logo Книжные новинки и не только

«Жнец» Владимир Поселягин читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Владимир Поселягин Жнец читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Владимир Поселягин

Жнец

Пролог

Как же это глупо — умереть во время охоты. Да ещё от картечи одного такого охотничка. Причём я в этой охоте не участвовал. Угораздило же меня собраться за грибами, проезжать на мотоцикле по лесной поляне, куда наперерез мне выскочил секач, и оказаться в зоне траектории полёта крупных картечин на кабана. Причём самое удивительное, что в нашем леске дичи лет тридцать не было, о чём знали все окрестные жители. Последнюю лису здесь убили ещё в середине семидесятых. Поэтому, стараясь остановить кровь на ноге, я лишь изумлялся: ну откуда они могли взяться — и кабан этот, и охотник? Вот и не верь в роковое стечение обстоятельств. Хотя, бывало, я и сам их устраивал, может, и тут такой специалист поработал?

Мотор мотоцикла заглох, а охотник, увидев, что натворил, скрылся в кустах. Но ответку меня с детства учили давать, и я со злости выпустил тому вдогонку весь магазин. Отшвырнул пистолет — ствол-то левый, всё равно сбросить его надо было. Остановить кровь не получалось: артерия задета, пальцы слабели, да и скользкими от крови были. Я спешно стал выдёргивать поясной ремень, наложил жгут. Что-то силы очень быстро терял, это озадачило. Заметил кровь и на животе, провёл рукой по свитеру. Тёмная. Понятно, ещё и печень задело. Ну всё, без шансов. Я облокотился о бачок, прикрыл глаза и мысленно пробежался по своей жизни. Она была… своеобразной. В принципе, жизнь я прожил не зря и к тридцати девяти гордился своим опытом. Единственное, что омрачало, — родители, не смогли мы найти нужных слов друг другу, рано они ушли, и извиниться я не успел. Правы они тогда были. Прощения просил только на могилах, посещая их и ухаживая. Долг, который я нёс, как и положено пусть и плохому, но сыну.

Что же рассказать о себе? Родился, садик, школа, два курса медицинского института и армия. Отец у меня учёным был, зав. лабораторией в каком-то секретном НИИ, который и после развала Союза не закрыли. С чем там работали, я до сих пор не знаю, дома об этом не говорили. С десяти лет я увлёкся стрельбой, благо обладал отличным зрением. Сначала из пистолетов, но страстью стали винтовки. Причём, перейдя в секцию спортивной стрельбы из винтовки, не бросая и секцию с пистолетами, к девятнадцати дотянул до КМС. Отец, конечно, расстроился, всё же он старался привить мне интерес к точным наукам, но не моё это, и родитель понял, отступил, давая мне развиваться самостоятельно.

Жизнь представлялась радужной, но оказалось, за такими стрелками, как я, следят. Девяностые, правоохранительным органам не до нас, а вот теневой стороне — вполне. На меня положил глаз один парень, который из наших был, тренером работал, ну и по совместительству киллером. Мне тогда едва четырнадцать исполнилось, рановато, но он ко мне подошёл, познакомились, общаться стали, видимо, он меня старался узнать, и я, похоже, удовлетворил его интерес: через месяц он прямо сказал, что ему нужно. Ученик на замену. Это я уже потом понял, что он решил соскочить с этой стези и свалить за бугор, подставив меня под игры авторитетов. Я ухватился за его предложение, тогда казалось, что мне это и нужно для самореализации. К четырнадцати годам я посматривал на своих сверстников свысока, считая себя взрослее их, и такое предложение давало моему самомнению ещё больше утвердиться. Сейчас мне смешно от тех прошлых мыслей. Однако Спец, такое прозвище имел мой новый учитель, целый год натаскивал меня перед первым заказом. Основы маскировки — от позиций до личной, слежка, выбор места акции и подбор нескольких мест для стрельбы с возможностью безопасного отхода. Учил он меня очень серьёзно, отчего и пришлось уйти к нему в официальные ученики, мой предыдущий тренер с трудом отпустил, видел мои перспективы в спорте, но Спец с ним пообщался, я так подозреваю, что забашлял, и взял к себе.

Спец не успел выполнить то, что задумал. При отходе во время очередной акции, когда завалил одного из авторитетов, его остановил патрульный экипаж — просто стечение обстоятельств, его посчитали подозрительным. Короткая перестрелка, патруль он положил, но и сам был ранен. Спец смог удрать на угнанной машине, добраться до подпольного хирурга, только поздно, умер на операционном столе. Но с Посредником он меня познакомить успел, и с шестнадцати лет я в охотку стал исполнять заказы, да так, что даже получил кликуху Жнец. Причём работал я и в других странах, благо благодаря родителям-интеллигентам в совершенстве владел двумя языками, английским и испанским, и неплохо говорил на немецком, который потом самостоятельно подтянул до хорошего уровня. Так что к девятнадцати я был довольно результативным киллером, и обо мне узнали и менты с федералами, правда, лишь то, что я вообще есть.

К девятнадцати годам я выполнил сорок три заказа, из них одиннадцать в других странах. Ну и плюс четыре, которые выполнить не смог, не по зубам цели оказались. Ещё пять раз давали заказ на естественную смерть целей, хотя это не моя специфика, я всё же стрелок, но четыре из них взял, мне они показались вполне по рукам. И платили за них втройне. Все сделал: первый заказ не очень чисто, там менты поняли, что это убийство, другие уже лучше. В последней акции я исполнил смотрящего Москвы. Понятно, тут свои игры и после такого заказа в живых меня не оставят, но я решил соскочить, как и Спец пытался это сделать, но без подставного. И когда меня попытались зачистить, я имитировал свою гибель, сам зачистил заказчиков и своего Посредника, допросив его перед этим: кроме него никто не знал, кто такой Жнец. А чтобы переждать грозу, пока всё уляжется, я с третьего курса института ушёл в армию.

Попал в ВВ, во внутренние войска, снайпером, естественно, в разведвзвод. Вторая чеченская к концу подходила, но побегать по горам успел, а перед дембелем меня «покупатель» нашёл и соблазнил пойти дальше по службе, в спецназ МВД. Нужно лишь годовые курсы пройти, в снайперской школе, и после неё — офицерские погоны. А что, я уже старшим сержантом был, восемнадцать подтверждённых попаданий, что были записаны в моей учётной карте снайпера, награда имелась — медаль «За боевые заслуги». В общем, неплохая цель для сманивания в одно из элитных подразделений Москвы. Я попросил время подумать и, пока службист общался с двумя другими кандидатами, действительно серьёзно подумал. А почему и нет? Я уже сирота…

Сиротой я стал в семнадцать, за месяц до совершеннолетия, и, пока проворачивался бюрократический механизм, я успел стать совершеннолетним и в приют не попал. Родителей моих убили, расстреляли из старого ржавого, явно откопанного ТТ, сброшенного у машины после акции, совершённой у подъезда дома, где была родительская квартира. Я поначалу думал, что их убили из-за меня, ответка, ну или пытались припугнуть. Однако я принимал такие меры маскировки при редких встречах с Посредником, что утечка о моей личности была полностью исключена. Значит, это было что-то другое, и я повёл собственное расследование. Таким оружием наши парни не пользовались, у нас армейское, со складов, поэтому я через Посредника стал искать у чёрных археологов, чей это ствол, а сам — заказчика убийства. Выкупить пистолет у ментов, как вещдок, заменив на другой, труда не составило. Девяностые, как я уже говорил. Поиск неожиданно сработал как у меня, так и Посредника. Он нашёл чёрного поисковика, который продал этот ствол, он его опознал, на рукоятке был характерный след от лопаты, а у меня сработал принцип — ищи, кому выгодно. Мама была домохозяйкой, так что единственная версия — это отец и его лаборатория. Его место занял один хлыщ, о котором отец нелицеприятно отзывался. Я его, уже вполне освоившегося на месте отца, через пару недель после похорон перехватил у машины и отвёз к нему на дачу, где и допросил. По-жёсткому. Тот сразу во всём признался, ну и как киллера по газетному объявлению нашёл. Место отца денежное, если знать, как правильно креслом распорядиться, а мужик считал, что знал, вот и освободил должность своими способами. Умер он страшной смертью, а дачу я сжёг.

Киллера этого доморощенного я быстро нашёл, и описание заказчика сходилось, и поисковик, продавший ему пистолет, опознал по фото. Его я тоже легко взял, вырубил электрошокером у подъезда, запихнул в машину, естественно угнанную, и вывез на одно из дачных садовых товариществ, где снял для этого дела дачку. Тот особо юлить не стал, вскоре сознался. Парень — бывший «чеченец», первую чеченскую прошёл. С таким послужным списком на работу его не брали, мол, вы там все психи, к ментам сам идти не хотел, брезговал, вот и решил пойти по стезе криминала. А когда узнал, кто я, струхнул изрядно. Я же оставил его на даче, а через сутки вернулся и стал показывать снимки, сделанные «поляроидом», на которых были его родители, тоже оба, с пулевыми отверстиями в голове. По заднему фону на фото можно было понять, что действие происходило в их квартире. Только сестрёнку младшую я не тронул, она в школе была, и бабушку, чтобы девочке было где жить, не в детдоме. Показал и сказал:

— Кровь за кровь.

После этого пустил ему пулю в лоб, а тело в лесу закопал. Вот такая история была с моими родителями. Мать-то «прицепом» пострадала, если бы не попросила её на рынок завезти, был бы убит один отец, заплатили этому киллеру-новичку только за него, а так он и свидетеля убирал, гадёныш. Если бы я не был таким циником, подумал бы, что это кара мне за всё сделанное.