Арес назвал это «гуманным способом». Дориан этого мнения отнюдь не разделял.
Глава 10
Посадочный модуль «Альфа»
На глубине 1200 футов ниже уровня моря
Близ северного побережья Марокко
— Есть хотите? — поинтересовался Мило.
— Нет. — Дэвид и сам не знал, правда это или нет.
Парень кивнул.
— Ты ступай, — проронил Вэйл глухим голосом, уткнув взгляд в пол. — Прихвати чего-нибудь на обратном пути. Может, она будет голодна, когда все закончится…
— Разумеется.
Дэвид даже не заметил, как Мило удалился. Вроде как моргнул, а юноши уже нет. Он лишь смутно осознавал, что сидит за металлическим столиком, возносящимся из пола в адаптивной исследовательской лаборатории, где они с Мило нашли Кейт. Два стеклянных резервуара высились посреди помещения, а рядом с ними мигали огоньки в цилиндрическом алькове, где таинственный корабль проводил Кейт хирургическую операцию.
Взор Дэвида потупился, комната померкла, а цифры табло обратного отсчета будто продвигались вперед неровными скачками.
...3.14.04
2.52.39
«Что со мною происходит?»
Уронив голову на стол, Дэвид поглядывал на табло лишь время от времени.
...2.27.28
Вернувшийся Мило сидел за столом, разложив перед собой ряд пакетов. Задал вопрос. Потом другой.
...2.03.59
1.46.10
1.34.01
1.16.52
0.52.48
0.34.29
Мило сидел молча.
Встав, Дэвид принялся выхаживать по комнате, не сводя глаз со счетчика.
...0.21.38
0.15.19
0.08.55
Хирургическая операция завершена.
Слова эти помигали минутку, а затем сменились новыми. При их виде Дэвид с облегчением перевел дыхание, а Мило бросился к нему в объятия.
...Вероятность выживания: 93 %.
Послеоперационные реанимационные процедуры инициированы.
Поддерживается искусственная кома.
Время до завершения: 2.14.00.
Дэвид не учел, что может быть и послеоперационный период, ведь еще ни разу прежде любимого им человека не оперировал античный инопланетный корабль атлантов. Надо бы после запостить это в блог — для всех остальных, кто может пройти через подобное. Его ухмылка стала шире. Вскруживший ему голову восторг дошел до полной дурашливости. Надо бы собраться с мыслями…
— «Альфа», что последует за послеоперационными процедурами?
— Процедура будет завершена.
Дэвид бросил взгляд на армейские пайки «Иммари» и вдруг понял, что голоден как волк. Схватив ближайший пакет, вскрыл его.
— Ты ел?
— Вас ждал.
— Налегай, — тряхнул головой Дэвид. — Должно быть, оголодал совсем.
Мило набил рот из ближайшего пайка, даже не прочитав этикетку.
— Подогреть не хочешь? — осведомился Вэйл.
Перестав жевать, парень с набитым ртом проговорил:
— А вы разве свою еду не холодной кушаете?
— Я‑то да. Но это просто старая привычка.
— Потому что ваши враги могли бы увидеть огонь?
— Ага. А собаки могут учуять запах пищи. Лучше съесть ее холодной, быстро, а потом закопать остатки и передислоцироваться, если удастся.
— Мне нравится кушать свою еду, как вы, мистер Дэвид.
Оба умяли по два пайка.
Вэйл уже не замечал отсчета времени. Настроение совсем поменялось благодаря уверенности, что Кейт будет жить, хоть он и не знал, долго ли. Прогноз «Альфы», результат первоначального сканирования, составлял от четырех до семи местных суток. Они пересекут этот мост вместе. А пока ему довольно знать, что он снова сможет с нею говорить, будет держать ее в объятиях…
На него нахлынули воспоминания — мысли, которые он не допускал до своего сознания во время операции, словно рассудок загнал все воспоминания о ней на недосягаемую глубину. День, когда они встретились, как они спорили в Индонезии за считаные часы до того, как он спас Кейт. Тяжелые ранения, полученные им в Китае. И тогда уже Кейт спасла его, практически вернув с того света.
Они шли друг ради друга на настоящие самопожертвования, ставили на кон все, когда ставки были предельно высоки. Это и есть любовь по определению.
В этот момент Вэйл понял: все, что Кейт делала в последнее время, было призвано защитить его. Но от чего?
Когда круглый тамбур распахнулся, Дэвид и Мило, как один, бросились туда.
И тут же расступились, давая дорогу выезжающему плоскому столу.
Открыв глаза, Кейт уставилась в потолок… в недоумении?
Но при виде Дэвида и Мило выражение ее лица изменилось. Она улыбнулась.
Мило переводил взгляд с Кейт на Дэвида и обратно.
— Я очень рад, что вы живы-здоровы, доктор Кейт. А теперь… мне нужно сделать кое-что наверху, — и поклонившись, он ретировался.
Проницательность юноши немало подивила Дэвида. Мило не уставал изумлять его.
Кейт села. Лицо ее посвежело, от кровотечения не осталось и следа, кожа ее буквально сияла. Дэвид заметил крохотный участок прямо за ухом, где «Альфа» сбрил ее волосы, чтобы получить доступ к мозгу.
Кейт поспешно прикрыла это место своей темной прядью и повернула голову, чтобы заслонить его.
— Как ты меня нашел?
— По энергопотреблению.
— Умно.
— А как же иначе. — Присев на жесткий столик, Дэвид обнял Кейт.
— Ты не сердишься…
— Нет.
— Почему? — с прищуром поглядела на него Кейт.
— У меня есть скверные новости. — Дэвид перевел дыхание. — «Альфа» сделал скан перед операцией над тобой. У тебя неврологическое расстройство, не помню, как называется. Ожидаемая продолжительность жизни… «Альфа» мог и ошибаться, но сказал, что от четырех до семи суток.
Кейт не выказала ни тени эмоций.
— Ты знала?
Она лишь молча смотрела на него.
Спрыгнув со столика, Дэвид встал лицом к лицу с ней.
— И давно?
— Разве это важно?
— Давно?
— Назавтра после Чумы.
— Уже две недели?! — воскликнул Дэвид.
— Я не могла тебе сказать. — Соскользнув со стола, Кейт двинулась к нему через разделяющую их дистанцию.
— Почему?
— У меня осталось всего несколько дней. Если б ты знал, каждый день был бы для тебя сущей мукой. Так лучше. Внезапно. Когда меня не станет, ты сможешь двигаться дальше.
— Я не собираюсь двигаться дальше.
— Ты должен. Вот в чем твоя беда, Дэвид. Когда случается что-нибудь скверное, ты отказываешься двигаться дальше…
— Что с тобой происходит? Что это такое? — Он указал на резервуары. — Почему ты умираешь?
— Это сложно, — потупилась Кейт.
— А ты растолкуй. Я хочу услышать это — от начала и до конца.
— Это ничего не изменит.
— Это рассказать ты мне обязана. Расскажи.
— Ладно. Меня зачали в восемнадцатом году. Моя мать умерла от пандемии испанской инфлюэнцы, патоген которой мой отец, помимо своего ведома, выпустил в мир, когда откопал корабль атлантов, заваленный у побережья Гибралтара. Он поместил меня в трубу, где я оставалась, пока не родилась в семьдесят восьмом. А чего я долго не знала — и узнала лишь пару недель назад, — что эти трубы использовались для воскрешения ученых-атлантов в случае внезапной смерти.
— И ты одна из этих ученых.
— Что-то вроде того. Биологически я ребенок Патрика Пирса и Хелены Бартон, но обладаю некоторыми из воспоминаний одной из ученых экспедиции атлантов. И еще я не знала, что Янус…
— Второй член исследовательской группы атлантов.
— Да. Янус стер часть воспоминаний своей напарницы. Я получила лишь некоторые из них. Напарницу Януса убил Арес.
— Другой атлант.
Кейт кивнула:
— Полководец. Беженец с их уничтоженной родной планеты. Тринадцать тысяч лет назад у побережья Гибралтара он пытался уничтожить корабль ученых — этот самый корабль. Но тот лишь раскололся пополам. Янус оказался в западне в отсеке, оказавшемся на марокканской стороне Гибралтарского пролива. Он жаждал воскресить свою напарницу, но у него был секрет, который я постигла лишь две недели назад.
— То есть?
— Он хотел возродить ее без некоторых воспоминаний.
— Испорченные файлы воскрешения.
— Да. Думаю, они о том, что она что-то натворила. Полагаю, это воспоминания о событиях, происходивших на родине атлантов, а может, в их экспедиции.
— К чему же скрывать эти воспоминания от его напарницы?
— Потому что они необратимо повредили ей, преобразили ее.
— А почему ты не знала об этих воспоминаниях прежде? Почему только сейчас?..
— По-моему, ее воспоминания присутствовали всегда, подстегивая меня, влияя на мои суждения. Мое решение стать исследователем аутизма, мое стремление изолировать ген Атлантиды — все это обретает смысл в свете этих подавленных воспоминаний. Но я думаю, они были активированы Чумой Атлантиды. Я смогла увидеть подавленные воспоминания только после последней вспышки.
Дэвид кивнул, побуждая Кейт продолжать.
— Атланты изолировали гены, управляющие старением. У исследователей дальнего космоса они отключены. Процесс воскрешения берет зародыш, затем имплантирует воспоминания и взращивает его до примерно моего нынешнего возраста.
— Затем ты выходишь из трубы, готовая начать с того места, где прервалась, — подхватил Дэвид.
— Правильно. Но со мной такого не случилось. Я была зародышем, плененным внутри тела собственной матери. Я получила воспоминания атланта — те, которые Янус хотел мне вернуть, но труба не могла развить меня до стандартного возраста. Я родилась, как человек, и жила человеческой жизнью. Я накопила свои собственные воспоминания. — Она улыбнулась. — В части их фигурируешь ты. А затем грянула Чума Атлантиды. Полагаю, излучение заново запустило процесс воскрешения, эволюционные компоненты. Этот процесс пытается перезаписать накопленные мной воспоминания, но дает сбой. В процесс воскрешения встроена отказоустойчивость. Если мозг поврежден или воскрешение не удается, труба уничтожает биологические ткани и утилизирует их. И начинает заново.