— У Мэтью опять был кошмар, — сообщила Натали, поперчив свою кашу.
— Правда? Я ничего не слышал.
— Я утихомирила его около трех. — Она отведала омлета с кашей и еще чуть подсолила их. — Вам бы следовало поговорить с ним о матери.
Пола ужасала одна лишь мысль об этом.
— Поговорю.
— Что вы собираетесь делать сегодня?
— Не знаю. Подумывал, не наведаться ли на склад. — Он указал на кухонную кладовую. — Через пару недель у нас могут кончиться продукты. Лучше пополнить запасы сейчас, пока Районы Орхидеи не опустеют и продукты не начнут разлетаться.
— Хорошая мысль. — Она помолчала, словно желая сменить тему. — У меня есть друг по имени Томас. Примерно моего возраста.
Пол вопросительно поднял брови: «И какого же это?»
— Для протокола: тридцать пять лет, — чуть улыбнулась она, отвечая на безмолвный вопрос, и тут же уткнулась обратно в тарелку, снова посерьезнев. — Его жена умерла от рака два года назад. Он был раздавлен. Увешал весь дом ее фотографиями. И никак не шел на улучшение, пока не поговорил о ней. Для него это было ключом к продвижению вперед.
«Значит ли это, что ее муж умер? От Чумы Атлантиды? Раньше? Это она хочет мне поведать?» Пол собаку съел в расшифровке ретровирусов, да и вообще в любых лабораторных исследованиях, коли уж на то пошло. А вот люди, особенно женщины… они так и остались для него настоящей загадкой.
— Да, согласен. Для каждого, кто… потерял кого-нибудь, по-моему, поговорить об этом очень благотворно.
Натали подалась вперед, но в этот миг в другом конце кухни затрезвонил сигнал тревоги, погубив настроение… Нет, не тревога, а всего лишь звонок телефона — стационарного телефона Пола.
Встав, он снял трубку.
— Пол Бреннер.
Послушал, несколько раз кивнув, попытался вклинить вопрос, но на том конце дали отбой, прежде чем он успел промямлить хоть слово.
— Кто это был?
— Администрация, — пояснил Пол. — Выслали за мной автомобиль. В Районах Орхидеи какая-то проблема.
— Думаете, Чума мутировала? Очередная волна инфекции?
— Возможно.
— Хотите, чтобы я поехала с вами?
Натали оказалась единственным уцелевшим членом исследовательского штата «Преемственности» — команды, координировавшей глобальные усилия по излечению Чумы Атлантиды. Прежде она была исследователем и трудилась в лаборатории Центра профилактики и контроля заболеваемости. Вряд ли она сможет сделать какой-нибудь ценный вклад в расследование, но почему-то Полу хотелось, чтобы эта женщина была рядом. Но есть и более важная проблема.
— Мне нужно, чтобы кто-нибудь побыл здесь с Мэтью. Я не могу просить вас…
— Вам не придется. Мы будем здесь, когда вы вернетесь.
Поднявшись наверх, Бреннер быстро оделся. Ему хотелось вернуться к прерванному разговору с Натали, но притом он не мог не признаться себе: одеваться на работу, быть нужным, вынужденным куда-то идти было приятно. Снаружи донесся гудок клаксона. Выглянув из окна, Пол увидел черный седан с тонированными стеклами. Его двигатель, работающий на холостом ходу, изрыгал в холодный предрассветный сумрак облака выхлопных газов.
У передней двери Пол сдернул с плечиков в гардеробе свой плащ. В противоположном конце прихожей на столике стояло свадебное фото Бреннера с женой в рамочке. Бывшей женой. Она ушла четыре года назад.
«Так вот что она думает? Что моя жена умерла?»
Конечно. Столько снимков до сих пор развешано по всему дому…
Пол ощутил непреодолимый порыв перед уходом расставить все точки над «i».
— Натали!
— Минуточку! — откликнулась она из кухни.
Пол снова бросил взгляд на свадебную фотографию, и последний разговор с женой снова ожил у него в памяти…
«Ты слишком много работаешь, Пол. Ты всегда будешь работать слишком много. Так не пойдет».
Бреннер сидел на диване, в десяти футах от места, где стоял сейчас, уткнув взгляд в пол.
«Завтра утром перевозчики приедут за моими вещами. Я не хочу никаких скандалов».
Никаких скандалов и не было. Правду говоря, он и по сей день не таил на нее никакой обиды. Жена перебралась в Нью-Мексико, и они не поддерживали связь годами, но фотографии со стен Пол не снял. Ему это даже в голову не приходило. И впервые он об этом пожалел.
— На случай, если вас не покормят, — вторгся в его воспоминания голос Натали.
Пол принял у нее коричневый бумажный пакет и указал на фото на столике:
— Насчет моей жены…
Гудок раздался снова, длинный и требовательный.
— Мы можем поговорить, когда вы вернетесь. Будьте осторожны.
Пол потянулся было к ней, но замялся и вместо того протянул руку к двери, распахнул ее и зашагал к машине. Из нее вышли двое морских пехотинцев, и ближайший распахнул для него дверцу. Не прошло и нескольких секунд, как машина отъехала.
Обернувшись, Бреннер поглядел через заднее стекло на свой двухэтажный кирпичный дом, жалея, что не смог пробыть там чуточку дольше.
Глава 6
Район Орхидеи Бета
Атланта, Джорджия
Пол Бреннер смотрел из окна конференц-зала на четвертом этаже, пытаясь постичь происходящее. Вдоль улиц вытянулись длиннейшие очереди. Медицинский персонал вел первичный отсев, снимая показания и направляя людей в разные здания, откуда те выходили совершенно изнуренными, будто после полного медосмотра.
— И что вы думаете, Пол?
Обернувшись, он увидел стоящего на пороге нового министра обороны Терранса Норта. В прошлом Норт был морским пехотинцем, и хотя был одет в сшитый по фигуре темно-синий костюм, все равно выглядел военным со своим худощавым лицом и прямой осанкой. Пол несколько раз встречался с Нортом на видеоконференциях во время Чумы Атлантиды, но лицом к лицу — ни разу. В жизни он оказался куда импозантнее, чем на экране.
— Даже не пойму, что я вижу, — указал Пол на улицу внизу.
— Подготовку к войне.
— Войне с кем?
— С «Иммари».
— Не может этого быть. Европейцы сокрушили их в Южной Испании. Они разгромлены, а Чума излечена. Они нам не угроза.
Закрыв за собой дверь, Норт включил большой экран конференц-зала.
— Вы говорите об организованных военных действиях. О войне, напоминающей войны минувшего.
— О чем это вы толкуете?
— О новом типе конфликта. — Норт поработал на своем ноутбуке, и на экране появился ряд видеороликов. Вооруженные силы в черной форме без знаков различия атаковали различные промышленные сооружения и склады. Мест Пол не узнавал, но это явно не военные базы.
— Это продуктовые хранилища, — пояснил Норт. — Они почти не охранялись, поскольку правительства Орхидеи национализировали запасы провизии в первые же дни эпидемии. На последнем видео производственный комплекс «Арчер Дэниел Мидленд» в Декейтере, штат Иллинойс. Отряды милиции «Иммари» захватили его и дюжину прочих крупных предприятий пищевой промышленности неделю назад.
— Они хотят уморить нас голодом?
— Это лишь часть их плана.
— А вы не можете их отбить?
— Конечно же, можем. Но они уничтожат склады, если мы атакуем. Это ставит нас в трудное положение. Мы не можем отстроить предприятия пищевой промышленности достаточно быстро.
— Вы можете привлечь людей для приготовления провизии…
— Мы рассматривали такую возможность. Вот зачем вы здесь.
— А зачем я здесь?
— Я собираюсь разложить перед вами всю мозаику до последнего фрагмента, Пол, чтобы вы приняли информированное решение.
«Решение о чем?» — озадачился Бреннер.
Норт снова поработал на клавиатуре. Появился скан помятого документа.
— Это распространяемый «Иммари» манифест. Он предрекает скорый крах человечества. Судный день, когда грянет катаклизм. И призывает всех, кто хочет выживания человеческого рода, сплотиться под знаменами «Иммари». Излагает стратегию. Первым шагом будет захват запасов провизии — всего, от гигантских перерабатывающих предприятий до ферм. Второй — сети энергоснабжения.
Пол хотел было задать вопрос, но Норт перебил его:
— Они захватили контроль над восьмьюдесятью процентами наших угольных ресурсов.
— А зачем уголь?
— Он по-прежнему производит свыше сорока процентов американской электроэнергии. Без угля электростанции скоро заглохнут. Ядерные и гидроэлектростанции остаются в игре, но захват ТЭЦ нас доконает.
Пол кивнул. Должен быть еще какой-нибудь вирусный или биологический компонент. Энергия и продукты… он здесь не из-за них.
— А нет ли в манифесте третьего этапа?
— Погодите. «Иммари» сулят, что откликнувшиеся на их зов получат помощь — нападение такого масштаба, какого мир еще не видывал. Обещают, что «Альянс Орхидеи» будет раздавлен за одни сокрушительные сутки.
— Ядерное нападение?
— Мы так не думаем. Эти объекты бдительно охраняются. К тому же это слишком очевидно. Это нечто выходящее за рамки привычных представлений. У нас есть одна ниточка. Спутники. Вчера ночью мы потеряли связь со всеми спутниками, контролируемыми «Альянсом Орхидеи», равно как и с Международной космической станцией. Частные спутники также не отвечают. Первые спутники вошли в атмосферу сегодня утром. Последние из них сгорят и рухнут на землю к ночи.