— Кто-то сбил их?
— Нет. Их взломали. В управляющие программы проник очень хитроумный вирус. Мы слепы. Единственным основанием так поступить для них могла быть лишь готовность атаковать. Катаклизм, нападение «Иммари» или чего оно там, скоро начнется.
— Думаете, атака может быть биологической? Очередная эпидемия?
— Не исключено, — подтвердил Норт. — Правду сказать, мы даже не догадываемся. Президент хочет, чтобы мы были готовы ко всему.
Тут в конференц-зал вошел один из членов штаба Норта.
— Сэр, вы нам нужны.
Министр обороны оставил Пола в одиночестве размышлять над увиденным. Если атака будет биологической, Бреннер представляет собой вполне логичный выбор, чтобы возглавить глобальный отпор. Он начал внутренне готовиться к этому. Перед его мысленным взором проносились разнообразнейшие сценарии. Мало-помалу мысли его обратились к Натали и Мэтью. Надо перевезти их в «Преемственность»…
Дверь открылась, и в зал медленно вошел Норт.
— Началось.
Глава 7
Штаб-квартира Центра профилактики и контроля заболеваемости
Атланта, Джорджия
Шагая по коридорам «Преемственности», Пол испытывал какое-то диковинное чувство. В этой части Центра профилактики и контроля заболеваемости США он с командой консорциума бился против глобальной пандемии, тянувшейся восемьдесят одни сутки и стоившей жизни почти двум миллиардам человек. Восемьдесят одни сутки сна на диване в кабинете, непрерывного питья кофе, шумных перебранок, психических срывов, в конце концов завершившихся одним-единственным триумфом.
Теперь по этим коридорам ходили совершенно другие люди — солдаты, работники Министерства обороны и прочие не известные Полу личности.
Министр обороны Норт дожидался его в главной ситуационной комнате «Преемственности». Стеклянные двери разошлись, пропуская Бреннера, и снова сошлись у него за спиной, и двое мужчин остались наедине. Экраны, покрывающие дальнюю стену, показывали ту же картину, что и четырнадцать дней назад, когда Пол уходил, — статистику смертности по Районам Орхидеи всей планеты, колебавшуюся в пределах от двадцати до сорока процентов. Везде, кроме одного места — Мальты. Последний элемент лекарства доктор Уорнер и ее команда отыскали именно там. Этот район светился зеленым, и рядом парила надпись «Уровень смертности 0 %».
Норт присел за один из столиков на роликах.
— Один из членов моей команды только что забрал Натали и вашего племянника, Пол. Они скоро будут здесь.
— Спасибо. Я связался с членами моего штата — кто остался. Как только они будут здесь, начну обзванивать своих зарубежных партнеров.
— Замечательно. Мне известно, что они сию минуту ведут аналогичные беседы. Итак, первым делом — главное. Нам нужен ваш код доступа к программе управления «Преемственностью» корневого уровня.
— Мой код доступа? — нахмурился Пол.
Взяв ручку, Норт небрежно кивнул:
— Угу.
— Зачем?
— Мне сообщили, что только ваши коды могут загнать в импланты Орхидеи новую терапию.
— Это правда, — подтвердил Бреннер. В голове у него в полную мощь затрезвонил сигнал тревоги.
— В целях безопасности, Пол. Вы — своего рода критическая точка. Если вы погибнете, эти коды будут утрачены вместе с вами — а значит, в практическом отношении, и вся «Преемственность» как таковая. Если мы не сможем ввести новую терапию, вся система гроша ломаного не стоит. Нам требуется подстраховка.
— У нас есть подстраховка. Коды доступа есть у двух человек — одного из команды, кого я назначу, и у меня. Личность этого человека никому не известна. По соображениям безопасности. Только представьте, что было бы, если бы «Иммари» узнали коды доступа «Преемственности». Они покончили бы с нами за считаные часы.
— И кто же этот второй человек?
Встав, Пол двинулся прочь от Норта, выражение лица которого теперь переменилось. Второй хранитель мертв — умер в числе многих членов штата в последние часы чумы. Бреннер намеревался назначить нового хранителя кода, когда уцелевший персонал прибудет, но теперь заколебался.
— Больше ничего касательно кода я сообщить не могу. Но даю вам слово, что доступ к «Преемственности» мы не утратим.
Норт тоже встал.
— Мы так и не закончили разговор в Районе Орхидеи. Официально мы находимся в состоянии войны. И разрабатываем способы связи с нашими военными флотами. Но если они потеряют связь с Пентагоном на продолжительное время, им отдан действующий приказ атаковать. Бомбы посыплются на главный штаб «Иммари» в Антарктиде очень скоро. Они эвакуировали свои объекты в Кейп-тауне, Буэнос-Айресе и других городах, но за ними будут охотиться. Тревожит нас не лобовая стычка с «Иммари». Нас беспокоит грядущая война у нашего порога. По нашим оценкам, силы «Иммари» здесь, в США, составляют сорок тысяч — может, чуть больше или меньше. Этого достаточно, чтобы перехватить нашу цепочку пищевого снабжения и подорвать нашу энергосеть, но больше они ничего сделать не смогут.
— Вот именно.
— Я читал ваше личное дело, Пол. Вы человек с головой. Хороший ученый. Я же был хорошим солдатом. Мне потребовались целые годы, чтобы сориентироваться в политике. Это совсем другая игра. Впрочем, вам это известно. Здесь, в Центре профилактики и контроля заболеваемости США, вы входили в верхушку руководства. Вы играли в эту игру. Вы же видите, куда это ведет.
— Очевидно, я не так сообразителен, как вам кажется.
— Они перекроют снабжение Районов Орхидеи энергией и продуктами, чтобы заставить нас их распустить. Когда мы это сделаем, «Иммари» примутся обращать усталые, голодные массы, которые хлынут оттуда, на свою сторону. Они обратятся с воззванием к миллионам человек, которых мы отпустим. Начнется идеологическая война. Их пропаганда против нашей. Мы будем сражаться не против армии «Иммари». Мы будем сражаться против их идей. Это сведется к искоренению государства всеобщего благосостояния. «Иммари» хотят построить глобальное государство с людьми, которые могут постоять за себя, которые не будут зависеть от государства. Многим эта идея по душе. Они не хотят возвращения прежнего миропорядка. А с нашей стороны — простая реальность: мы не в состоянии давать отпор ополчению и в то же время заботиться о тех, кто слишком слаб, чтобы сражаться. Запасов инсулина в США хватит на десять дней. Антибиотиков практически не осталось; теперь мы используем их лишь в самых крайних случаях. Мы сжигаем трупы за пределами Районов Орхидеи, но не поспеваем. При такой плотности населения в каком-нибудь Районе Орхидеи уже наверняка гуляет новый супермикроб, резистентный к антибиотикам.
— С супермикробами мы управимся. Именно ради этого и существует «Преемственность».
— Это лишь малая толика того, с чем мы столкнулись. Даже без угрозы «Иммари» нас подстерегает гуманитарная катастрофа глобальных масштабов. Мы должны перестроить мир, а нам требуется прокормить слишком много ртов. У нас имеется возможность. Мы можем избавиться от некоторых из наших, о которых не в состоянии позаботиться, и в то же самое время убедить сочувствующих «Иммари» одуматься. Это наш единственный козырь. И ключ ко всему — «Преемственность» и импланты «Орхидеи». Мы должны сколотить собственную армию — из сильных членов наших рядов.
— Я… мне нужно время, чтобы подумать… — сглотнул Пол.
— Время — единственное, чего у нас нет, Пол. Мне нужны эти коды. Напоминаю вам, что Натали и ваш племянник у меня.
Бреннер невольно попятился.
— Я… я хочу знать, в чем состоит план.
— Коды! — Норт бросил взгляд на солдат за стеклянной дверью.
Пол воспринял это как угрозу. Присев за стол, он негромко проронил:
— Как я понимаю, вы уже пытались взломать коды?
— Уже больше недели. АНБ [АНБ — Агентство национальной безопасности США.] утверждает, что через пару дней они войдут в систему, но, когда спутники вырубились, мы решили обратиться к вам. Мы бы искренне хотели получить эти коды легким путем.
Пол кивнул, прекрасно понимая, каким будет трудный путь. Постаравшись выбросить мысль о пытках из головы, Бреннер сосредоточился на том, что будет, если он выдаст коды. Вырисовывалось две возможности. Первая: Норт — агент «Иммари» и воспользуется кодами, чтобы погубить несметное множество людей. И вторая: Америка и «Альянс Орхидеи» вот-вот совершат величайшую ошибку в истории человечества. А вину за нее, скорее всего, взвалят на Пола. Необходимо разузнать побольше. Ему нужно время, чтобы составить план.
— Ладно. Послушайте, я безвылазно сидел дома две недели. Я понятия не имел о происходящем. Согласен, нас приперли к стенке. Я передам вам коды, но должен предупредить, что программа «Преемственности» снабжена множеством уровней безопасности, включая ловушки и протоколы, гарантирующие, что посылать новые терапии на импланты, вживленные каждому жителю Районов Орхидеи, может только персонал «Преемственности». Я вам нужен. Теперь я понимаю, с какой угрозой мы столкнулись. Все, о чем я прошу, — чтобы все решения принимались при моем участии.
Сев, Норт пододвинул к себе клавиатуру.
— Полагаю, мы сдвинулись с мертвой точки.