После того как Самаэль отрубил ему палец, пришлось снова учиться пользоваться пером и уверенно держать меч. Но прошло еще слишком мало времени. Перо не лежало в руке, а клинок просто вываливался из ладони и приносил нестерпимую боль, отчего пришлось сделать ведущей рукой левую. Лорану была противна собственная слабость, но он продолжал пытаться. К тому же научиться жить без пальца было куда проще, чем быть готовым к жизни без руки вовсе. В этой участи Лоран не завидовал Бардосу.

Неожиданно с левой стороны прилетел удар, и ногу пронзила острая боль. Все тело будто прожгла молния! Не глядя, Лоран ударил мечом и услышал скулеж. В сапог тут же полилась жидкость. От мерзких ощущений появилось желание брезгливо дернуть ногой, чтобы избавиться от непрошеной ноши. Вместо этого Лоран вогнал меч по самую рукоять в склизкую тушу мрази. Разжав пасть и выпустив из захвата его плоть, гоблин сполз с меча и упал на землю, оставшись где-то позади Тайфуна. Конь грозно всхрапнул и помчался быстрее.

Крепко держась за поводья одной рукой, второй Лоран потянулся вбок и ощупал ногу, пытаясь оценить ущерб, нанесенный зубами гоблина. От прикосновения к ране боль пульсирующим потоком пустилась вверх по всему телу. Пальцы поймали струйки крови. Прошипев сквозь плотно сжатые зубы, Лоран отдернул руку. Благо кость уцелела, но боли от этого меньше не стало.

На горизонте появилось скопление огней, Тайфун ускорился, и скоро стала отчетливо видна груда рифовых камней и мельтешение рыцарей впереди, которые бились с редкими тварями. Слава духам-защитникам, пока пост стоял относительно невредимым. Значит, основная часть бестий еще не вырыла ходы на поверхность. Но откуда они решат ударить в этот раз?

Лоран пригнулся ниже к холке Тайфуна, надеясь успеть к посту до того, как там станет нестерпимо жарко, но с боков, завидев его приближение, как мотыльки на свет, потянулись гоблины, пришедшие с запада и севера. Они выскакивали из-за камней, из-под ухабов и кочек, и скоро их стало слишком много. Лоран рубил не глядя, рассекал клинком воздух и отбивался ногами. Его серебряные доспехи полностью покрылись слизью и кровью, даже внутренние одежды пропитались мерзкой жидкостью до последней нитки. Было ужасно неудобно маневрировать в тяжелой одежде. Гоблины брали верх не силой удара, а скоростью и прытью, в чем Теневые стражи, не подготовленные к битве с подобным противником, им порядком уступали.

Тут и там мелькали рыцари, но чаще мертвыми — лежали в грязи с разорванными глотками и содранными лицами. Уцелевшие всадники теснили тварей, слава духам-защитникам, половина атакующих бестий дохла под копытами лошадей. Но сколько бы гоблинов ни подавили Теневые стражи, с каждой атакой количество новых покрывало погибших. Где именно в такой массе они ютились и как размножались, еще не удалось определить. Бардос без сна корпел над книгами последние дни, выискивая все доступные сведения о тварях, которых до определенного момента искренне считал выдумкой — пока те не начали нападать регулярнее, чем шли осадки, — но ничего полезного библиотекарь так и не обнаружил.

К концу второй схватки с тварями стало понятно, что гоблины приходят из-под холмов ночью и уходят с поверхности строго до рассвета, каждый раз предпочитая новые позиция для атаки. Тогда же, с первыми лучами солнца, все оставшиеся после них подземные коридоры завалили камнями и снабдили ловушками. Но ни одна тварь до сих пор не попалась в сети, а полчища все прибывали.

Гоблины всякий раз обходили силки, они не пользовались заваленными ходами и всегда приходили с новых позиций. Мнившиеся глупыми тварями, бестии оказались не такими уж неразумными. Они придерживались определенной тактики и всегда нападали только на центральную часть Великого Гринфордта, минуя мелкие поселения и границы острова. В деревнях Фреро и Фенри бестий еще ни разу не видели, но как долго там будет царить покой? Когда тварям станет мало Великого Гринфордта и они потянулся к Малому? Какую цель преследовали бестии, так и не было ясно.

В спину Лорана прилетел тяжелый удар, вышибая из легких весь кислород. Он пошатнулся и чуть было не выпал из седла, но вовремя сжал ногами бока Тайфуна. Стало трудно и больно дышать. Атакующий гоблин лапами вцепился в горло Лорана, ногами обхватил его торс и сдавил как тисками. От удушения перед глазами все поплыло.

— Чтоб тебя… — Лоран занес руку и не глядя ударил клинком.

Замахиваясь, пришлось ненадолго открыться, что сыграло против него. Тварь воспользовалась моментом и вгрызлась зубами в прореху на его одежде. Толстая кожа наручей не спасла от укуса. Как колья, клыки гоблина пробили наручи и вошли в плоть, как нож в масло. От внезапной пронзительной боли у Лорана сократились мышцы и пальцы сами собой отпустили рукоять меча. Не успел он сообразить, что оружие выпало, как болтающийся за спиной гоблин рывком потянул его на себя и вырвал из седла.

Соскользнув по крупу, Лоран повалился в темноту, прямо на гоблина, сильно приложив сталью доспехов того по голове. От крепкого удара напавший сразу обмяк. Торопливо скинув с себя лапы бестии, Лоран поднялся на ноги и в один бросок добрался до потерянного клинка, выискивая глазами Тайфуна. В одиночку на открытой местности было бесполезно размахивать мечом, твари угрожали взять его численностью. Уцелеть, будучи в седле, шансов больше, но коня и след простыл, остались только гоблины.

Свора бестий замерла, изучая Лорана с не меньшим чем у него интересом. Обежав взглядом горящие то тут, то там глаза-угли, он пришел к выводу, что выбраться из переделки ему поможет лишь чудо.

Справа звучно зачавкала грязь. Быстро среагировав, Лоран сделал выпад и отогнал мерзкого вида бестию, только и ждавшую момента для выгодного прыжка. Действовали гоблины необычно. Некоторые атаковали открыто, другие хитрили, третьи лишь присматривались, но не нападали вовсе. Они были дикими, непредсказуемыми и, самое главное, неизученными. Каждое их действие порождало вопросы.

Человечество не готово было бороться с порождениями бесов наяву и, столкнувшись лоб в лоб, не могло дать им должный отпор.

Руки плотнее обхватили эфес меча, отчего побелели костяшки. Правая ладонь загорелась болью, будто огнем. Лоран готов был резать и колоть, переламывать шеи, лишь бы отбить свои земли.

— Какую цель вы преследуете и почему сердце острова… — прошептал он, внимательно глядя перед собой.

Стоящая перед ним тварь угрожающе ощерилась и припала к земле, зарываясь лапами в почву.

Гоблины как-то общались друг с другом, многие их действия казались слаженными, что лишний раз рождало подозрения, будто действовали полчища по указке. Вот только что ими двигало? Лоран сомневался, что причина кроется только в жажде человеческой крови… Было что-то еще, чего он отчаянно не мог понять.

В ответ на очередной его тщетный вопрос гоблин звучно застрекотал и раскрыл пасть с густой слюной на зубах. Понять, что пыталась донести особь, Лоран не смог, как бы ни старался. Лишь одно стало ясно — погань явно поняла его вопрос и обдумывала что-то серой субстанцией в своей голове. Вот только что за мысли гноились в черепе этой твари? Почему гоблин не нападал? Недовольно фыркая, бестия с изогнутой спиной и лапами, достающими до земли, клацала зубами и качалась из стороны в сторону, зарываясь когтями в землю.

— Бес с тобой… — устало проворчал Лоран, плотнее обхватив рукоять меча. — Иди ко мне, сволочь, — дразня, ухмыльнулся он.

С рычанием ощерившись, бестия недовольно выгнула спину колесом, а после пронзительно взвыла и сорвалась с места, яростно шлепая по грязи. За считанные мгновения она набрала скорость, отчего пасть угрожающе раскрылась шире, выпуская в воздух нити густой слюны, что тянулась за ней как нити паучьей сети. Выглядел гоблин многим хуже бешеной собаки, чей укус в сравнении показался бы комариным.

Выждав подходящий момент, Лоран резко ушел вбок, позволив подземной особи скользнуть мимо на поистине жалком расстоянии от себя. Взрывая пятками почву, тварь затормозила, но было уже поздно. Оказавшись за ней, Лоран рванул вперед и, ударив мечом, снял голову с угловатых плеч одним выпадом. Во все стороны брызнули кровавые сгустки. Оставшись без головы, бестия потерянно мотнулась из стороны в сторону, а после грузно завалилась в грязь. Белые островки снега под гоблином тут же стали темными и слились с землей.

Отвернувшись от обезглавленной твари, Лоран посмотрел в сторону южной границы, где поблескивали факелы. С запада к посту искрящимся потоком текло подкрепление. Далекий шум от всадников нарастал, как лавина. От вибрации задрожали мелкие камешки под ногами, однако в голову все равно закрался вопрос: а хватит ли этого числа воинов, чтобы удержать фланг?

Размышления прервал другой шум — близкий. В темноте тут и там вспыхнули огоньки жадных глаз. Гоблины подходили ближе, но опасливо жались в самых темных углах, предпочитая нападать поодиночке. Они будто играли с Лораном, и ему перестали нравиться условия этой партии. Бестии тянулись со всех сторон, шумно копошась в шаговом расстоянии, нервировали и злили, но не бросались на него скопом. Лоран почувствовал, как по спине побежала капелька холодного пота.