Коффи едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Бааз называл гостей бвана и би [Bwana и bi в суахили — уважительные обращения к мужчине и женщине соответственно. (Прим. пер.)] — это были формальные обращения в заманийском, так что он явно пытался их впечатлить. Ткань Хемы была слишком толстой, чтобы Коффи, стоя снаружи, могла что-нибудь разглядеть, но она расслышала вежливые аплодисменты, пока музыканты покидали шатер. Два, только два гостя. Бааз, наверное, сказал им, что это все — эксклюзивное представление, но она-то знала: никто больше просто не пришел. Им все чаще приходилось отменять представления из-за отсутствия зрителей. Вскоре ее хозяин снова заговорил:
— А теперь! Я думаю, вы уже слышали про мой впечатляющий Ночной зоопарк. Он обладает самой богатой коллекцией уникальных обитателей этого региона, подобных которым вы никогда…
— Просто покажите нам животных, — произнес женский голос с сильным акцентом. — Мы не планируем проводить здесь весь вечер.
Повисла неловкая пауза.
— Разумеется! Немедленно покажу, би Мутунга! Позвольте представить вам, без лишних отлагательств, Парад Чудовищ!
Это был сигнал, и как только Бааз произнес эти слова, он откинул полог главного входа в Хему. Коффи невольно вздрогнула, увидев его.
К его чести, Бааз Мтомбе явно выглядел как владелец «впечатляющего» Ночного зоопарка: все в нем было чрезмерным, словно на карикатуре. Он был великаном, с кожей глубокого дубово-коричневого цвета и гривой густых черных и белых дредов, которые торчали во все стороны. В красном дашики [Дашики — красочная одежда, покрывающая верхнюю часть тела, которую носят в основном в Западной Африке. (Прим. ред.)] и туфлях из искусственного шелка он выглядел веселым, пусть даже и одетым чересчур странно. Коффи отлично знала, что верить первому впечатлению не стоит.
— Вперед! — Он махнул первым смотрителям в очереди, которые с трудом ввели в шатер серебристых горилл на поводках. — Как мы и репетировали, улыбайтесь шире!
Очередь, выстроившаяся перед ним, потянулась в шатер, и Коффи сглотнула. Бояться было нечего на самом-то деле. Представления всегда были одинаковыми, и это, скорее всего, будет для нее одним из последних. И все же она почему-то нервничала. Уже скоро она, мама и Дико подошли ко входу в Хему. Она старалась не вдыхать резкий одеколон Бааза, когда, присев, прошли мимо него и оказались внутри.
Изнутри шатер еще напоминал о том, каким он был когда-то, — словно интерьер из последних сил цеплялся за былое величие. Обстановка слегка устарела — помещение украшали старые покрывала с изображениями животных, а стулья были потерты. Продуманно расставленные свечи отбрасывали золотой свет, который удачно скрывал те пятна на коврах, которые не удавалось вывести; пьянящий аромат пальмового вина едва перекрывал запахи животных — и застарелые, и свежие. Массивная статуя фазана, вырезанная из бирюзы, стояла в углу, а в центре находилось открытое пространство, служившее сценой. Перед ней, на красном бархатном диване, сидела хорошо одетая пара.
Мужчина был достаточно стар, чтобы годиться Коффи в дедушки. Кожа у него темная и морщинистая, а коротко постриженные волосы почти белые. На нем было дашики сливового цвета — Коффи сразу же поняла, что оно дорогое, несмотря на скромный вид, — благодаря которому он выглядел зрелым и утонченным. Рядом сидела его жена — полная противоположность, неприятно юная и аляповатая. Похоже, ей нравился зеленый, потому что вся она была облачена в этот цвет — от платья ручной покраски до сверкающих нефритовых бус на концах ее косичек. Когда Коффи и мама вошли в шатер с Дико, она зажала нос, и Коффи ощутила, как шею заливает жар. Следом за ними шел Джабир с дикими псами, а последним — Бааз.
— Леди и джентльмены! — он произнес отрепетированные слова, словно обращался к миллионам зрителей, а не всего к двум. — Для вашего удовольствия и развлечения представляю вам множество обитателей моего восхитительного Ночного зоопарка! Сегодня мы устроим вам путешествие через дикие западные болота, жуткие Великие джунгли и даже покажем существ, добытых на самых дальних окраинах западных пустынь. Итак, первая — гуимала!
Коффи немного расслабилась, когда они с мамой отошли к стене шатра, глядя, как два смотрителя подталкивают вперед, в центр, похожую на верблюда гуималу. Они несколько раз обошли арену по кругу, позволяя купцу и его жене полюбоваться блестящими черными шипами, покрывавшими спину зверя, — достаточно острыми, чтобы пронзить кожу до крови.
— Гуимала водится на равнинах Кусонга, — вещал Бааз. — Это травоядное животное, оно может неделями обходиться без воды. Эти создания невероятно ловкие. Говорят, что однажды одна принцесса с запада использовала шип гуималы, чтобы изготовить любовный напиток…
Истории Бааза об обитателях Ночного зоопарка — некоторые правдивые, но по большей части выдуманные — сливались для Коффи в одну по мере того, как все больше и больше животных приглашали выйти вперед. Бааз рассказал особенно жуткую историю о серебристых гориллах, которые вышли следующими, затем поделился народной легендой об импундулу, когда юноша-смотритель вышел вперед, неся существо на руке. Коффи задержала дыхание, когда вперед вышла вопящая гиена — если снять с нее намордник, то от звуков ее смеха человека может парализовать, — но, к счастью, Бааз не стал предлагать практическую демонстрацию. Вскоре он обратил взгляд на Джабира.
— А теперь особое, местное сокровище в нашей коллекции, — гордо произнес он. — Позвольте представить вам Джабира и его диких псов из Лкоссы!
Коффи пронзила волна гордости, когда Джабир выступил вперед вместе с лохматыми коричневыми псами и улыбнулся, а затем глубоко поклонился Мутунгам. Ей самой представления Ночного зоопарка были безразличны, но Джабир выполнял каждый выход, как прирожденный артист. Он поднял руку, его пальцы заплясали в воздухе, складываясь в сложную последовательность сигналов, и собаки тут же застыли. Коффи улыбнулась. Джабир великолепно владел беззвучными командами: он мог научить им почти кого угодно. Он поднял два пальца, и собаки забегали вокруг него по идеальному кругу, затем сжатый кулак заставил их подняться на задние ноги и затявкать. Бвана Мутунга усмехнулся, когда один из псов повернулся мордой к нему и согнул передние лапы, убедительно изображая поклон, в то время как другой прелестно запрыгал на месте. Коффи снова ощутила болезненный укол. По этим мгновениям она будет скучать.
Джабир показал еще несколько трюков, а затем хлопнул в ладони и приказал собакам остановиться и сесть. В заключение он глубоко поклонился, а купец зааплодировал.
— Прекрасно, прекрасно! — произнес бвана Мутунга. — Это было весьма впечатляюще, молодой человек!
Джабир улыбнулся и повел собак со сцены, освобождая место для Бааза.
— Одна из восходящих звезд нашего зоопарка! — произнес тот, широко улыбаясь. — И это еще не все! В следующем акте вы…
— Дорогой.
Коффи подняла взгляд и увидела, что жена купца, би Мутунга, обмахивается рукой с выражением явного нетерпения на лице. Она обратилась к мужу:
— Становится поздно. Может, нам пора вернуться к каравану?
— Но… — Голос Бааза задрожал. — Но вы, конечно, задержитесь еще чуть-чуть? Я еще не провел для вас экскурсию по зоопарку, и эксклюзивное предложение только для попечителей…
— Ах, Бааз, я думаю, моя более молодая, более юная половина права. — Бвана Мутунга любящим взглядом посмотрел на жену. Его голос звучал так же, как ее — с густым, рубленым северным акцентом уроженца Бариди. — Завтра утром мне нужно быть в храме. Может, мы обсудим вашу поддержку в следующий раз…
Бааз встревоженно заломил руки.
— Но вы даже не увидели наш главный номер! — Он обратился к жене купца: — Думаю, вам, би Мутунга, это будет особенно интересно. Если бы вы подарили мне еще десять минут вашего времени…
— Пять. — Выражение лица би Мутунги не изменилось.
— Великолепно! — Бааз хлопнул в ладони, мгновенно оживившись. Коффи знала, что будет дальше, но все равно вздрогнула, когда взгляд хозяина обратился на нее. — Позвольте представить вам нашего джокомото Дико!
Главное, спокойствие. Коффи мысленно повторяла эти слова, когда они с мамой вместе повели Дико вперед. Она держала поводок, а мама шла рядом, готовая прийти на помощь. «Ты делала это тысячу раз, — уговаривала себя Коффи. — Осторожно, как обычно…»
Они медленно провели Дико по периметру сцены. В свете свечей его чешуя мерцала, почти гипнотизируя. Хотя Коффи не рисковала поднять взгляд, она слышала, как купец восхищенно охает.
— Какое утонченное создание, — сказал бвана Мутунга. — Бааз, напомни, откуда оно?
— Ах. — В голосе Бааза снова прорезался восторг. — Джокомото водятся в пустыне Катили, на западе. В наши дни эти монстры удивительно редки…
— Кстати о монстрах, — перебил его мужчина. Коффи украдкой взглянула на него, когда они с мамой описали еще один круг. — Бааз, правда ли, что Шетани забрало одного из твоих смотрителей? Я слышал, это создание снова устроило побоище прошлой ночью и убило восьмерых.
Коффи сбилась с шага, а в шатре повисла тишина. Даже не глядя она понимала, что все присутствующие смотрители замерли при упоминании Сахеля, ожидая ответа.
— Это… правда. — Бааз старался говорить непринужденно. — Но мальчик сам решил убежать. Этот глупец лишил себя моей щедрой защиты.