Я же продолжала смотреть на этих людей, подмечая некоторые очень важные детали в их внешности: старая, грубая обувь, поношенная одежда, натруженные руки и обветренная кожа, даже у детей мозолистые от тяжелого труда ладони. Все очень худые, но не до болезненности. Видать, бывшая Эйла обеспечивала их всем необходимым. А это стоит большого уважения.
— Ваша верхняя одёжа, — мне протянули потрёпанный длинный вязаный кардиган с капюшоном. Я медленно с помощью Шель накинула его на плечи и вышла в услужливо распахнутую дверь.
— Почему вы перешли сюда через горное ущелье? — оказавшись на широкой крытой веранде, продолжила допрос. — Не побоялись опасностей, диких зверей, камнепадов. А ещё я чувствую, что этот самый Джек совсем не хотел с вами возиться… Говори всю правду. Ничего не скрывай, всё равно узнаю. Я сейчас не помню этого благородного главаря разбойников, так же, как и не испытываю к нему никаких чувств. Он для меня чужой, как и все вы, к сожалению, — я решила быть предельно честной с собеседницей и, судя по её вспыхнувшим глазам, она оценила, даже как-то иначе зауважала меня. — Через призму отсутствия каких-либо привязанностей, в частности, к Джеку, вся ситуация видится мне в таком свете: вас просто кинули на волю судьбы, сбросили на плечи незнакомой девчонке, как ненужную обузу. При этом никакой посильной помощи в дальнейшем обустройстве не оказали.
Женщина тяжело опустилась рядом со мной на узкую скамью и посмотрела вдаль, на великолепные горы и дремучий лес, раскинувшийся в нескольких километрах и манивший к себе своей небывалой девственной красотой.
— Не хотел, староста пригрозил, что тогда расскажет гвардейцам, где его найти. Джеку пришлось…
— Ну вот, теперь более-менее похоже на правду, — хмыкнула я, глядя на чёткий профиль женщины.
— Он выделил одного провожатого, и проводник, кстати, теперь живёт здесь же, Джек велел ему не возвращаться до весны.
— Как странно звучит, — сердце сжалось в предчувствии неважных вестей.
— Потому что, — Шелька совсем понизила тональность, практически до шёпота, — Джек боялся, что Харви заразит его и всех членов банды, потому что в нашу деревеньку пришёл мор, — прошептала Шелька, понуро опустив плечи, — и это было главной причиной, по которой мы побежали. Не все дошли… Те, кто заболел, остались в домах, в деревне, мы их бросили там умирать…
Шок, непонимание, страх — все эти чувства накинулись на меня, как оголодавшая стая волков.
— Та-а-ак, — вот это новости, то есть Эйлианна не побоялась принять потенциально заразных людей к себе под крышу. — А я об этом знала?
— Нет… — прошептала женщина, пряча взор. — Джек сказал молчать, иначе вы откажете нам в доме. Нам нужно было тёплое место, жить в горах в холодных пещерах с детьми, сами понимаете… — глухо признавалась она, пока я тихо офигевала.
Если по-простому, этот самый Джек, зная всю ситуацию, подверг девушку смертельной опасности, а сам слился. Пережидал результатов в своих пещерах. А бедная Эйлианна крутилась-вертелась, аки пчёлка, не ведая, что может умереть от страшной болезни.
— А земли, — медленно проговорила я, стараясь сформулировать пришедшую мысль верно, — кому я завещала эти земли в случае своей безвременной кончины? Ведь не могла же я оставить такой важный вопрос без внимания!
Шелька молчала. А я начинала закипать.
— Так он же даже не муж мне! — хотела вскочить, но рёбра буквально взвыли, не давая мне дёрнуться в отчаянном порыве.
— Джек обещал жениться на вас этой весной.
У-у-у, какой тут оказывается тугой клубок интриг! Хотя, казалось бы, простой люд, обыкновенные нравы!
А вообще, ситуация странная, пусть и отдалённо, но похожая на ту, что случилась со мной в прошлой жизни: я отдала деньги под честное слово, без расписки или иных документов людям, которых считала самыми близкими на свете. И они предали меня.
И в этом мире, похожая на меня девушка, вручила всё своё состояние мужику под влиянием чувств, слепо доверяя некоему лихому "благородному" разбойнику (насколько благородному нужно ещё разобраться). При этом Джек приходился ей ровно никем. Попросту полюбовник, просто какой-то чужой человек!
На деле же выходит, что он хотел списать Эйлу со счетов. Навсегда.
Возможно, то её падение с уступа было далеко неслучайностью.
Глава 6
— Вы стали какой-то другой, — также негромко заметила Шелька, прерывая мои размышления о странностях существования и превратностях судьбы.
— Когда у человека напрочь исчезают воспоминания, думаю, быть иной — закономерно.
— Ох и мудрёные же слова вы говорите, — покачала головой помощница.
— Ты мне лучше скажи, кто и чем занимается у меня во владениях. Где остальные?
Женщина кивнула, переключаясь со своих мыслей на более насущные:
— Там в едальне пятеро детей, есть ещё пять, помладше, они с матерями ушли на реку, там стирка у них сегодня. Пятеро стариков, я и Сол — одни из них, все в доме; Донела-краса, вы её в зале видели, ничем обычно не занимается, только командовать любит, она сестра Джека, не родная, но всё ж, вы её очень уважаете, то есть уважали и даже вроде как, побаивались. Сол главный повар, ему помогают женщины, второго повара вредный старикан всё никак не может выбрать. Харви и ещё восемь мужчин ушли в лес на охоту, кабы не они, голодно было бы зимой. Лес ваш, охотиться можно сколько угодно. Наши добытчики шкурки ещё выделывают и на торжище собирают. Вот тракт оттает, поедут в Дальний и там на рынке выгодно распродадут.
— Звучит неплохо, — покивала я, запоминая столь важную для себя информацию. Мне тут жить, деньги нужны, а следовательно, необходимо знать уже имеющиеся варианты их заработка. И продумать иные пути обогащения. Собиралась ли я избавляться от скинутых мне "щедрым" жестом постояльцев? Нет, они останутся жить здесь, нужно лишь собрать необходимую сумму и заплатить налог за всех. А это, если верить Шельке и Солу, просто космическая сумма.
— Мне нужно в лес, — пробормотала под нос, оглядывая виднеющееся богатство вдали. — И в горы сходить бы.
— А что вы там забыли? — всплеснула руками Шель, округлившимися глазами глядя на такую странную по её мнению меня.
Ну, не скажешь же ей, что я по образованию геолог, но всю жизнь проработала учителем географии в простой школе. И что, возможно, настала пора осуществить все свои скрытые таланты и найти клад? Мигом озолочусь и по щелчку пальцев решу все свои проблемы. А-ха-ха! Еле сдержалась, чтобы не расхохотаться в голос — настолько эти мысли показались мне сумасбродными и далёкими от реального положения вещей.
— Когда у вас обед? — перепрыгнула я на другую тему.
— Какой обед? Мы кушаем два раза в день: ранним утром и поздним вечером, аккурат, когда солнце коснётся горизонта, к этому времени охотники вертаются, сразу же за стол все и садятся.
Вот оно значит как.
Вся территория трактира была огорожена достаточно высоким, даже на вид добротным, каменным забором, высотой около двух метров, в широко распахнутых въездных воротах виднелась наезженная разветвляющаяся на три стороны света дорога, одна её часть вела прямиком к лесу, вторая сворачивала круто в сторону, как и третья в противоположную, оба "рукава" исчезали из поля моего зрения — мешала ограда, не позволяя рассмотреть дальнейшие их направления.
— Помоги пройтись, хочу поглядеть, что там за забором, — велела я женщине, при этом мой тон не допускал пререканий. Мне нужно двигаться, пусть медленно, но тем не менее. Всегда считала, если ноги не отказали, то всё остальное — ерунда. Движение — жизнь, даже если только вчера тебе сделали полосную операцию, ты не должен лежать умирающим лебедем, а стремиться быстрее подняться и ходить. И пусть это всего лишь три метра в одну сторону и столько же обратно.
Женщина тихо вздохнула, но помогла мне встать и также предложила своё узкое плечо в качестве опоры. Но я всё же старалась не сильно опираться на помощницу, чай та не молоденькая девочка. Так и пошаркали к воротам. С каждым шагом я ощущала всё больше желания жить. Мне хотелось чего-то большего, нежели в прошлой жизни, когда я носилась от работы до дома, упустив моменты, что надо бы остановиться и задуматься, а, собственно, куда я бегу? Как оказалось, в никуда, везде опоздала, личного счастья не нашла, карьеру не сделала. Как-то глупо всё, и болезнь эта под конец, за что? Не заслужила же, чужого не брала, не обманывала, старалась быть честной со всеми вокруг, но вот сама с собой… Эх! Я даже невольно дёрнула плечом, дабы отогнать тоскливые мысли и пустые сожаления.
Через некоторое время мы вышли за периметр двора и я принялась с любопытством осматриваться: действительно, одна дорога вела точнёхонько в лес, а две другие в противоположные друг другу стороны: налево колея "бежала" стрелой, а потом где-то там вдали вроде как сворачивала налево; третья широкая натоптанная тропа, вела к сверкающей на ласковом весеннем солнышке реке. Узкой, но достаточно бурной.
— Звонкая, — поделилась информацией Шелька, смотря в ту же сторону, что и я.
Молча кивнула, благодаря за новое знание и продолжила с интересом следить за приближающимся женским квартетом, в окружении шустрых малышей возрастами от пяти до семи лет.