Я стою возле Орлова. Непозволительно близко. Листаю фотографии. Улыбаюсь, разглядывая их. Заново проживаю каждый из этих моментов. Меня пронизывает волнами нежности и чего-то необъяснимо щемящего. Замечаю, как при взгляде на фотографии с лица Егора схлынула краска.

Возможно, он не думал, что у меня весь телефон забит нашими фото. Он в шоке? Егор хватает смартфон со стола, забыв про салфетку. Ставит на воспроизведение короткое видео.

— Это…

Голос мужчины надламывается. В нём появляются беззащитные нотки, полные безобидного удивления. Потрясения. Неужели мне удалось пробить брешь в его обороне?

Я стою так близко, что могу разглядеть ворсинки на его костюме или сосчитать ресницы, если захочу. Хорошо ощущаю силу, исходящую от него, и чувствую запах парфюма. У Егора другой парфюм. Не тот, которым он пользовался раньше. Чаще всего, он обходился без него. Сейчас я слышу на нём безумно дорогой аромат парфюма. Но сквозь волны пьянящего дурмана пробиваются нотки его запаха. Исконно мужского и резкого. Волнующего.

— Я так по тебе скучала…

Не понимаю, что творю, я обнимаю его за плечи, целую в шею.

Егор замирает на мгновение. Я смелее и крепче обхватываю его за плечи. Целую шею, вдыхая запах его кожи. Наполняю лёгкие пьянящим ароматом. Я не видела Егора очень давно. Поэтому мне кажется, что он пахнет сейчас немного иначе. Но может быть, это всего лишь особенности моей беременности.

Через мгновение Егор напрягается, становится литым каменным монолитом. Потом его словно ветром сдувает. Он вскакивает и отходит от меня на безопасное расстояние. Метра два. Не меньше.

— Не трогай меня! — в голосе появляются резкие нотки и угрожающие интонации. — Первое. Я тебя не знаю. Ты либо спутала меня с кем-то. Либо всё это фикция. Умело подстроенная.

— А второе?

— Второе…

Мужчина одёргивает пиджак, проводит пальцами по острым, чётким линиям рукавов и поправляет причёску заученным жестом. Он выглядит как человек, пытающийся убедить себя, что всё полностью находится под его контролем. Но это не так.

— Второе — я обязательно выясню, кто ты такая, и что на самом деле хочешь от меня!

— Егор Михайлович, позволите? — в кабинет осторожно заглядывает Вероника, демонстрируя папку. — Я собрала основные сведения на вашу гостью. Кирана Мельникова…

— Хорошо. Я ознакомлюсь. Положи на стол. И ещё одно. Нужно выяснить подлинность предоставленных фотографий. Возьми смартфон девушки и проверь всё.

— Разумеется.

Я немного медлю. До сих пор не могу прийти в себя полностью. Поэтому глупо упускаю момент, когда мой телефон перекочёвывает в загребущие ручки Вероники.

— Вы не имеете никакого права изымать моё имущество! Отдайте немедленно.

— Хочешь отправиться за решётку? — холодно интересуется Егор Орлов. — Вероника, выполняй. У тебя час. Возьми все необходимые сведения.

— Не хочешь признаваться в том, что связался с простой девушкой? Это постыдно для таких напыщенных жлобов вроде тебя? — спрашиваю, едва за Вероникой закрывается дверь. — Два с лишним месяца назад…

Орлов приближается ко мне и кладёт на губы указательный палец.

— Молчи.

— Но…

— Молчи! — нажим усиливается.

Мало того, что этот деспот затыкает мне рот, он ещё подбородок снизу фиксирует большим пальцем. В захвате чувствуется сила и привычка доминировать. Меня обжигает непрошеным жаром, разливающимся по всему телу. Не припомню, чтобы раньше Егор практиковал со мной подобные приёмы. Речь идёт не только о постели, но в целом о его поведении.

— Два с лишним месяца назад, Карамельникова… — начинает он с издевательской ухмылкой. — Меня не было в стране.

Егор достаёт свой смартфон. Чудо, что он не усыпан бриллиантами со всех сторон. Демонстрирует мне фото пляжа с собой, любимым, растянувшимся на песочке. Причём рука этого мужчины покоится на чьей-то загорелой и умело прокачанной ягодичной мышце.

— Тенерифе, это был очень удачный отдых, — комментирует Егор. — Не знаю, с кем ты кувыркалась, Карамельникова. Но этот кто-то явно не я. Вопрос закрыт. Ах нет, не закрыт. Я выясню, кто помог тебе подделать фотографии.

Его палец до сих пор лежит покоится на моих губах, как приклеенный. Тоже мне, нашёл место для отдыха.

— И видео? — отбиваю руку Егора. Нечего лапать мои губы. — Видео тоже фальшивое?

— Это мог быть мой двойник, — выкручивается Орлов. — Я обязательно выясню, кто это и что вы хотите от меня. Лучше сознавайся сейчас, Карамельникова.

— Я Кира. Кира Мельникова. Думала, что богачи вроде тебя обладают хорошей памятью, ведь постоянно приходится иметь дело с огромным потоком информации. Но у тебя явно проблемы, красавчик.

— Мне плевать, Карамельникова ты или Кира Мельникова. Скоро ты и твой подельник отправитесь за решётку.

Егор Орлов отходит прочь с напыщенным видом, полным самодовольства.

— Можешь идти, Кирана.

— Надо же, запомнил имя. Прогресс, господин Орлов! — язвлю я. — А с моей беременностью ты как справишься?

— Никак. Твоя беременность — твои проблемы. Свободна. Закрой дверь с той стороны! — чеканит Орлов. — Можешь забрать свой телефон у Вероники. Она расторопная и наверняка успела скопировать все необходимые данные. Кстати, можешь не искать себе адвоката. Бесполезно. Сэкономь деньги. Их у тебя явно не так много…

— Хочешь сказать, не ты занимался со мной любовью? Держишь меня за идиотку? — изумлённо спрашиваю я.

— Возможно, тебя держал за идиотку кто-то другой. Такой вариант тоже возможен, — хмыкает Егор. — Говорю же, мне плевать. Выметайся сама. Пока охранники не вышвырнули тебя!

Я вонзаю ногти в ладонь. Не реветь… Не реветь… Не реветь…

— А-а-а-а-а… — всхлипываю и просто падаю на пол.

Не думала, что устрою истерику посреди роскошного кабинета Егора. Но я два с лишним месяца жила в постоянном нервном напряжении. Я изнывала от беспокойства за Егора. Мучилась неизвестностью и жила с ноющим ощущением в груди, как будто мне вырвали сердце и наспех залатали рану.

Последние дни стали невероятно сложными для меня. Я тряслась от страха, как лист на ветру. Сомневалась, стоит ли приходить к Орлову. Собрала все свои силы в кулачок и сделала всё, что возможно. Именно сейчас наступил момент полного эмоционального истощения. Я чувствую себя опустошённой. Не могу справиться с нахлынувшим потоком слёз.

Боже, надо просто собраться. Встать. Уйти. Нужно вести себя достойно, но не получается. Сквозь судорожные всхлипывания я слышу звук шагов. Через мгновение сильные руки ласково обнимают меня за плечи.

— Успокойся, — в низком голосе Егора раскатываются согревающие интонации. Тянусь на их тепло всем сердцем и телом. — Перестань. Всё будет хорошо. Мы обязательно справимся со всем…

— Мы? — переспрашиваю я, боясь поверить в это возможность хрупкой и сладкой, многообещающей реальности слова «мы».

Егор подхватывает меня на руки. Кажется, это не стоит ему ровно никаких усилий. Через мгновение я уже лежу на диване в его кабинете, а он наклоняется надо мной. Бережно вытирает слёзы. Его красивое лицо расплывается мутным пятном перед моими глазами. Но я вижу, что он улыбается. Ободряюще. Тепло. Красиво…

Его краткая забота проносится по моим взвинченным нервам штормовой волной успокаивающей ласки. Возможно, это была одна из его шуток. Мы встречались недолго. Я думала, что успела изучить Егора до мелочей, но понимаю, что ошиблась. Сейчас он открывается для меня с новой стороны. Придётся как-то жить с этим.

— Егор, — всхлипываю ещё раз, но уже спокойнее.

Я обнимаю его за шею. Егор наклоняется. Его пальцы медленно опускаются. Вниз, со щеки на шею. Осторожно поглаживает кожу кончиками пальцев, рисуя замысловатые узоры. Таю от его прикосновений. Лицо мужчины оказывается так близко, что я не могу различить ничего, кроме тёмных, расширенных зрачков. Кажется, я сейчас утону. Нет, я точно утону, если он поцелует меня.

Жалкие миллиметры свободного расстояния уничтожаются мучительно медленно. Я приоткрываю губы и закрываю глаза. Готовлюсь ощутить сладкий поцелуй…