— Я рассортировала свечи. Начатые отдельно лежат.
— Лучше бы ты мусор в своей блондинистой башке рассортировала. Или боишься, что кроме него в твоей голове и нет ничего?!
Обиженно отвернулась лицом к стене, накрылась одеялом.
Что ж… Осматриваю дом.
Стол сдвину обратно к стене. Мне так больше нравилось.
К тому же из окна вид хороший открывается.
Было приятно посидеть за завтраком и смотреть на рассвет.
А теперь что?! Не пойдет!
Двигаю стол обратно!
— Эгоист, — бурчит из-под одеяла.
— Что ты сказала?!
— Я сказала, что ты эгоист! Ты сейчас сдвинешь стол к окну. Стол узкий. За ним сможет сидеть только один человек. Ты сам. Я лишь хотела…
— Кто сказал, что ты будешь за одним столом со мной сидеть, женщина?!
— Аааа, ты из тех, кто придерживается самых старых традиций?
— Традиций не всех придерживаюсь. Но стол будет возле окна стоять. Я так сказал.
Ищу кружку, хлебнуть воды.
Опять не нахожу.
— Эй, жена, где моя кружка?!
— Вся грязная посуда отмокает в большой кастрюле, на улице. Кстати, у тебя нет средства для мытья посуды, нужно купить обязательно. Я нашла карандаш и на обороте календаря написала, что нужно купить! Драить тарелки содой и куском хозяйственного мыла — издевательство для кожи рук. У меня пальцы щиплет.
— Пить мне из чего прикажешь?
— Ковшик чистый. На фляге с водой. Пей из ковша.
— Значит, так. На этом с самоуправством ты закончила. Завтра я тебе скажу, чем заняться. Будешь делать только необходимое, без самодеятельности. Поняла?
В ответ зевок.
— Тебя долго не было.
— Нотации читать будешь?! — удивлен.
— Просто страшно одной.
В доме тошно находиться!
Оставил бедовую дурную девку на пол дня, называется, она там все вверх ногами перевернула!
Выхожу на улицу, чтобы покурить.
Пытаюсь не злиться. Но не злиться не получается.
Наоборот. Меня кипятит и полощет.
Даже крепкий табак не помогает.
Какая уж тут забота?! Эта девка позаботилась лишь о том, чтобы усложнить мою жизнь!
Втягиваю ночной воздух. Сильно пахнет сыростью. Как бы дождь не начался…
Проходит неизвестно сколько времени.
Решаю вернуться. Спать пора. День был длинный. День был тяжелый… Нахожу ковш и таз для умывания. Чтобы не плескать водой, выхожу на улицу. Прохладная вода бодрит разгоряченное лицо и шею. Полощу рот и выдавливаю немного зубной пасты на щетку, которая уже оказывается немного влажной. Неужели Лея воспользовалась? Наверное, так и есть. Другой щетки нет, надо позаботиться о мелочах…
Умывшись, возвращаюсь в дом.
Сбрасываю вещи привычной кучей возле кровати.
Кровать узкая, но места двоим хватит, если не разваливаться в форме звезды.
Девчонка, кажется, уже спит. Дышит ровно, глубоко. Отдергиваю одеяло. Забираюсь.
Скрипнули пружины.
Во сне новоиспеченная жена повернулась носом в мою сторону, обжигает жарким дыханием. Некстати вспоминаю, что мордашка у нее очень даже ничего. Притягательная, милая… Чистая какая-то.
Да и фигурка сойдет…
Мысли приобретают вполне конкретную, плотскую форму.
В конце концов, жена она или кто?
Жена!
Пора бы исполнить супружеский долг.
Хоть какой-то прок будет от этой девки, убеждаю себя.
Но сам, разогретый, распаленный до предела, едва не набрасываюсь на добычу.
Движения резковатые, грубые. Я не привык с девушками много церемониться, отучился быть нежным любовником. Стал скорее потребителем. Привык брать жестко необходимое.
— Аслан?! — успевает пискнуть.
Сто лет с девушкой не целовался. Но этой срочно рот закрыть надо! Пока она новую чушь пороть не начала!
Затыкаю ей рот поцелуем.
Лея
Я не ожидала такого напора!
Вообще не думала, что муж притронется ко мне. Казалось, мы все выяснили еще светлым днем.
Он не нравится мне. Я не нравлюсь ему.
Минус на минус.
Здесь не о чем говорить, думать, делать — тем более!
Однако он… делает!
Аслан решил не просто лечь на кровать, чтобы забыться сном. Кажется, в его планы входит кое-что другое.
Иначе зачем он набросился на меня с поцелуем. Вернее, с насилием! Он насилует мой рот своим языком. Жестко и грубо имеет. Толкается глубоко и пошло!
Мысли начинают путаться.
Вместо страха рождается странный интерес и эмоции, которые мне совсем не нравятся.
Потому что он сам мне не нравится.
Ни капельки!
Однако когда его язык хозяйствует у меня во рту, я напрочь забываю, что Аслан мне не симпатичен.
Странным образом его язык и губы творят какую-то магию.
Втягивают в водоворот…
Я хорошо помню другие поцелуи — поцелуи моего неудавшегося жениха-Камаля, мокрые, настырные, чмокающие. Я ждала, когда он закончит меня целовать и даже секунды считала… Откровенно говоря, просто терпела.
Но с Асланом…
От его наглых, насильственных поцелуев меня пронизывает жаром. Насквозь.
Он не имеет права делать это с моим ртом!
Или имеет…
Ах да, он мой муж. Имеет полное право. На все, что только ему вздумается.
Он невозможно близко и стремится стать еще ближе.
Распластывает меня по хлипкому матрасу, шарит всюду шершавыми грубыми ладонями.
Его пальцы стальными тисками смыкаются на плечах.
Всего на миг обхватывают в тесный плен. По телу расходятся волны мурашек.
Целое торнадо из предвкушения, шока и затаенного страха!
Его пальцы изучают меня всюду, хватка далека от осторожности.
Ни капли нежности.
От его прикосновений чуточку больно, словно кожу обжигает маленькими угольками.
Я хочу избежать его касаний. Слишком непривычно. Слишком жарко в груди.
Слишком наглые и глубокие дорожки от его касаний.
Я лежу спокойно, но дышу все тяжелее.
Просто не мог оставаться спокойной, когда он начинает касаться меня всюду. Жестко и алчно хватает, метит всюду, царапает кожу. Словно живьем ее с меня сдирает и опаляет горячими пальцами.
Шершавые подушечки царапают нежную кожу. Его рука спускается с моего плеча и нагло ныряет под кофточку, накрывая грудь.
Дергаюсь в сторону испуганно.
Так крепко и дерзко меня никто не хватал…
— Чшшшш… — обдает горячим дыханием губы и снова тащит к себе. — Иди ко мне, женушка!
Глава 9
Лея
Руки мужчины крепче запирают меня в капкане. Я не могу дернуться в сторону, хотя кажется, что скоро от меня совсем ничего не останется, кроме пепла.
Его пальцы снова мнут грудь, исследуя. Я замираю, не зная, как реагировать на такое. Лаской не назовешь, его хватка причиняет болезненно-острые ощущения, как будто колет иголкой, но не снаружи, а изнутри.
Пытаюсь оттолкнуть его, но ладони словно впечатались в раскаленный камень. Скульптурный рельеф безупречных грудных мышц. Он дышит тяжело и часто, в такт этому грудная клетка работает без перерыва. Я беспомощно скребу пальцами по его груди. Хоть поцарапаю! Но ему хоть бы хны…
Сопротивляться такому бешеному напору сложно. Его грубые пальцы скользят по чувствительным вершинкам, сжимая грубо. Непривычные ощущения рождаются под кожей. Сладко-больно, хочется уйти в сторону, но стоит ему перенести ладонь, как я начинаю жалеть, что он так сделал и жажду снова почувствовать тяжелый, горячий гнет.
Он деловито проходится по всему телу и цепляет меня за ягодицы.
Крепче, ближе, притискивает и больше нет ни одной причины игнорировать его возбуждение.
Придумать, что это нечто другое, тоже не получится.
Нервно сглатываю, думая о том, что будет, когда он решит перейти на другую стадию. Я вроде бы не девственница, но отчего же так страшно-то?!
Думать не получается. Его пальцы крепко сжимают мое бедро. Опять болезненно и жестко. Завтра на кожу всюду останутся следы от его прикосновений… Мысли разлетаются как перья при дуновении ветерка, когда его ладонь быстрым клином втискивается между бедер, сведенных плотно-плотно. Но его нажим и напор отвоевывают себе место.
— Расслабься, — рыкает на ухо.
Не могу расслабиться, еще больше напрягаюсь.
— Нет-нет! — пытаюсь оттолкнуть этого мужлана. — Я не буду с тобой спать!
— Вот как?
Аслан перестает меня касаться и замирает.
— Да!
Сердце колотится всюду, в особенности там, где мои пальцы касаются его раскачанной, мощной груди. Я чувствую сердцебиение Аслана и понимаю, что оно такое же частое, как мое, но более гулкое, раскатистое, как гром.
— Это кровать — моя, а ты — моя жена.
— Здесь места мало! — попискиваю.
— И что ты мне предлагаешь?
— Поспать на полу. Поспать в сарае… Поспать где угодно, лишь бы подальше от меня!
— Как скажешь, Лея. Так и сделаю! — усмехается Аслан.
Ох, неужели он уйдет?! Так быстро удалось его уговорить! Так просто…
Но вместо того, чтобы встать и уйти, Аслан прижимается ко мне плотнее, теснее и снова начинает меня целовать.
— Мы же договорились, что ты будешь спать на полу! — возмущаюсь я.
— Да, но, если ты не заметила, я не спать к тебе пришел. Я хочу получить тебя…
Замираю от такого откровенного признания. Я думала, мы уже все решили, думала, мы будем просто соседями под одной крышей. Временное соседство, а потом я придумаю, как избавиться от брака…
Но он поступает иначе. Я четко чувствую момент и острую грань, за которую он переступает, начиная действовать иначе. Сначала это глубокий усталый выдох, который касается моих губ. Он словно слишком долго сдерживал себя и устал, но теперь отпускает.