— Сколько слов. А конкретнее?
— Ничего.
— Ты же не просто так на него взъелась?
— Просто так. Слышала.
— Врать мужу нехорошо. Говори, в чем дело!
— Ни в чем! Просто как-то Умар перебирал с вином, и я случайно попалась ему на глаза. Умар начал болтать, грозил, что выдаст меня замуж, как только стукнет восемнадцать! Потом смеялся, что я не заслуживаю хорошего мужа, что мне нужно подобрать мерзавца, вроде Юсифа! Мне кажется, Юсиф как-то это подслушал или слуги слухи распустили! Потому что позднее, когда дядя не видел, этот гадкий червь пялился на меня неподобающе.
— Если он такой мерзкий, гнусный и двуличный, что он делал в доме твоего дяди?
— Гнусные дела для гнусных людишек. Выполнял самую грязную и низкую работу, на которую другие мужчины не соглашались. Долги выбивал с вдов или старух. Такое не поощряется даже среди людей Джафарова. Это не человек, это мусор! Настоящая гниль! Закопай его как можно дальше!
— С чего мне его закапывать? Очнется, я ему ноги сломаю, пусть уползает обратно в город.
— Можешь не принимать в расчет мои страхи. Он уже мертв. Я не дура и знаю, как выглядят мертвецы.
Аслан посмотрел на меня затяжным взглядом, в глубине темных глаз промелькнуло что-то вроде сочувствия.
— Откуда?
— Что?
— Откуда ты все это знаешь?
— Просто знаю. Я жила в доме Джафарова. Если тебе это ни о чем не говорит, значит, ты больший глупец, чем я! — выпаливаю неосторожно. — То есть не глупец. Вряд ли ты в курсе, потому что живешь отшельником и явно не болтаешь, не слушаешь, что говорят другие люди.
— Ловко вывернулась! — усмехается Аслан.
Я замираю, не разозлится ли он после моих слов. Но муж тяжело вздыхает.
— Тогда принеси мою одежду. Потом ты вернешься в дом и будешь ждать моего возвращения. Я все сделаю сам. Ты ничего не видела и ничего не слышала.
— Нет. Я пойду с тобой!
Подскочив к Аслану, цепляюсь за его предплечья. У него горячая кожа, покрытая волосками. По коже — мурашки от ночного холода.
— Возьми меня с собой! Умоляю! Одна я здесь ни за что не останусь! Мне страшно!
— Я собираюсь закапывать труп человека. Ты станешь соучастницей преступления.
— Лучше я буду соучастницей преступления, чем его потенциальной жертвой!
Аслан отрицательно качает головой.
Вижу, что он не согласен!
— Это не женское дело. Я не хочу тебя в это впутывать…
Как же мне страшно от мысли, что придется ждать его. Снова! Я тряслась от ужаса, пока Аслан не вернулся. Теперь находиться в этой хибаре будет еще страшнее. Я просто в лютой панике…
Воспаленный почти до безумия мозг выдает предположение:
— Аслан, подумай! Вдруг Юсиф приходил не один? Что тогда?!
На это ему нечего возразить, он соглашается нехотя:
— Хорошо. Пойдешь со мной. Но не ной.
Глава 10
Лея
В том направлении я мужественно плелась позади Аслана, который вез труп в тачке, прикрыв куском брезента. Аслан сыронизировал, мол, надень галоши, но в галошах бы я шоркала ногами, как старушка, и мы бы даже треть пути за ночь не осилили. В общем, я пошла в своих туфлях. В своих супер-удобных туфлях, которыми всегда гордилась!
И зря…
От левой туфли отвалился каблук. На правой ноге вздулись мозоли, стертые до крови. Обратно идти уже не смогла. Хотелось лечь и умереть.
Аслан не позволил. Он предложил другой вариант. Недолго думая, я согласилась.
Поэтому у меня за плечами появился жизненный опыт езды в строительной тачке, в которой всего полчаса назад перевозили труп человека. Возможно, это ужасно, а я — самая черствая, но я до того вымоталась, что было просто плевать, что в этой тачке перевозили раньше — труп, кирпичи или животный помет.
Очевидно, в этой тачке побывало все перечисленное…
Аслан не стал закапывать Юсифа, отвез его подальше от дома и сбросил с одной из троп, коротко объяснив, что тут многие срываются, когда хотят скоротать путь. Если Юсифа не хватятся быстро, то скоро дикие животные обглодают труп и следов насильственной смерти не останется…. К этому умозаключению пришла я уже сама, без подсказки Аслана.
Мы возвращаемся, когда уже рассвело.
Я устало падаю на кровать прямиком в одежде. Ноги ноют натружено. Я даже не шелохнулась, когда рядом улегся супруг и решительно двинул меня к стенке.
Так странно… Несколько часов назад на этой кровати мы едва не занялись сексом, а сейчас нет ни одной мысли, чтобы продолжить начатое. Ни тени желания.
Тело устало ноет, каждая мышца дрожит от напряжения.
Мои глаза слипаются, а супруг лежит и пялится в закопченный потолок. Хочется спросить, о чем он думает, но язык не поворачивается.
Мне хочется уснуть, но я мужественно пытаюсь бороться со сном. В прошлый стоило мне уснуть, Аслан полез меня соблазнять. Что, если снова он снова ко мне полезет искусно, а я, разомлевшая после сна, еще и начну отвечать ему?!
Внезапно Аслан переворачивается на бок и укладывается ко мне лицом.
— Ты валилась с ног от усталости, почему не спишь?
— Почти сплю.
— Дрожишь. Тебе холодно?
Аслан складывает вдвое колючее, шерстяное одеяло и полностью укладывает его на меня, натягивая повыше, сам придвигается ближе. От его тела тянет жаром.
— Нет, не холодно.
Но зубы выстукивают.
— Значит, страшно.
Веская пауза. Аслан тяжело вздыхает.
— Уже утро. Завтра будет напряженный день. Поспи хоть немного.
Отрицательно мотаю головой.
— Нет-нет. Я не усну. Я не смогу. Я не буду спать!
Через напряжение последних суток прорывается паника и страх, который колюче овладевает каждой клеточкой измученного тела. Я измотана и выжата до последней капли. Воспаленное сознание мечется в клетке усталости, но я вынуждаю себя не спать. Начинаю беззвучно рыдать, тело сотрясается конвульсиями. Умара бесили мои всхлипывания, я научилась глотать свои слезы без звука.
— Эй… Не рыдай. Все наладится! Лучше поспи.
— Я не рыдаю. Это просто аллергия на горные травы! — отвечаю с трудом.
— Я так и понял. Завтра… — бранится. — То есть уже сегодня я вопрос с проживанием решу, но сейчас ты должна поспать. Иди сюда…
Прежде чем я понимаю, что он имеет в виду, Аслан подкладывает под мою голову свою руку и обнимает, вжав в грудную клетку лицом. Сверху накрывает немного колючим одеялом и целует в волосы.
— Спи. Тебе нужно отдохнуть. День был очень тяжелый.
— Я не смогу уснуть.
— Спи. Я постерегу и буду настороже. Ничего дурного не случится…
Это обещание словно спусковой крючок. Еще эти решительные, горячие объятия, которые дарят чувство защиты. Я засыпаю даже быстрее, чем успеваю поблагодарить супруга или просто пожелать ему спокойной ночи. Я глубоко и резко падаю в темный сон, без малейшего проблеска света.
Даже не представляя, какие сюрпризы принесет следующий день…
Я просыпаюсь через секунду после того, как уснула…
Именно столько прошло по моим ощущениям.
Причина пробуждения — грохот каких-то банок.
Сажусь на кровати.
Тру глаза кулаками.
Вспоминаю случившееся накануне и начинаю просить небеса: пусть все это окажется сном кошмарным! Пожалуйста, я стану самой правоверной, не буду пропускать утреннюю молитву…
— Проснулась, Лея? Очень хорошо! На столе хлеб, сыр, молоко. Поешь и собирайся.
— Что?
Мой голос осипший и хриплый.
— Собирайся, — следует приказ Аслана. — Я сходил проверить и нашел брошенную машину Юсифа. Отогнал подальше. Рано или поздно Юсифа хватятся. Надо принять меры.
— Что это значит?
— Значит лишь одно. Мы переезжаем.
— Куда?
Я наблюдаю за передвижениями Аслана. Он собирает в большой потрепанный рюкзак какое-то барахло. Как во сне сажусь за стол, чтобы пожевать лепешку с куском сыра. Вчера я нашла еду, погрызла немного… Сейчас аппетита тоже нет, а козье молоко я никогда не пробовала пить, запиваю хлеб водой.
Аслан бросает в рюкзак вещи, которым давно пора на свалку! Через секунду я начинаю бранить себя за пренебрежение. Это не мусор, это имущество супруга, а значит, и мое тоже. Все, что есть! Большего не дано! Поэтому, пожевав немного хлеба, я заставляю себя встать и оглядеться, чтобы из всего окружающего мне хотелось взять с собой?
На ум приходит только одно.
Аслан выходит из дома, возвращается с ружьем и замирает, наблюдая за моими усилиями.
— Зачем ты это делаешь?
Я поднимаю взгляд. На секунду показалось, как в темных глазах мужчины заплясали огоньки веселья, но они быстро уступили место привычной строгости.
— Хочу упаковать в твой рюкзак эту сковородку.
— Зачем? Я куплю тебе новую.
Так и тянет спросить: а на что ты ее собираешься покупать?! Но потом я замечаю, как мужчина засовывает по разным карманам рюкзака пачки денег, замотанные в пакет из целлофана. Откуда он их взял? Судя по крошкам земли, выкопал, что ли?!
Муж перехватывает мой взгляд.
— Урок номер один. Никогда не храни деньги в одном месте. Даже если это сбережения на черный день, всегда разделяй.
— Значит, Умар обобрал тебя не до нитки? — спрашиваю удивленно.
В ответ Аслан адресует мне взгляд, полный непонятных искр. Кажется, у него за душой не один секрет припрятан!