— Ты же шутишь?!
— Клоуна во мне увидела? — спрашивает так и не обернувшись. — Свое слово я сказал. Либо соглашайся, либо проваливай, спеши навстречу издевательствам и смерти. Выбор за тобой.
— Что же мне делать?! — неожиданно для себя жалуюсь вслух.
Совсем не надеюсь на ответ.
— Дом за твоей спиной. Там бардак. Решишь остаться? Сама знаешь, что нужно сделать, — бросает почти равнодушно. — Встретишь мужа, как полагается, я тебя обрадую!
Глава 6
Аслан
Ни в одном языке мира нет столько матов, чтобы выразить мои мысли. Поэтому просто пустота вместо слов.
Оставляю за спиной дом.
Хорошее, тихое место. Безлюдное!
До ближайшего аула напрямую, быстрым шагом, идти часа полтора, от аула до города — два-два с половиной часа на машине, если знать короткие тропы.
Я жил в этом месте отшельником без малого три года.
Горы, чистый воздух, козы…
Людей нет, проблем нет.
Изредка спускался в аул, проведывал двух-трех знакомых. Меня воротит даже от небольшого тихого аула, от города с населением в сто тысяч душ вообще в бараний рог скручивает.
Тошно!
Иногда даже не верится, что когда-то моя жизнь была совсем другой. Я брал от жизни все, что только мог взять, и не думал, что однажды случится трагедия.
Катастрофы происходят за считанные секунды, но их разрушительные последствия затягиваются на года.
Я до сих пор живу вдали от людей и меня это устраивает.
Устраивало!
Если бы не подлый лис Джафаров.
Или Камаль?
Трус… Как я мог повестись на такой глупый и нарочитый обман?!
Сколько бы лет я еще провел вдали от интриг, не пачкаясь в них?!
Был бы не против провести в тиши остаток своей жизни.
Вдали от людской суеты, заботясь лишь о насущном:
Даже дом не ремонтировал полностью.
Словно нарочно себя лишал удобств, наказывая за прошлые ошибки.
Никому не мешал.
Жил спокойно, изредка к шлюхам наведывался, справлял мужскую потребность, быстро, как автомат. Иногда девки даже платье снять не успевали, да и не нужно мне это было: нагнул, вошел сзади, быстро сбросил, стянул использованный презик и ушел, оставив денег.
Наверное, слишком много времени я провел вдали от людей и совсем разучился отличать интриги.
Иначе бы так не попался на удочку чужих интересов.
И что вышло в итоге?! Женился! Да чтоб тебя!
Такого варианта я и в самом страшном сне не мог представить!
Я. Женат.
И на ком?!
Проворачиваю в голове все случившееся.
У девчонки фигура отличная, мордашка смазливая.
Но не в моем вкусе.
Слишком бледная.
Да и вся она сама такая, словно вот-вот сломается. Светлая до невозможности!
Совсем не похоже, что она родственница Джафарова.
Восточная кровь всегда доминирует, думаю настойчиво.
Но потом вспоминаю случаи, признавая, что у природы есть свои повадки и настроение.
Захотела — и состряпала именно такую девушку.
Светлую, молоденькую, глупую, как та коза, что всегда отбивается от стада!
Дурочка, совсем еще девчонка, теперь считается моей женой, арррр…
Зарезать кого-нибудь хочется.
Еще и наглости хватает о разводе заикнуться! Совсем обалдевшая!
Наверное, Джафаров эту девицу вообще никак не воспитывал, забил на нее, держал вдали от семьи, от традиций.
Иначе бы она так смело не заикалась, не смотрела бы так безбашенно!
В целом, плевать, как она смотрит, что лопочет и о чем задумывается своими красивыми губками.
Могу поспорить, что как только я скрылся из виду, она бросилась бежать на проселочную дорогу.
Изредка там ходят автомобили. Уверен, она попытается сбежать.
Пусть бежит.
У меня рука не поднимется подписать согласие на развод.
Не могу я и отвесить ей пинка, это будет неправильно.
Но если она сама свалить захочет в первые же сутки, это будет исключительно ее решением.
Самовольничает? Пусть сделает это с толком и пользой для нас обоих.
Пока мысли крутятся, ноги в известном направлении топают.
От злости и эмоций пришел в аул даже быстрее, чем планировал.
Успел к ужину, в дом приятеля Алдана Джабирова.
Пожалуй, он один из немногих, кто догадывается о большем, чем я рассказал, но держит при себе, вопросов лишних не задает, чему я очень рад.
Друг обрадовался моему появлению.
Его супруга Алия собрала на стол, мы отужинали, поговорили…
Потом приятель пошел показывать мне нового жеребца, которого он объезжает.
К Джабирову я пришел не только для того, чтобы скуку развеять, но и торопить хозяина дома не стоит.
Потому я даю ему время показать себя, свой дом, рассказать последние новости.
Об одном Алдан умалчивает, но я, кажется, догадываюсь.
Его жена Алия снова беременна.
Слишком просторное платье, а Джабиров при взгляде на супругу чуть не раздувается, как воздушный шар, от гордости.
— Как тебе мой жеребец? — интересуется. — Не надумал купить себе хотя бы лошадь?
— Зачем мне еще лошадь? Для коз загона едва хватает…
— Средство передвижения, быстрее, чем пешком.
— Мне и на своих двоих удобнее. К тому же у меня есть машина.
— Ты про свой древний уазик? Разве это машина?!
— Нормальная.
— В ней комфорта нет.
— Я ровно дышу к комфорту. Зад неизбалованный.
Кстати, Алдан напомнил мне о том имуществе, что уцелело после нахрапистого вторжения Джафарова.
Хорошо, что после того, как привез чужую невесту, я припрятал машину вдали от своего дома.
Не то бы наглый, алчный ублюдок и несчастный уазик с ржавым дном забрал!
— Что ты знаешь об Умаре Джафарове? — спрашиваю ненароком.
— Если ты хочешь иметь с ним дела, знай, что он себе на уме.
— Как-то расплывчато. Дел с ним иметь не желаю. Поэтому говори, как есть!
В ответ Алдан щедро сплевывает на землю.
— Вот что я о нем думаю. Шакал подлый и живучий. Лучше обходи его стороной.
— Вот как. А я слышал, что он банкротом скоро станет!
— Ха! Первый раз, что ли, он это проворачивает!
Слова Алдана вводят меня в ступор кратковременный.
— То есть? Как это? — уточняю.
— Ты первый день на свет родился, Аслан? Не знаешь, как это делается, что ли? У Умара куча нелегального бизнеса, но как и водится в таких случаях, он отмывает грязные деньги через много других мелких фирм, которые работают официально. Забегаловки, мотели придорожные, автосервисы! Власти давно хотят за жопу схватить этого упыря, приглядывают за его официальным бизнесом, но никак не получается схватить за глотку. Как только Умар понимает, что его вот-вот поймают, он сразу проворачивает этот фокус с банкротством, а когда в судебном порядке готовят арест на все имущество, быстро прикрывает фирмы! Условно завтра, когда явятся все арестовывать, внезапно окажется, что у Джафарова ничего своего нет, и сам он почти нищий, живет на попечение друзей, родных, приятелей, а фирмы — не его и никогда на него оформлены не были. Шакал слишком хитрый! Подставных лиц меняет чаще, чем другие — обувь по сезону!
Алдан смотрит на меня и смеется в сторону.
— Охренеть! Вот это… — матерюсь, не сдержав эмоций, но быстро прикусываю язык.
Алдан старше меня, а я до сих пор помню суровую школу родных, которая гласит, что нужно с уважением относиться к старшим. Почему-то с Джафаровым это не сработало, но рядом с Алданом я чувствую себя так, словно разговариваю с родным дядей или близким другом семьи. Все хорошее, что было в строгом воспитании, само собой оживает.
— Извини, с языка сорвалось.
Алдан отмахивается.
— Грязное слово было к месту. Джафаров такой и есть! Как его только земля терпит… О его проделках знают почти все. Не знают только те, кто в городе недавно живет, или отшельником в горах, как ты, — качает головой друг. — Так какой у тебя интерес к Джафарову?
— Никакого, — потом вздыхаю, признавшись. — Сегодня я женился на его племяннице.
— Вах! ЖЕНИЛСЯ?! Неожиданно! Почему на свадьбу не позвал?
— Да так…
Я равнодушно пожимаю плечами, делая вид, что ничего особенного не произошло, но внезапно чувствую, как сердце начинает молотить в груди сильнее и дергает меня за невидимые ниточки. Впервые я это ощутил, когда увидел, с каким ужасом Лея смотрела в сторону приближающейся свиты Джафарова. Тогда меня торкнуло неслабо, и вместо того, чтобы думать, как спасти свою шкуру и убежать тайными тропками, я решил остаться. Знал, к чему это приведет, но не мог уйти. Просто не смог, меня припечатало к земле намертво.
Зачем остался, сам не знаю. Теперь снова веду себя неразумно, погрязаю в подробностях чужих жизней, заглядываю за фасад слухов о них.
К чему мне Джафаров? Даже если он племянницу на меня спихнул, можно просто жить дальше. Как обычный человек. Пусть несправедливость, пусть обобрал меня этот жадный мерзавец до последней нитки, но другие закрывают на подобное глаза и дальше живут.
Я влез в шкуру простолюдина-отшельника. Значит, надо вести себя соответствующе, но натура берет свое.
Характер, гордость, оскорбленная честь…
Джафаров отобрал кое-что мое. И я хочу, чтобы он это вернул.
Любой ценой.
Еще этот кнут, подаренный им, как насмешка. Я хочу забить его до смерти этим кнутом, исполосовав так, чтобы на подлеце живого места не осталось.