Эмоции неожиданно сильные, пробивают панцирь деланного равнодушия. Внутри что-то оживает.
Там, где было мертво, внезапно прорезаются ростки новых чувств, эмоций — неожиданно сильных и ослепительно ярких.
Чтобы Алдан не заметил моего волнения, я присаживаюсь на корточки, зачерпываю сухой земли, перетирая между ладоней.
— Так чего ты замолчал? — подгоняет меня друг. — Почему не сказал о свадьбе? Друзей не позвал! — говорит с обидой.
— Не мог я тебя позвать, Алдан! — говорю искренне. — Меня самого на эту свадьбу в последний момент позвали, даже переодеться не успел.
— Ого! То есть тебя заставили жениться? — догадывается Алдан, хоть я ему ничего не сказал. — О какой именно племяннице идет речь? У Джафарова их много!
— Дочь его младшего брата, Ибрагима.
— Дочка Ибрагима? — хмурится Алдан, молчит. — Ааа… Вспомнил не сразу, но теперь понял, о ком идет речь. Белая ворона, что ли?!
— Белая ворона, — отвечаю, скрипнув зубами. — Светлые волосы у нее, да.
— Ее почти не видно, Джафаров всеми своими племянницами гордится, а об этой говорить не любит, держит взаперти! Говорят, что это дочь Ибрагима.
— Говорят? — цепляюсь за слова.
— Вообще, там мутная история и со смертью Ибрагима, и с появлением этой дочери…
— Мутная?
— Подробностей не знаю, но слухи разные ходят, что все не чисто.
— Всего лишь слухи или факты? — допытываюсь я.
— Слухи. Не проси повторять, я не люблю пересказывать чужие догадки, не будучи уверенным, что все сказанное — это правда! Замечу лишь, что дыма без огня не бывает. Напомни мне, как зовут эту девочку? Она хоть совершеннолетняя?
— Совершеннолетняя! — отвечаю твердо, потому что видел сам ее паспорт. — Зовут Лея.
— Ну хорошо, если уже девушка… Значит, тебя на ней женили. Как так случилось? Влип по незнанию? Знаю, что ты к девушкам в город наведываешься иногда! Неужели ты к этой девушке подкатил и потому влип?
— Влип. Но не потому, что не знал, кто она. Вернее, имя ее знал, но о Джафарове ничего не слышал, не интересовался просто. Меня надурили с этой девицей! — отмахиваюсь, не желая вдаваться в подробности.
В ответ Джабиров только расхохотался.
— Одичал ты, Аслан. Пора уже в люди выходить, достаточно ты пожил, как одичавший… Теперь с женой не получится жить отшельником!
— С чего ты взял, что моя жизнь изменится?!
— Чувствую.
И не возразишь: сказал, как отрезал…
Ощущаю, что Алдан прав, но еще сам не знаю, в какую сторону повернется жизнь. Только чувствую, как изменения несутся в мою сторону ураганом. Вернее, они уже ворвались в мою жизнь и разметали то немногое, что удалось создать…
Глава 7
Аслан
— Чего приуныл? Перемены в твоем возрасте — это хорошо! — приободряет меня приятель.
— Ну да, ну да…
— То, что ты дурное в людях разучился видеть, это нехорошо. Или не хочешь замечать? Спроси себя! Ты несколько лет в горах живешь, но даже в ауле появляешься крайне редко, а в большой город ездишь, но ни во что не вникаешь! Неужели не слушаешь, о чем люди толкуют?
— Не было необходимости вникать в трескотню. И не общаюсь я ни с кем в городе. Только по нужде появляюсь или по хозяйству!
— Ладно, шутки в сторону! Значит, ты теперь стал женатым человеком. Почему жену с собой не привез? Хотя нет, постой… Если ты только сегодня женился, почему ты с ней не в постели?! — возмутился Алдан. — Я свою жену сразу же, с места насадил, как следует! И тебе тоже рекомендую. Женщин нужно основательно за холку трепать. Удовлетворять их потребности, ну и свои заодно! — ухмыльнулся с довольным видом.
— Прекрати.
Алдан в ответ шумно и подробно делится опытом по усмирению прытких и норовистых жен.
— Теперь понятно, почему у тебя девять детей в семье! — усмехаюсь я. — Когда только жена по дому успевает все сделать?
— Двое детей у меня остались от первого брака. У нее четверо детей от первого брака. Плюс трое наших, — перечисляет. — Вообще, Алия — лучшая хозяйка и истинная мать! Мои дети полюбили ее. Я своей женой горжусь безмерно, о большем счастье в свои лета я и мечтать не мог. К тому же старшие дети ей во всем помогают. Девять детей — это не предел, наших общих — всего трое! Вообще я пятерых от нее хочу! Такая женщина сочная, просто мечта!
— Пятерых детей?! Тебе лет сколько?
— Пятьдесят восемь. Через два года юбилей… Может быть, успеет? — размышляет вслух. — Должна успеть! А ты сколько наследников хочешь?
— Нисколько! — отвечаю хмуро. — Я вообще к этой девке не притронусь.
— А что так? Страшная? Старая?
— Нет, не страшная и не старая.
— С физическими увечьями? Нечистоплотная?
— Все не так. Симпатичная, молодая, чистоплотная.
— Дни красные?
— Нет!
— Тогда в чем дело?
— Дело совсем не в ней!
Алдан хмурится, через секунду отходит в сторону резко.
— Аааа… Кажется, я понял, в чем проблема. Но это поправимо. Сиди! Сейчас приду!
Куда он сорвался? Швырнул поводья мне в руки.
Стоило Алдану на сотню метров отойти, как его пегий жеребец в тот же миг начал на меня коситься и ушами дергать, ногами перебирает, как будто земля под его копытами горит.
— Стой, кому сказал!
Фиг там… Конь дергаться начал, ржать потихоньку. В сторону рыпается. Если бы ноги не были стреножены, с места бы рванул. Но даже со стреноженными ногами конь умудряется вдоль изгороди плестись. Ни одной команды не слушает.
— Дай сюда! — рявкает Джабиров, появившийся словно из ниоткуда.
Сосед забирает поводья и передает мне какую-то странную банку с сухой травой.
— Держи, — говорит. — Ложку на литр кипятка, подержи на медленном огне десять минут, процеди, пей два раза в день, утром и вечером. Через неделю у тебя стоять будет крепче, чем у коня.
Теперь настал мой черед удивляться. Алдан решил, будто у меня недостаток мужской силы! И смех, и грех, но я сам туманно сказал, что проблема не в девушке. Друг сделал свои выводы. Неверные!
— Алдан, ты все не так понял!
— Не благодари! — машет ладонью. — Это старый рецепт знающих людей. Состав не скажу, не проси. С ним мой дед до восьмидесяти лет мог…
— Да не нужно мне это! — отдаю банку обратно. — Нормально у меня все с мужским вопросом! Просто неохота.
— Все так говорят. Сначала неохота, потом лень, потом спать тянет, а потом твой причиндал намертво уснет, а ты начнешь по врачам бегать. Они и рады сразу пичкать: сдай анализы на сто тысяч, таблеток купи на пятьдесят косарей, мазей на двадцатку…
— Дело не в этом, говорю же тебе! У меня в штанах все работает, как часы. Просто я не хочу.
— Значит, что-то не так с девкой.
— Опять ты заладил! Все не так с нашим браком! Джафаров навязал одно сомнительное условие, даже в договор прописал. Через год он приедет за первенцем…
— А вот это уже повод задуматься, — серьезно отвечает Джабиров. — Понимаю, почему ты не спешишь залезать на супругу, можешь и заделать ей наследника с лету! Но такое условие заставляет задуматься и притормозить!
Приятель крепче перехватывает поводья, ходит вдоль ограды. Конь послушно бредет за ним, по ту сторону.
— Есть у меня один пес на заднем дворе. Шелудивый, слепой, почти ничего не жрет, со дня на день помрет от старости! Совсем бесполезным стал. Но Джафарову я бы даже такого пса не отдал! Не говоря уже о своем первенце. Так что я твои сомнения отчасти разделяю, но все же не могу понять, почему ты один? Здесь есть над чем подумать, но когда под рукой лежит теплая женская грудь, думается намного интереснее!
— Опять ты все к одному свел.
— На твоем месте я бы жену от себя не отпускал и выяснил для начала, что это за условие с первенцем.
— Говорит, обычай в семье…
— Обычай обычаем, это между делом и при заключении брака об этом не условий не выдвигают и в договор вписать не требуют. Что-то здесь нечисто…
— Пожалуй, ты прав. Я и сам понял, что дело здесь пахнет не совсем хорошо. Но теперь точно в этом уверился.
— Тогда возвращайся поскорее. Я тебе машину дам, быстрее доберешься.
— Спасибо, друг.
— Приданое хоть у невесты твоей хорошее?
— Роскошное! — кривлю губы. — Кнут подарили.
— Кнут?! И все?!
— И все. Кнут и жена, в чем была.
— Всучили девчонку впопыхах? Даже не одели, как следует? — удивляется Алдан.
— Да. Все так.
— Плохо. Алия! — кричит неожиданно.
Жена Алдана отзывается почти в тот же миг, словно только и ждала приказа своего супруга.
— Жена, собери вещей для молодой супруги Аслана. Самое необходимое.
— Уже собираю, — едва ли кланяется, ускользает тенью.
— Алдан, это лишнее! — пытаюсь остановить приятеля.
— Не лишнее, поверь. Видел я твой дом, — ворчит. — Знаю, что там, как в пещере. Никаких условий для семейной жизни!
— Поверь, суровые условия пойдет капризной девке на пользу.
— Насколько я понял, Джафаров племянницу скинул тебе, словно мусор, свадьбу не сыграл, как следует, приданым обделил. Это очень обидно для женщины. Посмотри на мою жену! Алия была вдовой, когда я сосватал ее у старого друга. Он честно рассказал, какая Алия была коварная и как хотела разрушить его семью из-за дурной головы и бабского чёса промеж ног. Однако Темирхан не швырнул мне ее, как ненужную, испорченную вещь, дал ей хорошее приданое и благословил на брак от всего сердца. Алия была ему благодарна, хоть и не сразу призналась в этом. Поначалу она сильно брыкалась, характер свой показывала! Пришлось воспитывать на свой лад, но комфорта я жену никогда не лишал и лишать не собираюсь. Если твоя женщина бесится и дурной нрав показывает, можешь ее хоть пороть. Однако твоей молодой супруге пойдет на пользу знание, что ты собираешься ее не только воспитывать и требовать что-то, но взамен позаботишься о ней, не оставишь голодной, создашь комфорт и приятные условия. Тогда у нее будет желание одарить тебя в ответ лаской и теплом.