Айрис Оллби

Единение сердец

Пролог

…Она сияла от счастья, направляясь к дому Чарльза, вся нагруженная пакетами и коробками. Еще бы — завтра ее свадьба! И эти милые безделушки, которые сегодня покупались с такой радостью, наверняка понравятся ее жениху, ее Чарльзу. Особенно одна вещица — хрустальная статуэтка клоуна со смеющимся забавным личиком! Он очень походил на Чарльза, ведь Чарльз тоже такой веселый! Он брал жизнь обеими руками и использовал ее на всю катушку! И она вместе с Чарльзом будет жить так же!

Поднявшись на последний этаж, она открыла дверь в апартаменты Чарльза своим ключом. Ее жениха сейчас не было дома — ведь у него столько дел накануне этой грандиозной свадьбы! Свадьбы, которая навсегда соединит две самые влиятельные семьи Окленда. Дети молодоженов будут носить имя Мэйфилд-Флеминг. Отныне две династии будут связаны кровными узами.

Улыбаясь, девушка развернула статуэтку клоуна и осторожно поставила ее на старинный комод. Придя домой, Чарльз сразу же увидит ее подарок!

И тут она уловила какой-то звук. Неужели Чарльз дома? Сердце ее радостно забилось — она сейчас же подарит ему этого клоуна, чтобы вместе порадоваться забавной вещице! И она открыла дверь в спальню…

1

Этот день поначалу ничем не отличался от множества других таких же дней, проведенных Кэт на маленьком островке Суйя посреди коралловых рифов. Сегодня у нее был выходной, и девушка планировала заняться несколько подзапущенными домашними делами. Кроме того, надо было написать письмо отцу, ведь сегодня его можно было отправить с Линдой — у подруги начинался отпуск, и та уже собирала свои чемоданы.

Кэт дописывала письмо на открытой, увитой зеленью веранде, когда с моря послышались три протяжных низких гудка. Старый китайский баркас, покачиваясь на небольших волнах, пыхтя и как-то странно поскрипывая, как будто собирался вот-вот развалиться, медленно приближался к островку.

Судно принадлежало торговцу-китайцу, развозившему товары и продукты жителям Соломоновых островов. Сегодня он шел на остров Кула, но крошечный Суйя лежал на его пути, и китаец завернул к нему.

На радостный крик Кэт из деревянного бунгало выскочила Линда. Кэт быстро сбежала с лестницы и бросилась к каноэ, стоявшему на берегу. Она ловко столкнула лодку в воду и забралась в нее сама.

— Синь Цао, ты привез мне новый мотор? — крикнула девушка как можно громче, стараясь перекричать шум старых двигателей баркаса. Кэт отчаянно работала веслом, сокращая расстояние между каноэ и судном торговца.

Лицо Синь Цао расплылось в довольной улыбке, и он поднял вверх два больших пальца. Китаец сбавил ход, чтобы девушка могла подвести свою лодку к борту его баркаса.

Вокруг островка пролегал коралловый риф, поэтому близко к берегу не могло подойти ни одно судно, за исключением узких лодчонок местных жителей. Китаец подошел к островку на максимально близкое расстояние, а уж все остальное зависело от Кэт.

Девушка умело работала веслом, пока ее каноэ не соприкоснулось с бортом старой проржавелой посудины торговца. Кэт ловко ухватилась за край лестницы, привязала к ней свою лодку и стала карабкаться наверх. Ей оставалось всего несколько ступенек, когда сверху свесилась крепкая мужская рука и буквально втащила ее на борт баркаса.

Прочно и уверенно встав на палубу, Кэт подняла голову и вдруг почувствовала частые удары своего сердца. Но не крутая лестница была причиной такого сердцебиения. Перед ней стоял высокий, темноволосый, загорелый мужчина. Он был поразительно красив! Вся его фигура излучала силу. У нее все еще покалывала рука от мощного захвата его кисти.

— О! — выдохнула Кэт. Она почему-то смутилась и стала судорожно расправлять задравшуюся кофточку поверх мятых шорт. Какая досада, что она так одета! Девушка почувствовала себя крайне неловко в своей старой обыденной одежде, глядя на великолепный, ослепительно белый хлопковый костюм незнакомца. Кто он такой?

Синь Цао, постоянно снующий между островами на своем баркасе, нередко брал на борт пассажиров. Да, этот мужчина совсем не похож на матроса! Откуда он и куда направляется? Он никак не представился Кэт, как будто она для него — пустое место! Однако это не помешало ему осмотреть девушку с ног до головы, причем дважды!

Его откровенный, оценивающий взгляд заставил щеки Кэт залиться краской. Но она преодолела смущение и ответила тем же — открыто пробежала глазами по его фигуре.

Линда упала бы замертво, увидев незнакомца, подумала Кэт. Все было при нем — рост, широкий размах плеч и, очевидно, богатство. Ведь бедняки не носят таких дорогих костюмов и тяжелых золотых часов! Но самое лучшее, что было в незнакомце, — это его глаза! Потрясающие серые глаза, под взглядом которых растаяли бы многие красавицы!

Многие, но не она, заносчиво подумала Кэт. Просто она растерялась. А как тут не растеряться, столкнувшись лицом к лицу с незнакомым мужчиной, невесть откуда взявшимся. Да, да! Именно поэтому ее сердце и бьется так бешено! Ведь на мужчин у нее выработался иммунитет — еще два года тому назад…

Их затянувшийся обмен взглядами был прерван старым китайцем, подтащившим несколько корзин к краю борта.

— Тут твой заказ, а за мотором сама приедешь на Кула, — обратился он к Кэт. — Твоя лодка перевернется, если ты возьмешь сейчас все сразу!

— Ты прав, Синь Цао. Спасибо! Я расплачусь с тобой, когда приеду на Кула.

И Кэт наклонилась к корзинам, в душе надеясь, что незнакомец поможет ей перетащить продукты в лодку. Но когда она обернулась, того уже не было на палубе.

Китаец обвязал корзину тростниковой веревкой и спустил ее в каноэ. Кэт тем временем оглядывала палубу, надеясь еще раз увидеть незнакомца, но кроме матросов, куривших у клеток с курами, она никого не увидела.

— А что это за пассажир? — небрежно поинтересовалась она у Синь Цао, когда последняя корзина с глухим стуком упала в каноэ.

Ей надо выяснить, зачем он приехал. Прошло два года, но Кэт до сих пор каждый раз охватывал страх, когда на островах появлялся чужой человек. Она боялась, что с ним вернется и ее прошлое…

Синь Цао пожал своими старыми худыми плечами.

— Турист, должно быть. — Торговец характерным жестом изобразил деньги, потерев большой и указательный Пальцы. — Вот этого много! — рассмеялся он. — Я не задаю вопросов своим пассажирам. Но он не один. С ним еще пуссия! — Китаец поднес искривленный артритом указательный палец к виску. — Шальная уж больно!

— Пассия, ты хотел сказать, — засмеялась Кэт.

— Вот, вот. — Китаец ухмыльнулся.

Продолжая улыбаться, девушка перемахнула через борт и по той же лестнице спустилась в каноэ. Отвязав лодку, она взяла весло и оттолкнулась им от борта баркаса.

— Увидимся на Кула! — крикнула Кэт торговцу, направляя каноэ к берегу.

Теперь она спиной чувствовала, что незнакомец наблюдает за ней, и, назло ему, резко обернулась. Он стоял, облокотившись на перила баркаса, и, действительно, пристально смотрел на нее, прищурив глаза.

Нет, это неслыханная наглость — так беспардонно пялиться, да еще имея с собой «пассию»!


— Ну, кто это? Выглядит потрясающе! Да не молчи же! Куда он направляется? С кем он? Один? — Линда засыпала Кэт вопросами, не успела та вылезти из лодки. Да, Линда видела все, что происходило на баркасе. — Как его зовут? Что он тебе говорил?

Баркас уже удалялся от берега. Кэт бросила последний взгляд на незнакомца. Он все еще стоял на палубе, облокотившись на перила, и смотрел в ее сторону. Этот красивый мужчина выглядел так нелепо на старом побитом судне Синь Цао! Тут она ощутила какое-то беспокойство и посмотрела на свою руку, за которую незнакомец втащил ее на баркас. Дрожь прошла по ее телу. Ей вдруг показалось, что там должна была остаться отметина от его пальцев…

— Кэт? — услышала она нетерпеливый голос Линды.

Она вздрогнула от неожиданности и, взглянув на подругу, сказала с усмешкой:

— У тебя есть большой шанс стать его любовницей. — Кэт вспомнила, как мужчина окидывал ее долгим откровенным взглядом, когда она стояла перед ним на палубе, такая растрепанная и смущенная.

— Я согласна! — с готовностью парировала Линда. — Так кто же он — турист?

— Наверное, — задумчиво отозвалась Кэт.

У нее на этот счет были сомнения. Туристы обычно приплывали сюда на сверкающих лайнерах, а не на обшарпанных торговых суденышках. И одеты они были, как правило, в яркие шорты и майки. Этот же человек больше напоминал бизнесмена, совершенно случайно попавшего на острова. Но деловые люди крайне редко появлялись на Соломонах.

Девушка постаралась отогнать от себя беспокойные мысли, но безуспешно. Незнакомые люди, приезжающие на острова, тревожили ее душу, лишали покоя. Нет, вдруг решительно сказала себе Кэт, два года — слишком большой срок!..

— Тебе что, даже не интересно узнать, кто он такой? — не унималась Линда, когда они перетаскивали корзины с берега в бунгало.

— Совсем не интересно! — твердо ответила Кэт.


— Поедем со мной в Хониару, — предложила Линда, когда девушки сидели за завтраком на веранде. Они только что разобрали привезенные корзины с продуктами и пили кофе. Линда вовсю уплетала тосты, Кэт же только рассеянно отхлебывала свой кофе. — Тебе ведь тоже положен отпуск! Мы там закатим вечеринку — будем бегать за мужиками и делить их между собой!

Они обе рассмеялись, но Кэт помотала головой.

— Мы не можем с тобой брать отпуск одновременно, — уже серьезно сказала она. — Так что мне остается только пожелать тебе удачной охоты в Хониаре!

Да, подумала Кэт, какие же мы разные! Если бы я могла быть хоть немного такой, как Линда. Та открыто, совершенно не стесняясь, говорила о своих желаниях, когда дело касалось мужчин. Двухлетнее воздержание, по мнению Линды, было хуже смерти. Она так и заявила об этом Кэт, когда та в минуту слабости призналась, что за два года жизни на островах не встречалась ни с одним мужчиной. Правда, Кэт сразу же пожалела о своей излишней откровенности и, пытаясь как-то оправдаться, начала говорить что-то о полном поглощении работой, об усталости…

Но об истинной причине своего более чем скромного поведения она умолчала. Мужчины для Кэт были табу или, как говорили местные жители, — тамбу. Чарльз! Воспоминание о его подлом предательстве было настолько остро, что девушка до сих пор не могла вспоминать о своем прошлом без содрогания.

Ее прошлое! Вернее, один день из ее прошлого. Он перевернул всю ее жизнь! Ей пришлось тогда бежать из Окленда без оглядки. Бежать, оставив жениха накануне их свадьбы! И этим навлечь на себя столько ненависти и презрения, что о ее возвращении домой не могло быть и речи! Да, Чарльз уж постарался! Он отомстил своей невесте. И вот Кэт строит новую жизнь здесь, вдали от Чарльза и от того дня…


— Быстрее, Линда, — торопила подругу Кэт.

Она собиралась отвезти Линду на каноэ до острова Кула. Оттуда девушка полетит на местном самолете уже до Хониары, столицы Соломоновых островов. Да, надо захватить дождевик! Тучи на небе не предвещали ничего хорошего, а ведь Кэт хотела поскорее довезти Линду до Кула, забрать свой новый мотор для лодки и успеть вернуться назад, пока не начался ливень.

— Господи, сколько же ты набрала с собой! — простонала Кэт, увидя багаж подруги. — Твоих нарядов хватит на год, а не на месяц!

Она любила Линду, снисходительно относилась к слабостям подруги, но почему-то сегодня вид огромного чемодана и битком набитой дорожной сумки вывел ее из себя. Когда же мы доплетемся до Кула? — досадливо думала Кэт.

— Разве это жизнь? — ворчала Линда, натягивая на себя плащ и залезая в качающееся на воде маленькое каноэ. — Я могла бы работать операционной сестрой в любой клинике большого города! И почему я торчу в этом Богом забытом месте?!

— Тебе же нравится здесь, — улыбаясь, сказала Кэт, зная, что так оно и есть.


Конечно, жизнь на островах была испытанием, и еще каким! Кэт поняла это, когда два года назад впервые ступила на эту землю. Здесь все так отличалось от Окленда! Правда, работа в больнице приносила девушкам глубокое удовлетворение, ведь именно они оказывали населению реальную помощь! Кэт не была медиком, но она выполняла не менее важную и почетную миссию — работала управляющей клиникой.

Теперь она уже не была той беззаботной девушкой, что жила когда-то в Новой Зеландии и вела обеспеченную светскую жизнь. Чарльз отомстил своей невесте, очернив ее имя после бегства. Он убедил всех, что именно Кэт расстроила их свадьбу. Чарльз врал так искренне и убедительно, что даже семья девушки была в шоке, услышав его обвинения. А она? Она ничего не сделала, чтобы оправдаться. Ведь и оправдываться было не в чем! Вся эта история была так омерзительна!.. Зачем было что-то доказывать, это только дало бы новый повод для лишних разговоров…

Кэт поддерживала связь только с отцом. Ее мачеха давно отказалась от своей падчерицы — ведь негодная девчонка расстроила престижную свадьбу! Два раза в год приходили письма от отца, в которых он умолял дочь вернуться в Окленд. Ведь уже все простили ее, а скоро и совсем забудут об этой истории. Но Кэт знала — ее не за что прощать! А люди все равно не поверят ни единому ее слову. Семья Чарльза была слишком влиятельной в Новой Зеландии, уж они-то постарались вытащить сына из всей этой истории без единого пятнышка. Да! Его репутация не пострадала, чего не скажешь о репутации Кэт.


Кэт отвлеклась от нахлынувших воспоминаний и сосредоточилась на том, чтобы вывести лодку из опасной зоны кораллового рифа. Она разрешила себе немного расслабиться, лишь когда они вышли в открытое море и направились к острову Кула, грозно поднимавшемуся из зеленой воды. Его лесистые горы были едва видны за дымкой начинавшегося дождя.

Незнакомец уже давно уехал, подумала Кэт, поймав себя на том, что не может забыть сегодняшнюю встречу. Просто приличные и интересные люди — редкие гости на островах, мысленно попыталась оправдать себя девушка.

Наконец их лодка достигла первого причала Кула. Отсюда Линда поплывет уже на современном катере до небольшого аэродрома, расположенного на другом конце острова, и уже оттуда полетит в Хониару.

Все люди, живущие здесь, передвигались с острова на остров только так — правда, другого выхода у них и не было. И это было в порядке вещей. В порядке вещей был и дождь, который уже начал накрапывать и к которому все относились точно так же. Скоро он превратится в настоящий ливень, подумала Кэт. Надо успеть до этого вернуться домой.

Подруги стали прощаться.

— Я буду скучать по тебе! — захныкала Линда, обнимая Кэт. — Как жаль, что ты не едешь со мной. Как же ты остаешься на острове одна-одинешенька? Да еще каждый день работа в клинике до умопомрачения и никаких мужиков.

— Прекрати, бесстыдница! — остановила ее Кэт, смеясь. — Я люблю покой и тишину. И в конце концов отдохну от тебя хоть немного… Не забудь список, что я тебе дала.

— Косметика, духи, шелковое белье.

— Ну и что попадется, — добавила Кэт. — И отправь, пожалуйста, мое письмо!

— Хорошо, — кивнула Линда с печальной улыбкой. Выгрузив свой багаж на причал, она сняла дождевик и бросила его в каноэ. То, что подруга просила ее купить, было не только редкостью в этой части света, но и стоило бешеных денег!

Кэт напоследок помахала подруге, забралась в свою лодку и поплыла вдоль берега к последнему причалу, где стоял баркас Синь Цао. Несмотря на дождь, на пристани собралось довольно много народа. Всех интересовало, что привез китаец на этот раз.

Кэт привязала лодку, стряхнула капли дождя с волос и поднялась по деревянной лестнице на шаткую пристань.

Из небольшого строения, в котором размещалась контора начальника гавани, доносились какие-то крики.

— Дикари! Они все дикари! — пронзительно кричал женский голос. — Я промокла до нитки, а им нет никакого дела…

— Все промокли насквозь, — раздался мужской усталый голос. — Стой спокойно, я сейчас все устрою.

Из-под тростникового навеса конторы вышел незнакомец с баркаса Синь Цао, огляделся вокруг, словно искал кого-то, и вдруг увидел Кэт. Девушка наблюдала за происходящим на пристани со смешанным чувством презрения и любопытства. Незнакомец направился к ней.

Сама ты дикарка, возмущенно подумала Кэт. Меланезийцы и полинезийцы были гостеприимными и добрыми людьми. Просто надо вести себя повежливее и не заноситься так перед простыми людьми. Да и одета она была нелепо, словно собралась на прогулку в английском парке: в руках женщина держала легкомысленный зонтик, который при таком ливне был абсолютно бесполезным.

Впрочем, Кэт могла бы даже посочувствовать этой даме, если бы та не оскорбила островитян. Да и сейчас эта грубиянка осыпала бранью мальчишку, который пытался продать ей ожерелье из розовых ракушек.

К тому времени, когда незнакомец подошел к Кэт, она уже выпустила коготки, кипя праведным гневом.

— Нас здесь должна была ждать машина, но, очевидно, что-то не сработало, — прорычал он таким недовольным тоном, будто в этом была виновата именно Кэт.

Терпение мужчины было явно на пределе, но кому хочется быть девочкой для битья? Кэт рассудила, что эту участь по праву заслужила та ужасная женщина с зонтиком. Во всяком случае, девушка нашла в себе силы промолчать и лишь молча уставилась на незнакомца своими зелеными негодующими глазами.

Но что за вид был теперь у этого красавца! Его роскошный белый костюм не выдержал тропического ливня, рубашка промокла насквозь и теперь напоминала мятый бумажный пакет, черные мокрые волосы прилипли ко лбу. Но при всем при этом он производил впечатление сильного, властного человека, а глаза его горели от негодования.

— Со мной женщина, — быстро проговорил он, — и ей не нравится торчать в этой чертовой промозглой дыре, так что, если…

К Кэт в этот момент вернулся дар речи.

— Так что, если она не хочет, чтобы ее скальп висел на поясе одного из дикарей, пусть для начала заткнется. Если же она раскисла от первого дождя, тогда какого черта вообще приезжать на Соломоновы острова?!

Выпалив эту тираду, Кэт отвернулась, но тут же почувствовала, как ее схватили за руку, и в следующее мгновение она очутилась лицом к лицу с незнакомцем.

— Если бы я знал, что дикари все еще занимаются здесь этим, то приволок бы им всех женщин на серебряном блюде! А теперь, может, вы перестанете валять дурака и найдете нам машину? Вы, судя по всему, знакомы с местными порядками, а мы — нет!

По его лицу стекали струи дождя, капая с подбородка на рубашку. Если бы в такое положение попал любой другой человек, сердце Кэт давно бы дрогнуло. Оно у нее и дрогнуло, но не от сострадания. Зеленые глаза девушки округлились, когда она поняла, что ее сердце снова обрело способность трепетать! Надменный и грубый, незнакомец все равно оставался необычайно привлекательным мужчиной. Но, тут же решила Кэт, недостаточно притягательным, чтобы она ползала у его ног.

— Этот обычай, возможно, снова войдет в моду, и очень скоро, если я приложу к этому руку, — четко произнесла она. — И женоненавистники будут первыми болтаться на моем поясе!

Пальцы незнакомца на руке Кэт ослабли, и она подумала, что он сожалеет о своем хамском поведении. Впрочем, словесного извинения не последовало.