Туловище женщины было помещено в два больших синих пластиковых мешка, каждый из которых был затянут на уровне плеч и культей ног мертвой женщины. Пластиковые пакеты были самым обычным товаром, продаваемым в любом супермаркете или хозяйственном магазине, поэтому они никак не помогали нам в расследовании.
Сильный ветер сорвал мешки, обнажив изуродованное тело. Они, должно быть, долго лежали под дождем, потому что на них собралось около литра воды. Эта находка была первой попыткой определить время, когда труп появился здесь. Позже из офиса я позвонил в Гидрометеослужбу и узнал, что накануне с 18:10 до 2:20 шел сильный дождь. После этого осадков не было.
...Смотреть на трупы было для меня привычным делом, но такого изуродованного и оскверненного женского тела я не видел еще никогда.
Смотреть на трупы было для меня привычным делом, но такого изуродованного и оскверненного женского тела я не видел еще никогда. И хотя, увидев мертвую женщину, я с нетерпением принялся изучать все детали, мне было сложно не думать о страданиях жертвы и заставлять себя смотреть внимательнее. У меня сразу же возникли вопросы: «Кто мог такое сделать?» и «Зачем преступник так изувечил труп женщины?» Сегодня я бы не позволил себе так проникаться чувствами к жертве. После более чем тридцати лет работы следователем, детективом по расследованию убийств и профайлером мне удается отключать эмоции и просто концентрироваться на фактах.
Я склонился над трупом и детальнее осмотрел увечья. Голова мертвой женщины отсутствовала. Груди и лобок были вырезаны. От ее шеи, рук и ног остались лишь культи. На том, что осталось от ее шеи, отчетливо видны царапины и гематомы. Женщина, вероятно, была задушена.
Результат поиска улик оказался неутешительным: криминалисты не смогли обнаружить никаких следов, которые могли бы принадлежать преступнику: ни окурков, ни оброненных предметов, ни следов шин или ботинок на сырой земле. Хотя последние, если они и были, уже уничтожил сильный ночной дождь. Обыск на территории школы также не увенчался успехом. Не было обнаружено ни недостающих частей тела погибшей, ни одежды, ни личных вещей.
Все это ставило нашу команду по расследованию убийства в незавидное исходное положение для раскрытия этого преступления. Итак, что мы имели:
...• У НАС БЫЛО ТОЛЬКО МЕСТО, ГДЕ БЫЛО ОБНАРУЖЕНО ТЕЛО, А ГДЕ БЫЛО МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ, МЫ НЕ ЗНАЛИ.
• ТЕЛО БЫЛО ИЗУРОДОВАНО, ЧТО ЗНАЧИТЕЛЬНО ЗАТРУДНЯЛО ЕГО ИДЕНТИФИКАЦИЮ.
• НЕ БЫЛО НИКАКИХ ПРЕДМЕТОВ, КОТОРЫЕ МОГЛИ БЫ ПОМОЧЬ НАМ ИДЕНТИФИЦИРОВАТЬ ЖЕРТВУ И НАЙТИ ПРЕСТУПНИКА.
У нас был труп без головы, рук и ног, изувеченный в области груди и лобка.
Так сильно увечат трупы крайне редко — не только в Бремене, но и во всем мире. За три десятилетия у меня самого было всего пять подобных дел.
Когда преступники калечат человека или уродуют труп, они никогда не делают это случайно. Во всех случаях ими движет особая потребность или внутреннее побуждение. Это тоже важно для расследования. Кроме мотива преступления нам нужно выяснить и мотив нанесения увечий.
Описанный в этой главе случай поможет вам увидеть подробную картину того, как именно происходит поиск преступника в такой ситуации. Вы станете свидетелями подробного допроса и даже сможете «поприсутствовать» в зале суда, ведь выводы экспертов и судей также являются частью общей картины преступления. Только комплексный взгляд на событие показывает, насколько сложным является расследование каждого отдельного преступления. Только так появляется понимание того, что люди упрощенно называют злом и подвергают осуждению.
На месте обнаружения трупа отсутствовали видимые следы преступника, у потерпевшей отсутствовала голова, а значит, и лицо, которое мы могли бы сфотографировать и начать поиск. Что это означало для нас? Что для того, чтобы получить хоть какие-то зацепки для установления личности потерпевшей и мотивов преступника, нам нужно дождаться результатов судебно-медицинской экспертизы. Помимо прочего, вскрытие должно показать, какие именно телесные повреждения и увечья преступник нанес своей жертве и когда он это сделал: когда она была еще жива, то есть они были прижизненные, или уже после убийства, то есть посмертные. Я надеялся, что ответы на эти вопросы помогут определить причины того, зачем преступник так изуродовал тело.
Но сначала я сконцентрировал все свое внимание на установлении причины смерти и опознании убитой и изуродованной женщины. Поэтому отдал приказ специальным службам отвезти тело с места обнаружения в отделение патологии. Там судмедэксперт в моем присутствии начал вскрытие трупа.
На теле женщины были обнаружены следы удушения на шее, кровоподтеки в области щитовидной железы и гиперинфляция (чрезмерное расширение) легких. Эти результаты вскрытия позволили предположить, что смерть наступила от удушения.
Края ран на культях выглядели так, как будто голову и конечности ампутировали ручной пилой, причем делал это явно непрофессионал. В дальнейшем микроскопическое исследование покажет, что преступник совершил не менее сорока движений пилой, прежде чем ему наконец удалось перепилить кости.
И еще одна особенность бросилась в глаза: отсечение головы, похоже, далось преступнику нелегко. Многочисленные поверхностные и параллельные порезы на шее жертвы свидетельствовали о том, что преступник, должно быть, колебался, прежде чем отпилить голову. Такие осторожные попытки называются пробными порезами. На мой взгляд, именно ими преступник словно расписался в собственной неуверенности. Мне это знакомо. Так ведут себя самоубийцы — сначала они совсем нерешительно и неглубоко режут сосуды шеи или запястья и только потом наносят себе окончательные, смертельные порезы или проколы.
...Такие осторожные попытки называются пробными порезами. На мой взгляд, именно ими преступник словно расписался в собственной неуверенности.
Преступник также не пощадил грудь и наружные половые органы своей жертвы. Он вырезал их острым ножом — очень аккуратно и тщательно.
Помимо вышеописанных увечий, имелись и другие.
В том месте, где изначально была правая грудь жертвы, обнаружено ножевое ранение, равно как в нижней части живота и на левом бедре. Установить, когда именно были нанесены ножевые ранения в верхнюю часть туловища — до или после смерти, — не удалось. Однако все остальные травмы можно было определить как посмертные.
Кроме того, преступник совершил сексуальное насилие над своей жертвой: травмы ануса свидетельствовали о проникновении тупым предметом, а во влагалище мертвой женщины была обнаружена сперма. Вскрытие и лабораторное исследование спермы не помогли установить, когда был совершен половой акт — до или после преступления.
Итак, причина смерти была установлена, и теперь задачей вскрытия было обнаружить физиологические особенности, по которым можно было бы идентифицировать женщину. Как и в случае со всеми убийствами, мне было важно знать, кем была эта изуродованная жертва. Тогда дальнейшее расследование могло дать ответы на важные вопросы: где она жила? Какими были ее личные и семейные обстоятельства? Когда и где ее видели в последний раз? Как она проводила свое свободное время?
При расследовании убийств ответы на эти вопросы дают, с одной стороны, родственники, нынешние или бывшие половые партнеры, а также друзья, знакомые, коллеги или партнеры по бизнесу. Очень часто преступник оказывается среди них. С другой стороны, знание местонахождения жертвы в момент преступления также может помочь нам, если убийство было совершено совершенно незнакомым человеком. Потому что место, где началось преступление, естественно, также дает нам информацию о преступнике.
На этом этапе расследования я надеялся, что нам удастся установить, в каких отношениях состояли между собой преступник и жертва. В противном случае нам придется прорабатывать множество улик против множества потенциальных преступников. А это все равно что искать иголку в стоге сена.
После вскрытия удалось установить следующее: женщине было около пятидесяти лет, она никогда не рожала детей и была довольно низкого роста, всего около 145 сантиметров ростом, имела горб и была относительно полной. Невысокий рост объяснялся искривлением позвоночника. Судебно-медицинский эксперт нашел еще одну примечательную особенность ее организма — сильно увеличенная щитовидная железа образовывала бросающийся в глаза зоб.
Результаты вскрытия дали нам надежду на то, что жертву удастся быстро опознать. Такая необычная особенность внешности должна была непременно броситься кому-нибудь в глаза. Так оно и вышло. Мои коллеги побывали в забегаловках, расположенных недалеко от места, где был найден труп, и их поиски увенчались успехом. Несколько владельцев и посетителей различных баров предположили, что под описание подходит 50-летняя Агнес Брендель, безработная, живущая на социальные пособия.