— В этом и суть.
Огонь негодования обжигает горло и легкие, и я снова не могу его контролировать.
— В чем?! — хлопаю ладонью по столу. — Я не понимаю! Чего ты добиваешься?! Зачем это все?!
— Ты можешь хоть раз просто довериться матери? — спрашивает она чуть дрогнувшим голосом. — Хотя бы раз, Стас. Я ведь переживаю. Хочу как лучше.
— Кому лучше?
— Всем.
Запрокидываю голову и растираю сухими ладонями лицо. Чтобы нам всем стало лучше, кое-кому неплохо бы уехать, как можно дальше и как можно скорее, но с подачки Маргариты Ивановны мы трое заперты здесь. Мама все еще изображает расстроенную невинность, и я приглушенно усмехаюсь.
— Прекрати это. Ты прекрасно знаешь, что на меня такое не действует.
Она приподнимает уголки губ и пожимает плечами:
— Попытаться стоило. Раньше ты на это покупался.
— Лет десять назад.
— Да, тогда ты был милым и добрым тринадцатилетним мальчиком.
— Я и сейчас такой. Только уже не мальчик.
— Так покажи мне это.
— Тебе не кажется, что манипулировать чувствами собственного сына как минимум…
— Не учи меня воспитывать детей, — строго перебивает она. — Ищи партнершу и начинай подготовку к новогоднему концерту. Осталось меньше двух месяцев.
— Ладно, — цежу сквозь зубы. — Позвоню Ксюше и…
— Нет!
— Значит, и номеру я говорю — нет. Я не хочу возиться с новичками, мне хватает младшей группы. Если уж на то пошло, то я мог бы вообще…
Мама выпрямляет спину, и я невольно опускаю подбородок.
— У нас уговор, Стас. Ты работаешь в центре до конца года, а после можешь отправиться на все четыре стороны.
— Этот уговор был до того, как ты позвала сюда Лесю.
— Ей нужна поддержка. Так же как и вам с братом.
— Ты будто издеваешься, — раздраженно выдыхаю я.
— Я тебе помогаю, — уверенно заявляет она. — И не только тебе.
— Мне не нужна помощь.
— Это ты так думаешь.
Ее не переспорить. Хочется вскочить и хлопнуть дверью, но подобное лишь подтвердит мою несостоятельность. Это вызов. Вызов, который придется принять, чтобы доказать матери и всем остальным, что я еще не сломался.
— Я могу идти? — спрашиваю сухо, виски гудят от напряжения.
— Как только мы закрепим то, о чем говорили.
— До конца года я работаю здесь. На этом все.
— Ты курил на крыльце, Стас. За подобное у нас принято наказывать.
— Серьезно? — Хриплый смех слетает с губ. — И что ты придумаешь? Заставишь меня вымыть полы во всем центре?
— Будешь помогать Лесе с ее группой. И из этой же группы выберешь партнершу, с которой поставишь номер. Лирический номер. Тонкий и душевный. Со смыслом.
— Хочешь, чтобы я убился во время танца, поскользнувшись на соплях?
— Не дерзи.
— Я не буду помогать Лесе.
— Будешь, — настойчиво повторяет она.
— У нее есть Влад!
— А теперь еще и ты. — Это самое ужасное из всего, что она могла сказать.
Молча поднимаюсь с места, не в силах это терпеть. Наказание нельзя обжаловать или изменить, поэтому лучше уйти, пока я не наговорил еще больше глупостей.
— Стас… — Нежность ломает властный голос, делая его таким тихим, что едва слышно.
Замираю возле двери, потому что теперь в кабинете не Маргарита Ивановна, а только мама.
— То, что она сделала не тот выбор, на который рассчитывал ты, не значит, что она плохой человек. Вам всем сейчас непросто, но лучше держаться вместе. Так легче. Поверь мне.
Пустота в груди ширится, поглощая эмоции и ощущения. Мама не понимает, о чем говорит. Дело не в выборе, дело во лжи. Толкаю дверь и заношу ногу над порогом.
— Долго ты собираешься жить в каморке наверху? — прилетает мне в спину.
— Тебе жалко комнаты для сына?
— Нет, но… хотя бы приведи себя в порядок. Ты пугаешь детей.
Не поворачивая головы, машу маме на прощание и покидаю кабинет. Скажи кто полгода назад, что у меня не будет четкого плана и стратегии для дальнейших действий, я бы посмеялся от души. Только вот сейчас не смешно. Ни капли.
Вхожу в пустой танцевальный класс, в котором пахнет сладкими духами и совсем немного потом. Открываю настежь окно и подставляю лицо холодному ветру. Вдыхаю беспомощность, а выдыхаю огорчение. Новый день, новые испытания, но азарта нет. Можно, конечно, бросить все и уехать. Устроиться на работу или пойти все-таки в универ. Сделать что-то новое, то, о чем я никогда даже не думал, сосредоточившись на достижении главной цели. Не чувствую отклика ни на одну из мыслей, пустота все еще со мной и во мне. Я потерялся, не знаю, чего хочу. Не знаю, как вернуть свою жизнь себе.
Хлопаю по деревянному балетному станку и закидываю правую ногу на верхний брус. Лирический танец с новичком, значит. Чего мама пытается этим добиться? Что это изменит? Считаю про себя восьмерки, выполняя медленное плие. Классика разгружает голову, приводит в гармонию с собой и телом. Все мышцы до кончиков пальцев напряжены. Закрываю глаза. Звучит воображаемая музыка, тихая и душевная. В темноте мелькает пара в движении. Легкое развевающееся платье, раскинутые руки. Привет, вдохновение. Я тебя ждал.
Глава 2
На лавочке у подъезда замечаю шумную компанию парней и невольно замедляю шаг, присматриваясь. Один, два, три, четыре, пять. Все в сборе, кто бы сомневался. Кирилл, наша главная смотровая вышка, замечает меня первым, я прикладываю палец к губам. Друг едва заметно кивает и прячет руки в карманах бежевого пальто. Какой послушный и хороший мальчик. На его щеках милые ямочки, на голове тонкая белая шапка, под которой прячутся последствия недавно проигранного спора. Не нужно было ему ставить кудряшки на кон, я по ним скучаю.
Схожу с асфальтированной дорожки и подкрадываюсь все ближе, бесшумно ступая по жухлой траве. Леша что-то воодушевленно рассказывает, его высокий голос легко можно перепутать с женским. Впрочем, длинные светлые волосы и хрупкое телосложение также не прибавляют мужественности, но это легко восполняется уверенностью и природным очарованием, от которых девчонки сходят с ума. Этот мелкий бельчонок щелкает сердца, как орехи.
Громкий заливистый смех прокатывается по двору, оседая в груди приятным теплом. Рука, покрытая татуировками до кончиков пальцев, хлопает Лешу по плечу, и я обращаю внимание на Ярослава. Из-под воротника куртки по задней поверхности шеи поднимаются цветные геометрические узоры, теряющиеся в темном коротком ежике волос. Яр — живая реклама тату-салона и большая энциклопедия советов и наставлений. Человек, которому невозможно отказать и которого нереально переспорить. Он даже меня умудрился подбить на тату, а после и мать мою успокоил, хотя она обычно сносит головы только так.
— Ну ты и придурок! — звучит хоровое заявление. — С тебя конфетка! Еще одна! И еще!
Коля и Толя хохочут, толкая друг друга локтями. Не знаю, что за причуды природы, но эти двоюродные братья больше похожи на близнецов с одним мозгом на двоих. Их единственное значительное отличие — комплекция: Коля низкий и коренастый, а Толя высокий и жилистый, в остальном же стопроцентное совпадение и постоянный контакт. Правда, когда они ссорятся, хочется убежать и никогда не возвращаться. Летает все: столы, ножи, кошки, люди. Скорее бы они уже девушек нашли. Только хорошо бы сразу двух, а не одну. Новую подобную драму мы не переживем.
Останавливаюсь позади скамейки, по-прежнему оставаясь незамеченной для всех, кроме Кирилла, который старательно не обращает на меня внимания, чтобы не выдать. Парни продолжают веселиться, обмениваясь шутками и подколками, а я улыбаюсь, потому что действительно рада их видеть. Трудно представить, какой силы взрыв во вселенной положил начало нашей дружбе, но факт остается фактом. Мы вместе со школы, настоящая банда. Пять гномов и шальная Белоснежка, которая съела последних двух вместо яблок.
Тихонько снимаю с плеча рюкзак и шарю в переднем кармане, перебирая кучу нужного и не очень барахла. Достаю розовый флакон в форме сердечка, на нем белая надпись «Маленькая фея». Гномы на мой прошлый день рождения целый набор притащили: душистая вода, пена для ванны, шампунь, блеск для губ, тени для век всех цветов радуги, розовый лак для ногтей, который смывается водой. Сказали, что все это мне очень подходит. Ну, в общем-то да, как улитке седло.
Снимаю крышку с флакона и опускаю указательный палец на кнопку распылителя. Подкрадываюсь к друзьям ближе, Кирилл даже бровью не ведет, но предусмотрительно делает крошечный шаг назад. Нам с ним точно будет весело, а остальным уж как получится. Жду еще секунду и от души опрыскиваю ничего не подозревающую четверку, водя рукой из стороны в сторону и динамично сгибая палец. Мелкие капли опускаются на головы и плечи. Новоиспеченные маленькие феи подскакивают, громко ругаясь. Ярослав первый бросается ко мне, и за смелость получает еще один душистый залп прямо в лицо. Кир демонстративно зажимает нос двумя пальцами, Леша трясет волосами, пытаясь их просушить, а Коля и Толя синхронно разводят руки в стороны.
— Риша, какого фига?! — спрашивают братья в один голос.
— Привет, команда «Винкс»! Какими судьбами?! — смеюсь я.
— По твою душу, — заявляет Ярослав и надвигается на меня, точно темная грозовая туча.