Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Алекс Каменев

Цитадели гордыни: Принц стужи

1

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Магический Лицей. Аудитория 3-А. 11:31

— …таким образом, потоки замыкают контур и образуют непрерывное кольцо. Плетение получает замкнутый цикл, подпитка идет непрерывно, позволяя заклинанию проработать как можно дольше, — демонстрируя бывалую сноровку, профессор уверенно начертил на доске окончание формулы.

Степенно обернулся к аудитории — цепкий взгляд оббежал группу студентов, выглядывая над сдвинутыми на нос очками, — помолчал и важно осведомился:

— Вопросы?

Моя рука сама выстрелила вверх.

— Возможно ли начинать вливать энергию до полной развертки плетения? — получив разрешение в виде милостивого кивка, спросил я и тут же уточнил: — Без угрозы разрушения основного каркаса плетения.

Кустистые седые брови преподавателя сдвинулись к переносице, морщинистая рука полезла поправлять очки.

— Зачем? — недоуменно протянул он, немного подумал и сам же предположил: — Чтобы уменьшить время формирования заклинания?

Я кивнул. Профессор обернулся к доске, испещренной многочисленными блок-схемами, поясняющими графиками и связующими уравнениями.

— Полагаю, это осуществимо, — спустя минуту произнес старый чародей. — Но выигрыш составит незначительную величину, не более одной второй секунды.

Мне захотелось фыркнуть. Ничего себе незначительная величина — половина секунды. Иной раз в бою и меньшее может спасти жизнь.

Вот что значит маг-теоретик. Генрих Богданович Кнабе, может, и разбирался в многогранном конструировании разноплановых плетений универсального типа, однако ни черта не смыслил в их практическом применении.

— Одно замечание — при подобном подходе вам придется соблюдать строгий порядок размещения контролирующих узлов, — заметил профессор. — Иначе контур действительно не выдержит перегрузки. Схлопнется за милую душу. И скорее всего, с последствиями для создателя чар.

Ну да, все равно что гранату взорвать у себя в руке. Такие объемы энергии. Бахнет так, что мало не покажется.

— Я бы посоветовал создать дополнительные предохранители на особо опасных участках… — Заскрипел мелок, вырисовывая новые значки к уже существующим.

Кнабе являлся ярым консерватором, терпеть не мог технологические штучки типа интерактивных панелей и всегда пользовался обычной доской и не менее обычным мелом.

— В этом случае вероятность непредвиденного схлопывания уменьшится примерно на тридцать процентов. Полностью избавиться от опасности не получится, энергетические потоки могут преподнести сюрпризы. Да и сама конструкция плетения в незавершенном виде не получит достаточную жесткость. Так что…

Повисла вязкая пауза, мол, хотите рисковать — рискуйте, но не удивляетесь потом, что башку оторвало.

Что же, справедливо.

— А как насчет разных типов энергии в одном заклинании? Можно ли совместить две стихии при создании единого плетения? — второй вопрос от меня не заставил себя ждать.

Стоило поторапливаться, аудитория пестрела поднятыми руками. Не один я жаждал уточнить кое-какие детали по прошедшей лекции. Такова манера Генриха Богдановича, сначала изложение материала и лишь потом вопросы. В остальное время молчок, студентам строго запрещалось открывать лишний раз рот, сбивая с мысли матерого лектора.

Хочешь уйти — выходи молча. И не дай бог у тебя заиграет телефон, тогда вообще труба, старый хрыч непременно запомнит и обязательно отыграется на тесте или зачете.

— Ах, вы опять об этом, — с видимой досадой пробубнил Кнабе.

— В прошлый раз мы не успели до конца разобрать данный аспект, — напомнил я.

В этом случае недовольства учителя можно не опасаться. При всех своих недостатках, стремление к получению знаний поддерживалось профом безмерно. Даже несмотря на то, что сам он считал обсуждаемую тему полной глупостью.

— Молодой человек, я уже говорил, что невозможно одному магу использовать две разные стихии, — старик помедлил, внимательно взглянул на меня и добавил: — Вы ведь это имеете в виду, не так ли? Не работу двух одаренных для создания общего заклинания?

Мне показалось, в его глазах мелькнула надежда, что я, нехороший такой, все же имею совесть и подтвержу последнюю фразу усиленным киванием. И что мы не будем тратить драгоценное время на обсуждение неосуществимых теорий.

Пришлось его разочаровать.

— В работах Федора Михайловича Малышева указывается, что любая внутренняя энергетическая система имеет достаточную эластичность для оперирования неограниченным количеством энергии различных форм. В том числе с принадлежностью к различным стихиям, — указал я и для наглядности покачал в воздухе планшетом, тем самым демонстрируя готовность доказать сказанное соответствующими выдержками из сетевой библиотеки. Благо серверы Лицея содержали электронные версии всех книг, касающихся изучения магического искусства.

Кнабе не скрываясь поморщился.

— Я знаком с работами Малышева. И могу вас уверить, что это всего лишь абстракция, не подтвержденная какими-либо практическими доказательствами.

— Но… — попытался возразить я.

Профессор меня перебил:

— Вам известен процесс посвящения стихиям? — он испытующе посмотрел мне прямо в глаза. — Вижу, что да.

Я неохотно кивнул. В отличие от большинства студентов, находящихся в данный момент в аудитории и не прошедших через привязку к конкретному виду стихийной магии, мне пришлось пройти через нее почти сразу после инициации колдовским даром.

Причем не абы как, а в самой ее жесткой форме, в Замерзшем Лесу и Чертогах Льда.

— При посвящении идет глобальная перестройка организма неофита, — объяснил профессор. — Следует это четко понимать. Изменения происходят на очень высоком уровне. Например, носители магии Льда, — последовал оценивающий взгляд, брошенный в моем направлении, — без каких-либо последствий могут находиться в условиях сверхнизких температур. Там, где другие не выживут.

— В своем трактате Малышев утверждает про «запас» энергетической системы для принятия «чужеродной» энергии, — возразил я. — Необязательно использовать силу иной стихии на полную. Можно довольствоваться небольшой частью.

— Но для этого все равно придется каким-то образом изменить магический дар, иначе он просто не сможет преобразовать энергию в форму другой стихии, — Кнабе укоризненно покачал головой. — Что совершенно невозможно в физическом плане. Как вы себе это представляете?

Старик прищурился, явно ожидая ответа: «не знаю» или пожатия плечами от чрезмерно самоуверенного студента.

Пришлось еще раз его разочаровать.

— Путем постепенного преобразования внутренней энергетической системы, — с невозмутимым видом объяснил я. — Как при посвящении, только не до конца, без кардинальной перестройки организма.

Генрих Богданович открыл рот, помолчал, взгляд из-под очков уставился в никуда, и лишь спустя несколько секунд напряженного обдумывания заметил:

— Разве данная процедура не повлияет на основную способность? И выдержит ли испытуемый нагрузки?

— Только если он окажется слишком слабым, — быстро вставил я.

Идея овладеть еще одной стихией заняла меня неделю назад. Случайно наткнулся на изыскания одного волшебника восемнадцатого века и загорелся. Мысль показалась увлекательной.

Научиться управлять стихией Пространства, хотя бы немного… ммм… невероятно соблазнительно. Такой тандем поднимет любого мага на невиданные высоты.

Профессор задумчиво пожамкал губами, рассеянно снял очки и принялся их усиленно протирать, морща покатый лоб.

— Ни один одаренный не согласится на проведение подобных экспериментов над собой, — наконец привел он последний аргумент в споре. — Риск исковеркать дар слишком велик. Это безумие.

По моим губам пробежала холодная усмешка. Нерешительность теоретика во всей красе. Они могут красиво рассуждать, строить великолепные и стройные теории, но стоит дойти до дела, резко отступают назад.

Вполне ожидаемо. Придется подталкивать. Приманку он явно уже заглотил, ишь, как глазки загорелись. Спорю на сотню, после занятия побежит в библиотеку за трактатами Малышева. Освежить в памяти да вдумчиво почитать, вдруг и впрямь зерно истины скрыто в «сумасбродной затее»?

Ученые от магии ничуть не отличались от деятелей науки. Тоже жаждали славы, открытий, признания.

Совсем не к месту прозвенел звонок, информируя об окончании пары. Дальнейшая дискуссия прервалась сама собой. Не задерживаться на перемене — тоже одно из правил профессора, которому он следовал очень строго.

Чертыхнувшись, я потянулся к выходу, через дверь в коридор, под завязку заполненный студентами, выскакивающими из аудиторий.

— Привет, твое сиятельство, — откуда-то сбоку вынырнула Анька, по-приятельски толкая в плечо.

— Привет, — откликнулся я. — А это откуда? Собираешь макулатуру?

Девушка под мышкой удерживала небольшую стопку книг. Из обычных, что делали из бумаги. Редкое явление в современном учебном заведении, где вместо ручек стилусы, вместо тетрадей экраны планшетов, а учебные материалы скачивали напрямую из сети.

Ретрограды типа старого Генриха не в счет.