Есть ли вероятность, что мужчина ошибся? Влада — имя редкое, и так попасть с первого раза… нет, значит, не ошибся.

Неужто это и есть папин друг? Интересненько.

— Так, быстро в машину, у меня времени в обрез, — тут же, с ходу, начал с команд мужчина, чем вогнал меня в ступор.

— И вам здрасте, — складываю руки на груди и сканирую эту особь мужского пола взглядом.

— Чего застыла? Я опаздываю, вперед за мной, — рыкнул в мою сторону папин друг, крутанувшись на пятках в своих стильных ботинках. Развернулся и пошагал прочь, видимо, надеясь, что я побегу за ним следом. Ага, счаз!

Мужчина проходит пару шагов. Оборачивается. В глазах недоумение.

О боже, что я наделала? Ослушалась грозного дядечку? Похоже, этого экземпляра надо научить хорошим манерам. А что? Хорошее занятие, мне по душе.

— Я не понял, ты не поняла, что ли? — снова возвращается ко мне и, склонившись, сверлит черным взглядом. Страшит? Три ха-ха.

— Вы уж определитесь, кто не понял, вы или я.

Я слышу, как воздух застрял где-то внутри его грудной клетки.

— А теперь давайте сделаем вид, что только что встретились. Здравствуйте, я — Влада. А вы? — протягиваю ему руку для приличия. Он смотрит на нее и не реагирует никак.

— Павел Валерьевич, — отвечает так, словно до сих пор не вышел из ступора.

— Дядя Паша, значит, приятно познакомиться. Так, где, говорите, ваша машина?

Он смотрит на меня еще каких-то пару секунд и, ни сказав ни слова, подхватывает мой чемоданчик и, развернувшись, направился в сторону своего авто.

Ну, что ж, для начала сойдет. Спохватилась и побежала за ним следом, уж где его длинные ножищи с сорок восьмым примерно размером ноги и мои симпатичные ножки со скоромным тридцать шестым. У него, наверное, шаг-то сразу в два метра.

Павел останавливается около огромного черного внедорожника, бесцеремонно закидывает мой желтый чемодан в багажник и садится за руль.

Вот так вот, значит? А как же: милая леди, прошу, присаживайтесь?

Ладно, мы не гордые. Хорошие манеры — это дело наживное. Делать нечего, сама открываю дверь с пассажирской стороны спереди и залезаю в салон, плюхаюсь на сидение.

— Ого, огромная.

Мужчина это никак не комментирует, вдавливает педаль газа в пол и срывается с места, заходя на крутой вираж, выруливая с парковки.

Практически сразу что-то начинает противно пиликать. Я игнорирую посторонний звук. Но водителю это, видимо, не нравится.

— Пристегнись, — рявкает он.

— Что?

— Пристегнись, — повторяет водитель, бросая на меня короткий взгляд. — Ты вообще что-нибудь о технике безопасности слышала?

Пф-ф-ф, да ладно-ладно, чего так рычать то!

Я нащупала ремень безопасности и натягиваю его. Пытаюсь совладать с руками и на такой бешеной скорости попасть в замок, но тут машина резко поворачивает. Я от неожиданности взвизгиваю и чуть не заваливаюсь в сторону водителя, упираясь ладонями в мужские колени.

Уф! Еще немного, и я уткнулась бы головой ему в… ноги.

— Неужели так сложно, Влада! — возмущенно произносит злюка-папин-друг, перехватывая ремень у меня из пальцев, и четким уверенным движением вставляет его в замок.

Щелчок.

— Все, элементарно, блин! — комментирует свои действия и возвращает свое внимание на дорогу, которая, надо сказать, пролетает с космической скоростью.

— Я просто не успела, и ничего так гнать! У меня в планах помереть молодой и красивой не было.

— Тебя я не спросил, как мне ехать.

Ой, ой, ой, какие мы злые!

Вся дорога проходит в молчании. Лишь пару раз кто-то звонил грозному Павлу, он кого-то отчитывал по телефону и тут же бросал трубку. Не завидую я его подчиненным и коллегам, с таким вепрем работать, надо стальные нервы иметь.

Да и жить тоже. Интересно, какая у него жена и есть ли она у него вообще?

Бросаю взгляд на безымянный палец правой руки, которой мужчина уверенно держит руль — кольца нет. Ха. И почему я не удивлена?

Не знаю, через сколько времени машина сбавляет скорость, заруливая к большому жилому комплексу. Что-то пиликает, и открывается шлагбаум. Авто тормозит у подъезда.

— Вот ключи, — отсоединяет пару ключей от большой связки. — Двадцать первый этаж, — дает мне их в руки. — Квартира триста пятнадцатая. В твоем распоряжении.

Я, приняв ключи, выхожу из машины, и он тут же срывается с места.

Нет. Так не пойдет!

Я подпрыгиваю на месте и машу руками, надеясь, что меня заметят.

Машина тормозит, сдает назад.

— Что? — опускается стекло.

— Чемодан, — пожимаю плечами.

Мужчина смачно выругивается себе под нос и выходит из машины. Достает мой чемодан из багажника, действуя при этом дерганно и раздраженно, и ставит его чуть ли мне не на ноги. А потом, не сказав ни слова, даже унылого "пока", садится в машину и быстро исчезает. С визгом шин и ревом мотора.

Чудненько. И это надзор? Ну, под таким надзором грех не жить.

Тем более… я оглядываюсь на высотку, присвистываю.

— Ну вот, как бы и дома, почти, — бубню себе под нос и, подхватив чемодан за ручку, тащусь в сторону подъезда.

Какая там, вепрь-Павел сказал, квартира?

Глава 2. Горим!

Влада


Худо-бедно нахожу свою новую обитель.

Нет, конечно, если отбросить лишние эмоции и не брать во внимание, что папенька организовал мне тотальный облом с "вольным полетом", то я устроилась очень даже удачно.

Многоэтажка явно элитная и дорогущая, квадратный метр тут, наверное, стоит весь дохреналион. Подъезд даже язык подъездом назвать не поворачивается. Фойе. Огромное, просторное, плиточки блестят, консьерж улыбается, жильцы здороваются. Лифты, как в лучших отелях заграницы — наичистейшие, а коридоры, как в больнице — стерильнейшие.

Квартира? Та, что я планировала снимать и в подметки не годится этой, что услужливо предоставил мне в пользование папин армейский друг.

Еще бы сам этот "друг" удачно заработал амнезию и забыл о своей "подопечной" — цены бы ему не было!

Я оставляю чемоданчик в углу прихожей и скидываю кеды.

Прохожу дозором.

Да, конечно, не хоромы в пять спален и два этажа, как наш частный дом в Сочи, но вполне себе уютная двушка. Небольшая гостиная, совмещенная с ультрамодной кухней, которой, кажется, и не пользовались совсем. Милая бежевая спаленка с широченной кроватью метра в два. Ванная с душевой, санузел, смешная коробчонка-гардеробная и…

Погодите, это что за дверь?

Ее-то сразу я и не приметила. Темная, в самом конце коридора, с серыми стенами которого почти сливается, и совершенно не желает открываться. Сколько бы я эту проклятую ручку не дергала и не крутила. Клац-клац, и ничего.

Ерунда какая-то!

Ладно, фиг с ней.

Уже хотела уйти, но остановилась. Подумала, подумала и, решив, что небезопасно жить в квартире с непонятными дверьми, для верности защелкнула щеколду — массивную и прочную на вид — чтобы никакое "чудище" не проникло извне.

Вот так-то!

И с чувством выполненного долга и думать забыла об этой не вяжущейся с планировкой квартиры деталью.

Может, шутка строителей или "изюминка" дизайнера, кто их разберет…


Паша


Высадив Владу, я в рекордные сроки долетел до офиса. Даже подумать о том, что пигалица оказалась с зубками, было некогда. С этим разберусь потом. И так все утро на запредельных скоростях.

Бросил тачку на подземной парковке, поднялся на нужный этаж, промчался мимо секретаря и влетел в переговорную. Где на меня тут же все обращают внимание. На лицах если не шок, то близкое к нему состояние. Ну, конечно, как же? Созвал всех на ежеквартальное собрание и сам же на него не явился. Чудо генеральный директор, одним словом.

Но я отмахиваюсь от этих мыслей и сажусь во главу стола. Начинаю свою речь: быстро, кратко и по делу, после чего на повестке дня встают важные вопросы, касательно стратегии развития новых филиалов. Их мы уже разбираем с особой тщательностью. Тут же обсуждаем подготовку к подписанию важного контракта, которое состоится на днях, и обсуждаем каждый пункт в договоре. Промашек быть не должно. Себе потом дороже выйдет.

Я максимально включен в работу. В голове крутятся шестерни и мелькают цифры. На одно ухо “присел” адвокат фирмы, на второе финансовый директор. В конференц-зале стоит тихий гул голосов десятка акционеров и шелест бумаги.

И тут мой телефон вдруг издает пронзительный писк.

Я сбрасываю.

Пара минут, звонок повторился.

Я отключаю звук, игнорируя полностью звонящего, только в разговорах, прислушавшись, можно заметить еле слышное жужжание аппарата. Недолго, слава богу, наконец все стихает.

Но тут же раздается стук в дверь и показывается моя помощница Яна.

— Павел Валерьевич? — встает в дверях. — Можно вас?

Как же меня бесят вот такие моменты! Нет меня.

— Я занят! — бросаю, не отрывая взгляд от бумаг.

— Тут ЧП, — мнется на месте секретарь, не решаясь меня отвлекать, но и не рассказать, что случилось, видимо, не может.

— Что такое? — не выдержал я, откинул от себя бумаги, — какое еще ЧП? Потоп, наводнение, сель, оползни? Мне сегодня дадут вообще работать или нет? — рычу, нервно сложив руки перед собой, сцепляя пальцы в замок.