— Давай быстрее, — поторопил меня дракон.

— Ем же! — пригрозила ему ложкой, на что он покачал огромной головой. — А Радагаст, он какой? Хороший? — спросила шёпотом.

— Дракон же, — пожал плечами Гисли.

— Это ничего не объясняет, — забросив в рот новую порцию похлёбки, я запила её водой.

Язык горит. Как бы гастрит не заработать с такой острой едой на голодный желудок.

— Вот, собрали, что не жалко, — из глубины шахты показался ещё один новый знакомый, Верто.

Приблизившись, он бросил возле меня серый потёртый рюкзак, отчего изнутри послышалось металлическое звяканье.

— Огромное спасибо, — я чуть склонила голову, притянув к себе ближе обновы.

Гоблины смотрели на меня так, будто отрывали важное от сердца. Легко поделиться они могли разве что не востребованными при работе на шахте старыми граблями.

— Что у вас тут за посиделки? — раздалось хриплое ворчание, и в помещении показался другой гоблин.

Он был старше, судя по количеству морщин. И выглядел иначе, более представительно. В ушах блестело множество серёг. Сухощавая фигура терялась в мешковатой мантии из плотной ткани. На шее висела связка цепей с разными медальонами, украшенными разноцветными камнями. Один из них ярко засиял, обращая к себе внимание всех присутствующих.

— Евгеньевна, быстро! — потребовал Радагаст.

А старый гоблин подхватил один из медальонов и посмотрел на меня сквозь прозрачный плоский камень в его основании.

— Жар-птица! — воскликнул он в неверии и почему-то смотрел на меня.

— Эм, что? — я глупо усмехнулась, почувствовав себя неуютно под прицелом загоревшихся алчностью взглядов гоблинов.

— Марина…. — протянул Радагаст.

— Уже иду, — рассмеялась, прижав к груди рюкзак, словно пытаясь защититься от изменившейся в помещении атмосферы.

— Куда же ты, девочка? — расплылся в улыбке Гисли. — Не хочешь расплатиться за наше гостеприимство несколькими перьями?

— Вы явно что-то напута….А! — заорала я, когда меня резко рвануло за цепь в сторону выхода.

В ужасе успела только схватиться за дощечку под попой, но она, само собой, поехала вместе со мной. Гоблины рванули было следом, но затемпочему-то передумали и побежали в противоположном направлении. Потом стало ясно по какой причине. Радагаст распахнул огромную пасть, в глубине которой разгоралось алое пламя.

— Наелась? — драконище схватил меня за талию, во вторую лапу взял вывалившийся на землю рюкзак.

— Хоть одно перо, — раздалось из глубины шахты.

— Марина моя! И все её перья тоже мои! — прорычал Радагаст.

— Твоя? Перья? Что происходит вообще? — ко мне наконец вернулся дар речи.

— Потом, — дракон развернулся и взмыл в небо.

Снова я ехала не на шее…

На этот раз летели недолго. Возможно, всё дело в ядрёной похлёбке, но сильно замёрзнуть я не успела. Дракон приземлился на берегу речки. Похоже, всё той же, но здесь она была не столь полноводна.

— Проблемная ты у меня, — выдал он, аккуратно выпуская меня из лапы.

С рюкзаком он так не церемонился. Тот издал металлический треск, когда рухнул на землю возле моих ног.

— Нет, это ты моя огромная проблема, — поправляя платье и весьма растрёпанные волосы, я отошла от Радагаста. — Если бы не ты, меня бы сюда не перенесло. И мне не приходилось бы выживать в диких условиях и сбегать от гоблинов.

Подойдя ближе к воде, я с грустью оценила через отражение свой внешний вид. Можно подрабатывать огородным чучелом. Волосы в беспорядке, ещё немного и сваляются в колтуны. Платье помято и испачкано. В принципе, как я вся. На ступни лучше вообще не смотреть. Ещё и тепло похлёбки рассеивается, а ведь только ноги отогрелись.

— Зато какая награда в конце пути, — дракон приблизился ко мне со спины и тоже вгляделся в моё отражение.

— Награда?

— Ты снимешь проклятие с драконов.

— И стану твоей женой? Это не награда, а наказание, — поморщилась я, проигнорировав злобное ворчание Радагаста.

Присев на берег, я опустила ступни в воду, чтобы отмокла грязь. Нужно отмыться и потребовать, чтобы дракон нес меня к людям. Главное, не увлекаться, а то с моим везением есть вероятность наткнуться на плотоядную русалку.

— Драконы в плену уже тридцать лет. Они в каменном стазисе, почти мертвы.

— Вот не надо давить на жалость. Пока мне жалко только себя, — намочив ладони, я попыталась расчесать волосы пальцами. — Да и вообще некрасиво сваливать на меня чужие проблемы. Я, конечно, сочувствую, но не обязана кому-то помогать. Они твои родичи, не мои. И свадьба с тобой никакая не мотивация. Предложи что получше.

— Что, например? — прорычал он, явно недовольный моим равнодушием.

Но я не богатырша, не воительница, не гениальный учёный, чтобы создать из палок и грязи боевой костюм, я обычная девушка. Я напугана, истощена, расстроена и рискую схватить воспаление лёгких. Последние два месяца и так проходили с постоянным ожиданием подтверждения смертельного диагноза, а тут жизнь подкинула новую подлянку, ещё и оставила одну. Если есть возможность помочь драконам, то не имею ничего против. Только я не способна нестись сломя голову через сотни препятствий, преодолевать смертельные испытания и совершать подвиги во спасение неизвестных мне существ. Банально не осилю. Нужно быть реалистами. Наш тандем не способен даже себя прокормить, а дракон замахнулся на снятие целого проклятия.

— Возвращение домой. Если это всё правда, и я не ловлю глюки, то выходит, пропала в неизвестном направлении. У меня есть родители и сестра. Они там с ума сходят от волнения. И мой парень тоже наверняка жутко напуган. Меня утянуло в зеркало прямо на его глазах.

— Твой парень? Это как? — насторожился дракон.

— Мой молодой человек. Ну… почти любимый, вот. Да, кстати, я несвободна, чтобы меня замуж звать.

Радагаст прищурил глаза. Те вспыхнули золотым светом, и мне стало как-то не по себе. Потому я поспешила сменить тему. Тем более есть нечто очень важное, что стоит обсудить. Хоть и страшно.

— Почему гоблины так странно себя повели?

— Поняли, что ты жар-птица, — пояснил он, будто это очевиднейший факт.

Эх, а я надеялась, что мне всё это послышалась. Но моя шизофрения расширяется.

— Знаешь ли, я не похожа на жар-птицу.

— Может быть, — пожал он плечами. — Я до тебя не встречал жар-птиц. Считается, что они давно вымерли.

Задумчиво меня рассматривая, он попытался поддеть когтем подол моего платья. Опять он со своими извращенскими замашками.

— Ты что творишь?!

— Пытаюсь понять. Ты красивая, Марина?

— Ты издеваешься?

— Говорю же, пытаюсь разобраться. Жених у тебя есть, значит, кто-то хочет и в жёны взять. Так ты красивая?

— Давай вернёмся к важным вещам, — выдохнула я, пытаясь справиться с шоком.

Как вообще отвечать на такие вопросы? И причём тут моя красота, когда обсуждается насущный вопрос самоопределения?

— Я абсолютно точно человек. Никакая не жар-птица. Но реакция гоблинов меня напугала. Почему вы все решили, что я жар-птица?

— Аура сообщила, кто ты, — хмыкнул он. — Свою сущность сложно скрывать. А ты и не пытаешься.

— Я не птица. Вот же, руки, ноги, волосы, нос.

— Руки, ноги, волосы, нос. Я во второй ипостаси тоже всё это имею. Обратись, и сама увидишь.

— Ну нет, ты точно издеваешься, — махнув рукой, я вернулась к водным процедурам.

На некоторое время воцарилось молчание. Я быстро смыла грязь с тела, кое-как расчесала волосы и собрала их в косу. Правда, это временное решение, если не найти хотя бы верёвку. А дракон от скуки принялся перебирать собранные гоблинами припасы. Те действительно не отличались щедростью. В нашем распоряжении оказались потрёпанные многочисленными походами чайник, сковорода, миска, нечто среднее между вилкой и ложкой, ржавый нож и небольшая металлическая фляжка. Одеяла положить не успели либо забыли, значит, снова буду мёрзнуть. О более подходящей одежде и гребне оставалось только мечтать. Как и о ночлеге в тёплой кровати.

— За что драконов прокляли? — надо бы разузнать подробности, а то мы с Радагастом пока только ругаемся.

— Мы были сильнейшими покорителями неба, — гордо выпятил он грудь. — Могли перенять силу воздушного столпа мира.

— Столпа? Не забывай, что я вообще не в курсе ваших заморо… В смысле, особенностей вашего мира.

— Как бы объяснить, — он почесал когтем нос. — В мире должно быть три столпа. Это правило. Они поддерживают баланс. Баба Яга, Кощей и лесной царь. Их титулы переходят по наследству.

— Лесной царь подарил тебе цепь, — щёлкнула я пальцами, указав на нашу сияющую голубым светом проблему.

— Нет, это был его сын. Он перенял его титул. А его отец как раз проклял драконов. Катаклизмов опасался. И ведь мы могли стать новыми столпами мира, вернуть баланс. Он просто боялся, что мы станем сильнее.

— Ну да, всегда за баланс отвечали одни, а вы решили, что круче. Типичная история злодеев, — пробормотала я, подхватив с земли рюкзак. — Если все драконы такие самоуверенные гордецы как ты, зачем вас освобождать?

— О чём ты вообще говоришь? — прорычал он, мгновенно разозлившись.

— Со стороны выглядит именно так, — оценив все пришитые к сумке крепления, я пришла к выводу, что одно можно оторвать и приспособить под резинку для волос.