Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

4

От бравой улыбки всезнающего Ферлина не осталось и следа. Позади них с Джеком слышались голоса солдат и тарахтение гусениц вездеходов, где-то неподалеку лязгали амортизаторами легкие роботы-разведчики, а возле дискорамы неподвижно застыл убийца танков, вскрыватель бетонных дотов и пожиратель бронированной пехоты, двадцатитонный «берг».

— Не шевелись… И не… разговаривай… — прохрипел Ферлин, глядя, как «берг» просеивает сектор блоком разведки и наведения.

Но Джек не только разговаривать, он боялся даже дышать, и разом севший голос Ферлина лишь добавил ему страха.

Тарахтение гусениц вездеходов стало громче, теперь они катили в тыл Ферлину с Джеком. Впрочем, бывший солдат полагал, что в этом месте на дюну им не подняться, она была слишком крутой. И оказался прав. Вездеходы порычали моторами и поехали в сторону холмов, чтобы поискать более пологий склон.

Когда их тарахтения стало не слышно, Джек немного расслабился. На мгновение ему показалось, что это всего лишь сон, ведь несмотря на страх, ничего не происходило. Однако вскоре послышались голоса — солдаты возвращались к дискораме и были теперь совсем рядом.

«Вот придумаешь ты, сержант, как людей замучить…»

«Не забывай добавлять, «сэр», сынок. А то в следующий раз будешь бегать по дюнам один…»

«Мы могли бы обойтись «тарлингами», а не тонуть в этом песке».

«А вот вернемся на корабль, ты все капитану и выложишь. Только поспеши сделать это до взлета, а то он тебя за борт выбросит…»

Послышались смех и треск обламываемых веток. Солдаты шли слева и справа от густого кустарника, негромко переругивались и неловко спускались по песчаному склону.

Заметив своих, «берг» наконец ожил и стал прохаживаться в стороне от дискорамы. Было слышно, как под его опорами поскрипывает крупный песок.

Вскоре показалась тройка роботов-разведчиков, они рысью бежали впереди вездеходов, сумевших-таки форсировать заросшую лесом дюну.

На вездеходе, ехавшем последним, возле пулемета лежали какие-то мешки, Джек не придал им особого значения, однако Ферлин рассмотрел этот груз лучше.

— Двоих они подстрелили, — негромко сказал он.

— Подстрелили? Ты хочешь сказать — убили?!

— Не ори…

— Извини. Но… это так неожиданно, Ферлин. Но кто это мог быть?

— Может, кто-то из деревни?

— В деревне нет никого, кто может заинтересовать солдат.

— Не солдат, а корпорацию «Крафт».

— Тем более, Ферлин. Там и полсотни человек не наберется, и всех я хорошо знаю.

— Но этих ты узнаешь? — спросил Ферлин и подал Джеку узкий, как портсигар, электронный бинокль.

— Ох… Я им пользоваться не умею…

— Уже настроено, просто смотри…

Джек стал смотреть. Теперь он видел солдат во всех подробностях и, несмотря на их одинаковые форму и амуницию, стал замечать даже, какие это разные люди. Они по-разному жестикулировали, ходили и двигали головами, зато троих легких роботов можно было отличить только по бортовым номерам.

Солдаты и вышедший на аппарели техник закрывали обзор, но когда вездеход с двумя телами забирался по мосткам, Джеку удалось рассмотреть одного из убитых.

— Это не нашенские, — сказал он, возвращая бинокль. — Наверное, из Нура.

— Может быть.

— Ферлин, а чего они здесь делали, эти чужаки? И за что их солдаты постреляли?

— Постреляли за то, что те оказывали сопротивление.

— А они оказывали?

— Сначала были выстрелы из их оружия, только потом пулемет подключился и солдаты с автоматами.

— Но их же искали, значит, как-то заметили? И самое главное — за что? Чего они натворили?

— Боюсь, мы этого не узнаем. А обнаружить могли со спутника или с беспилотного высотного разведчика.

— И нас могут? — испуганно спросил Джек.

— Могут, — после паузы ответил Ферлин. — Но не заметят, потому что мы все сделаем правильно.

Между тем все десантные силы благополучно поднялись на борт дискорамы, и она запустила двигатели, еще даже не свернув аппарели.

Они подогнулись, словно скрюченные лапки, и убрались внутрь корпуса. Закрылись ворота, сноп огня из двигателей ударил в мокрый песок, и Ферлин с Джеком снова припали к земле под порывами горячего ветра и барабанящих по листьям песчинок. Они лежали неподвижно, пока гул дискорамы не растаял далеко на востоке, а когда все стихло, Ферлин поднялся первым и, отойдя на несколько шагов, вытащил из высокой травы ружье и монтерскую сумку.

Пока он их навешивал, из укрытия вышел Джек, правда, с большой неохотой и смущением.

— Ферлин, — сказал он, глядя себе под ноги.

— Что такое, ты передумал идти со мной?

— Нет. Ферлин, я того… В штаны напустил…

— А-а, ну это бывает даже с солдатами. Снимай подштанники и цепляй на пояс, но ни в коем случае не на плечи.

— И что? — спросил Джек, расстегивая ремень штанов.

— И пойдем дальше. Через час бельишко высохнет, и ты его снова наденешь.

— Ты сказал, бывает и с солдатами… А с тобой, Ферлин, такое тоже случалось? — спросил Джек, снимая подштанники. Он задавал эти вопросы, чтобы скрыть свое смущение и притупить чувство стыда.

— Разок было. Я это как сейчас помню. Нас тогда орбитальная группировка залпом накрыла, так я три километра бежал, прежде чем понял, что штаны мокрые. И один старый солдат мне так же посоветовал — нацепить подштанники на пояс и носить, пока не просушатся.

— А почему на плечи нельзя? — поинтересовался Джек, прилаживая подштанники на пояс.

— Потому что враг может решить, что ты сдаешься. Но мы же с тобой не собираемся сдаваться, Джек?

— Нет, — ответил тот, улыбаясь. Он уже понял, что Ферлин шутит.

5

К Ривенским болотам путники подошли, когда начало темнеть. В воздухе стоял сильный болотный запах, который был Джеку непривычен, но он едва передвигал ноги и особо не обращал на это внимание. Он просто шел за Ферлином, видя впереди его раскачивающуюся спину и обмотанный ветошью ствол ружья.

— Ну вот и пришли, — сказал тот неожиданно, и Джек едва на него не натолкнулся. — Притомился? — спросил Ферлин.

— Есть немного.

— Садись сюда, вот здесь уже и камни приготовлены.

Ферлин взял Джека за локоть и поддержал, чтобы тот не споткнулся о крупные валуны, разбросанные между высокими кустами с жесткой листвой. Вдоль пустоши недалеко от дома Джека росли такие же, но они ни на что не годились, поскольку даже высушенные горели плохо, а для плетения корзин тоже не подходили, уж больно были ломкие.

— И что мы здесь будем делать, Ферлин? Ты же сказал, что стрелять надо над болотом.

— Правильно. Но стрелять будем утром, я сейчас спать.

— Спать? — удивился Джек. — А зачем же ты говорил, что мы должны прийти к определенному часу, если стрелять только утром?

— Потому, что во всем должен быть порядок, иначе никакая военная операция тебе будет не под силу, — сказал Ферлин, аккуратно укладывая на камни ружье и пристраивая сумку.

— А у нас что, военная операция? — усмехнулся Джек, вспомнив про свои подштанники, которые, благополучно просохнув, были им уже надеты.

— Разумеется, приятель. Развязывай мешок, ужинать будем, а я отойду, чтобы принести травы, ночью холодно будет.

— Может, фонарик дашь, а то почти ничего не видно? Здесь быстро темнеет.

— Нельзя. Фонарик может нас обнаружить, а этого допускать нельзя.

— Кто же нас здесь увидит? — спросил Джек и начал на ощупь развязывать мешок.

— Смотритель на станции.

— На какой станции?

— А вон, на холмах за болотами, строение, видишь?

— Как же я увижу? Темно…

— На пока, поупражняйся, — сказал Ферлин, протягивая Джеку уже знакомый миниатюрный бинокль, а сам исчез в темноте.

Джек тотчас поднес бинокль к глазам и стал смотреть в ту сторону, куда указывал Ферлин, однако везде была все та же темнота, только над холмами чуть посветлее.

Покрутив настройки, Джек наконец включил нужный режим и в спектре из черного, желтого и красного цветов отчетливо увидел линию холмов и несколько угловатых построек с высокой параболической антенной.

«Станция», — подумал Джек и опустил бинокль.

Послышались шаги, и появился Ферлин с огромной охапкой сухой травы. Он свалил ее на камни и начал раскладывать, чтобы устроить постель.

— Где же тебе в такой темноте удалось собрать столько травы? — удивился Джек.

— Я ее только взял под кустом, а собрал еще раньше.

— Ты специально приготовил ее?

— Конечно. Я же тебе сказал, что у нас с тобой настоящая военная операция, а чтобы она прошла успешно, нужно хорошо подготовиться.

— Ну ты молодец, Ферлин, я так никогда не готовлюсь.

— Вот поэтому сапиг ловишь мелких, да и то не всегда…

— Да, бывает, что и не ловится ничего. Но это из-за погоды.

— Не из-за погоды, а из-за плохой подготовки. Я сапиг ловлю в любую погоду. Где сыр и картошка?

— Я… сейчас все вытащу, — засуетился Джек.

— Где бинокль?

— Ой!

Джек в панике стал ощупывать землю, испугавшись, что выронил дорогой прибор.

— В кармане посмотри, — посоветовал Ферлин.

Джек сунул правую руку в карман куртки и сразу обнаружил пропажу.

— Точно, вот он!

— Вот видишь, а ты еще в солдаты просишься, — с укоризной произнес Ферлин, убирая бинокль в сумку.

— Ну, на войне я бы небось тоже чему-то научился.

— На войне учиться уже поздно, там на это времени мало. Но ты запомни главное: на войне ты будешь или еще где, но если что-то задумал, подготовься основательно. Если куда-то собираешься забраться, думай, как выбираться будешь…

— Да никуда я не собираюсь забираться! — запротестовал Джек.

— Все. Готово.

Ферлин похлопал по настеленной траве, проверяя, ровный ли получился слой, а затем стал разуваться.

Джек последовал его примеру и поставил свои сапоги рядом с сапогами Ферлина. Потом они поужинали, и оказалось, что картошка кончилась, а сыру осталось еще треть круга.

— Ну ничего, — сказал Джек. — Завтра, если не промахнешься, мы мяса нажарим. Правильно?

— Правильно, — согласился Ферлин, не добавив больше ни слова. А Джек между тем надеялся, что компаньон расскажет, на какую дичь он собирается охотиться.

Для себя Джек уже решил, что это будет маронский гусь, крупное летающее пресмыкающееся с большими перепончатыми крыльями. Они весили под сотню килограммов и, как говорили в деревне, имели вполне пристойное на вкус мясо, которое не требовалось отваривать по два-три раза.

Джек лишь однажды видел пару маронских гусей, когда они пролетали над тем холмом, где он собирал сырой хворост. Однако летели они на большой высоте, и Джек не смог разглядеть никаких подробностей.

В пользу возможной охоты на маронских гусей говорило и то, что помимо серьезного ружья Ферлин взял и монтерскую сумку, в которой, Джек это знал, его компаньон носил оптический прицел с баллистическим блоком и фильтром ночного видения.

6

Постель из травы у Ферлина получилась отменная, Джек и не предполагал, что заночует на земле в таких условиях. Навалив на себя травы, он скоро согрелся.

— Ферлин, а откуда у тебя это ружье, ты его с войны принес?

— Нет, мое ружье осталось в части, где я служил.

— У тебя было такое же?

— Нет, поновее.

— А это что, старое?

— Конечно, старое. Ему уже лет двести…

— Двести?! — поразился Джек и даже привстал.

— А чего ты удивляешься? У нас все дома собраны из старых железяк, большая часть автомобилей выкопана из заваленных когда-то складов и гаражей. Полматерика кормится, перепродавая эту рухлядь, а вспомни минатуритовую лихорадку!

— Ну да, в общем, — согласился Джек. — Но одно дело всякие ржавые железяки, это я понимаю, они и выглядят старыми, а твое ружье, оно же совсем новое…

— Это сейчас оно выглядит как новое, потому что я над ним поработал и привел в порядок. А прежде выглядело похуже — пластик пришлось весь поменять, да и смазка за столько лет почти окаменела. В общем, работы было много.

— Но хоть патроны-то новые?

— Скажем так, патроны поновее лет на пятьдесят.

— То есть? — снова приподнялся на локте Джек.

— Патронам сто пятьдесят лет…

Воцарилось молчание. Джек не особенно разбирался в оружии, но и он прекрасно понимал, что отправляться на охоту, где есть возможность сделать только один выстрел, нужно лишь с безупречно подготовленными боеприпасами.

— А если осечка? — спросил Джек.

— Не будет осечки.

— И ты так просто говоришь о патронах, которым сто пятьдесят лет?

— Старые там только гильза и железка. В смысле пуля. А стартер я перебрал и поставил новый кварц. Порох перекристаллизовал…

— Как это?

— Ну, от времени у него меняются свойства. Чтобы это поправить, его растворяют в чистой воде, потом выпаривают, и порох становится как новый, правда, он от этого мельчает и сгорает быстрее…

— И что?

— Выстрел происходит резче, баллистика пули меняется. Но это можно учесть или добавить в порох сахарную пудру, она замедлит горение.

— Ты добавлял?

— Добавлял…

Джек откинулся на спину и вздохнул, глядя в звездное небо. Где-то там, на далеких планетах, которых отсюда даже в бинокль Ферлина было не разглядеть, разворачивались громкие баталии корпоративных армий и солдаты получали огромные деньжищи. Да, некоторые из них гибли, но об этой стороне медали Джек предпочитал не думать.

На болоте ударила хвостом игуана, погнавшаяся за гигантской лягушкой. Слышно было, как добыча стремительно убегала, отчаянно молотя по воде ластами, а игуана передвигалась редкими, шумными прыжками. Потом все стихло, было непонятно, поймала она лягушку или нет.

— Скажи, Ферлин, а много ли солдаты денег получают? Какое у них жалованье?

— По-разному…

— Но ты сколько получал? Скажем, в самом начале?

— Первые полгода восемьсот лир. Потом больше.

— Не, ну правда. — Джек снова приподнялся, хотя лицо Ферлина в темноте видно не было. — Правда, расскажи, мне же интересно.

— Интересно?

— Ну на самом деле, мне нужно знать это наверняка.

— А что, разве в деревне еще не знают?

По тону Ферлина Джек понял, что тот улыбается.

— Кто говорит полторы тысячи, кто две, а кто и четыре. Кому верить, неизвестно.

— Когда бронебойщиком служил, получал тысячу четыреста.

— Ух ты!

— А когда перешел в механики, то до двух с половиной выходило в зависимости от переработки…

— Две с половиной тысячи лир! — повторил Джек и замолчал, не в силах совладать с эмоциями. От всего услышанного у него даже пятки зачесались. Да, он слышал всякие цифры и много раз, в деревне считать солдатские деньги было любимым делом. Но одно дело деревенские болтуны и совсем другое — человек, который получал эдакие деньжищи в собственные руки.

— А сколько ты всего служил?

— Четыре года два месяца. Чтобы закрыть пятилетний контракт, чуть-чуть не хватило.

— Тогда была бы большая пенсия?

— Да. Была бы приличная пенсия, и не пришлось бы вот на такую охоту выходить.

— Послушай, но ведь за четыре года у тебя должна была скопиться огромная сумма. Ведь тебя там кормили и одевали. И жить было где. Куда же подевались все эти деньги?

Ферлин ответил не сразу, должно быть, ему эта тема совсем не нравилась.

— Видишь ли, приходилось много тратить на развлечения.

— Но какие же на войне развлечения? В кино, что ли, ходил? В чайную? Там столько не потратишь.

— В чайной не потратишь, но когда твоя часть выводится с переднего края и отправляется на отдых, появляется много соблазнов, против которых солдату трудно устоять.

— Ты выпивал?

Произнесено это было с такой наивной непосредственностью, что Ферлин даже головой покачал. Ну как рассказать этому юнцу, проведшему всю жизнь на хуторе в пустоши, чем занимались солдаты на отдыхе?

— Да, Джек, выпивал, и немало…

— Ну, допустим. Однако на это тоже много денег не уйдет, Ферлин. Что еще ты делал?

— Слушай, а не пошел бы ты куда подальше, дружок? — начал сердиться Ферлин. — С чего это ты решил мне тут допросы устраивать?

— Я вовсе не пытаюсь выведать все о твоих, может, и не самых лучших поступках, Ферлин, но пойми, я должен знать, что меня ожидает на службе. Если ты совершил ошибки, скажи мне, тогда я смогу их избежать.

Неожиданно в темноте возник какой-то странный звук, как будто великан дул в большой медный горн. Звук был жутковатый и какой-то сказочный. Джеку даже показалось, что гудение горна приближается, и он легко представил парящего над болотами великана, которого ветром несет на юг.

«Холмы он не перелетит, — подумал Джек, увлекшись этим образом. — Обязательно застрянет. Либо за скалу зацепится. К примеру, за Тюльпан».

— Слышишь сирену? — спросил Ферлин и разом разрушил сказочную иллюзию.

— Что? Сирену? Это разве сирена?

— Сирена. На станции связи включается, чтобы весь ее персонал прошел в укрытие перед передачей…

— Передачей чего?

— Передачей информации. Это станции глобальной связи корпорации «Крафт». Она может связываться с другими такими станциями на огромном расстоянии.

— А почему она здесь? Почему именно в нашей глуши, не где-нибудь возле большого города?

— Ее нельзя ставить где попало, у нее должны быть определенные координаты, иначе она не сможет синхронизироваться с другими станциями на других планетах или со спутниками. И она здесь не одна, станции стоят цепочкой через каждые тридцать километров и тянутся через весь материк.

— А на море как?

— Не знаю. Может быть, плавающие острова или платформы.

Они помолчали, прислушиваясь к сирене, которая гудела минуты три, а потом замолкла.

Внезапно черную ночь распорол яркий, иссиня-белый луч, который сверкнул над станцией и погас. А спустя несколько мгновений, пораженные увиденным, Джек и Ферлин услышали удар, похожий на раскат грома.