Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

8

На другой день с утра Каспар снова отправился к Углуку и застал его за привычным занятием — поеданием очередной жареной свиньи.

В этот раз на вкопанном посреди двора столбе висели два воришки, у одного, который молчал, был подбит глаз, а из носа капала кровь. Второй дергался, пытаясь выдернуть ногу из петли, и громко ругался.

— О, ваша милость! — радостно воскликнул орк, вскакивая с бочонка. — Вот так радость, второй день подряд вы меня навещаете! Наверное, неспроста, может, дело какое?

В голосе орка слышалась надежда.

— Дело, Углук, — подтвердил Каспар и, кивнув на подвешенных пленников, добавил: — Только убрать бы их нужно, — разговор не для их ушей.

— Удавить?

— А мне все равно, — пожал плечами Каспар.

— Эх, надо бы удавить, а то ведь я их уже по второму разу ловить начинаю. Они, ваша милость, смекнули, что я пленных не добиваю, вот и бросают на землю ножи и дубинки, как только я их застаю.

Отвязав воров, Углук, несмотря на протестующие крики пленников, поволок их, держа за ноги, отчего те стукались головами о ступени и косяки. Выйдя на улицу, он зашвырнул воров к противоположной стене, словно дохлых кошек и, посоветовав больше не попадаться, вернулся к гостю.

— Ну так что нас ждет, ваша милость, хорошая драка?

— На этот раз, думаю, не совсем драка.

— Не совсем драка? Как это понимать? — удивился орк.

— Нужно ехать в Харнлон.

— В Харнлон? В лапы Ордоса Четвертого? То-то он обрадуется случаю посчитаться за своего союзника.

— Мы поедем туда не под своей личиной, Углук, а как торговое товарищество.

— Кажется, я понял! Герцог приказал вам убить короля!

— Нет, ну что ты, у его светлости и в мыслях такого не было, — возразил Каспар. — Он верный вассал своего господина, мы поедем, чтобы организовать в Харнлоне торговлю.

— Постойте, ваша милость, мы что же, действительно станем торговать?

— Но я же сказал, поедем как торговое товарищество.

— Это я понял, только подумал, что под торговцев мы будем только маскироваться.

— А на самом деле?

— На самом деле я не знаю. Что вы прикажете, то и будем делать.

— Нет, Углук, если ты думаешь, что нужно будет все время махать мечом, лучше оставайся в Ливене, потому что на этот раз мы будем сидеть тише воды ниже травы.

— Ну, раз надо, буду сидеть тише воды, — пожал плечами орк, не совсем понимая, чем же он станет заниматься в Харнлоне. Впрочем, сидеть в Ливене, несмотря на хорошо организованное питание, ему тоже не хотелось. — А чем мы будет торговать, ваша милость?

— Этого я еще не знаю. Вот хочу сходить в Купеческое собрание, выяснить, какой товар сейчас самый выгодный.

— И когда отправляться?

— Думаю, недели через полторы-две.

— Ага, это мне подходит.

— А у тебя что, много незаконченных дел?

— Нет, просто заранее знать очень удобно. Нужно заказать новые башмаки, а то мои совсем истерлись.

— Да и штаны тебе не мешало бы поменять, а заодно и помыться.

— Помыться? Мы же в прошлый раз, когда с гномом к вам приходили, — сначала в баню заглядывали.

— Углук, это было около восьми месяцев назад.

— Ну и что?

— Ничего, — отмахнулся Каспар. — Пойду я.

9

Проводив Каспара, Углук вышел на улицу и, подойдя к обшарпанному дому напротив, негромко свистнул. В разбитом окне показался мальчишка.

— Что случилось, господин орк?

— Ты мне нужен, Марк, спускайся.

Скоро оборванный мальчишка лет двенадцати выскочил на улицу.

— Беги в «Медовую Лизу» и скажи хозяину, пусть идет ко мне.

— Слушаюсь, господин орк! — Мальчишка помчался выполнять поручение, грохоча деревянными башмаками. Углук подкармливал оборванца, и тот охотно выполнял его поручения.

Орк вернулся к себе, чтобы управиться с жареной свининой, но не успел он обглодать лопатку, как в дверь постучали.

— Входи! — крикнул он со двора, но трактирщик войти не решился, пришлось Углуку отворить ему дверь.

— Вы звали меня, господин орк?

— Звал.

— А по какой надобности?

— Письмо написать нужно.

— Письмо? А сами что же?

— Сам я не шибко грамотный. То есть писать, конечно, умею, да только мою писанину никто не разберет. Во как!

— Но ведь у меня же дела, господин орк, посетители не ждут, — им пить-есть подавай.

— Руперт, я тебе кости отдаю?

— Отдаете, господин орк.

— Каждый день по полмешка набирается, правильно?

— Правильно, господин орк.

— Ты из них суп варишь, воровская рожа?

— Ва… варю, господин орк. — «Воровская рожа» напугала трактирщика.

— Ты сколько денег на этом зарабатываешь?

— Ну… совсем немного, — соврал трактирщик.

— Так, говоришь, котел супа стоит немного, Руперт? — спросил орк, надвигаясь на трактирщика.

— Прошу меня простить, на костях я зарабатываю изрядно — пять рилли в день, господин орк.

— Это значит… — Орк стал пересчитывать в уме серебро в золото. — Это три дуката в месяц, я прав?

Трактирщик со вздохом кивнул.

— Ладно, не трясись, я же с тебя золота не требую, я прошу только написать письмо.

— Хорошо, ваша милость господин орк, напишу письмо. У вас бумага имеется?

— Откуда у меня бумага, Руперт, ты в своем уме? Я — сторож.

— Хорошо, я принесу бумаги для одного письма, — сказал трактирщик и повернулся, чтобы идти к двери.

— Стой! Возможно, будет два письма или даже три.

— Три! А знаете, сколько сейчас бумага-то стоит? — начал было трактирщик и тут же осекся. — Сейчас все принесу, господин орк.

— И побыстрее, — напомнил Углук и вернулся во двор, где лежала еще недоеденная треть свиньи.

Трактирщик скоро возвратился и принес необходимые принадлежности — бумагу, чернила из болотных ягод и перо из потсдамского гуся, правда, совсем стертое — стоили такие перья недешево.

— А где же я буду писать? — спросил трактирщик, остановившись посреди двора, — Стола нет, да и холодно очень.

— В дом пойдем, там и согреешься.

— В доме у вас тоже не больно тепло, печку не топите, — стал жаловаться трактирщик.

— А чего ее топить, это ж не морозы, просто пасмурная погода, а когда солнышко выглянет, так хоть купаться иди.

— Это для вас погода теплая, а для людей — зима.

Углук усадил трактирщика к столу и набросил ему на плечи единственное шерстяное одеяло, сняв его с топчана.

— Ну что, так лучше?

— Лучше, господин орк, но при одном взгляде на вас озноб пробирает.

— Не обращай внимания, мне в моей жилетке очень даже тепло, — сказал Углук и погладил голый живот.

Трактирщик разложил бумагу, окунул перо в чернила и вопросительно посмотрел на Углука.

— Пиши так: «Дорогой братец Фундинул».

— Имя какое странное, нечеловеческое.

— Ну, конечно, нечеловеческое — это же гном. Итак, «Дорогой братец Фундинул пишу тебе чтобы сообщит что его милость Каспар Фрай…»

— Это который живет на Бычьем Ключе?

— Не твое дело, пиши дальше: «…Каспар Фрай собирается устроить торговое дело в столице… в городе…»

Углук задумался. Он понимал, что ненароком может выдать секреты, и не знал, как эти секреты обойти.

— Ладно, пиши: «…торговое дело в королевстве Рембургов».

— А я уже написал «…в столице».

— Зачеркни.

Вскоре письмо было закончено, и Углук приказал писать второе.

— Пиши: «Дорогой братец Аркуэнон с приветом к тебе пишу я Углук. Я сейчас проживаю в городе Ливене да и ты я слышал где-то здесь обретаешься…»

— Что за странное имя? Он тоже гном?

— Нет, он эльф, но это тоже не твое дело.

— Эльф! — поразился трактирщик. В здешних краях видели только гномов, которые занимались оружейным и кузнечным делом, а вот эльфы были большой редкостью.

Когда второе письмо тоже было написано, Руперт вздохнул и отложил перо.

— Ну все, я могу идти?

— Иди и письма прихвати, помозгуй, каких побыстрее отправить.

— Я что, и отправлять их тоже должен? Это уже форменный грабеж!

Углук вздохнул, ему не нравилась жадность трактирщика.

— Руперт, если кто-нибудь узнает, что ты из объедков варишь суп…

— Ладно-ладно, я все понял. Письма я отправлю, куда прикажете.

— Вот и отлично, первое в Коттон, на побережье.

— Знаю, — вздохнул трактирщик. — К счастью, мой брат туда каждые два дня обозы гоняет.

— Вот и отлично. А второе — для эльфа на хутор, это прямо здесь, в лесу, к северу от города.

10

Не ведая о том, чем занимается Углук, Каспар отправился в Купеческое собрание. Попасть в это здание, минуя Скотную площадь, было невозможно, и Каспар зашагал между загонами, слушая надрывные крики привезенной на продажу скотины.

Свиньи, овцы, лошади, мулы, коровы — все кричали на свой лад и пахли тоже по-своему. Кое-где навозная жижа вытекала из загонов прямо на мостовую, и Каспару приходилось перепрыгивать с пятачка на пятачок, чтобы не запачкать сапоги, за которые он отдал четыре дуката. Не замечая грязи, между загонов прохаживались покупатели, в основном владельцы городских живодерен. Они внимательно присматривались к товару и жестко торговались за каждую голову, заранее сговорившись не поднимать цену.

Вот и знакомое здание, Каспару дважды приходилось заглядывать на его чердак в поисках эльфа Аркуэнона, по другим делам он сюда никогда не заходил.

Пройдя мимо вытянувшегося стражника, Каспар вошел в большую приемную залу, однако в этот час здесь никого не было, лишь в питейном углу возле длинного дубового стола отдыхали несколько приезжих негоциантов — в длинных одеждах и высоких валяных шляпах. Каспар направился к ним.

Купцы о чем-то переговаривались, но, завидев Каспара, замолчали.

— Чего изволите? — спросил хозяин, узнав гостя и заискивающе глядя ему в глаза.

— Мне бы пива.

— Белого или медового?

— Белого, — сказал Каспар, чтобы сделать трактирщику приятно — белое стоило дороже.

— Откуда прибыли, люди торговые? — степенно начал он.

— С юга идем, — ответил один из них, с длинной золотистой бородой, черты лица выдавали в нем уроженца халифата. Другие купцы молчали, настороженно поглядывая на дорого одетого господина и гадая, уж не налоговый ли это сутяга, вынюхивающий, сколько прибыло возов.

— Приходилось мне бывать на юге, — сказал Каспар, принимая фаянсовую мерку с пивом.

— Где же бывали? — спросил рыжий.

— Проходил Кремптон, бывал в халифате и даже до моря дотягивался.

— Мы тоже прошли Кремптон, — угрюмо заметил один из купцов. — Лорд ихний сам к возам выходил, чтобы налог назначить, едва штаны у него не оставили, разбойники и то дешевле обходятся.

Другой купец дернул его за рукав, дескать, неизвестно, перед кем открываешься.

— Не бойтесь меня, лорд Кремптон мерзавец и враг нашего герцога. Что же сейчас возят на север — ткани, серебро, ароматное дерево?

Купцы переглянулись и еще ниже наклонились над своими кубками.

— Да вы не бойтесь, люди торговые, я ведь в департаменте не служу, вон и хозяин подтвердит, он меня знает.

— Так точно, — поклонился трактирщик. — Это господин Фрай, человек в городе уважаемый, трудящийся только на свой живот, постоянной службы не имеет.

— Спасибо, братец. Я ведь чего расспрашиваю, господа негоцианты, ремесло мое для человека молодого, неспокойного, а мне уже не хочется головой рисковать, вот и подумал в торговлю податься. Правда, умения никакого, только желание. Не подскажете, с какого товара начать лучше? Какой сейчас самый выгодный?

Купцы стразу отвечать не стали, помолчали, поглядывая друга на друга, затем заговорил рыжий:

— Это смотря какую торговлю выбрать. Если в городе лавку открыть — прибыль небольшая, зато дело спокойное, а если доставлять товар возами, то разбойники донимать будут, охрана нужна хорошая, зато, если довез товар, тут уж барыш будет отменный.

— Получается, если прибылей захочется, все равно мечом махать придется? — уточнил Каспар.

— Выходит так, — кивнул рыжебородый.

— А товар лучше в Харнлон везти?

— Ну, в Харнлоне хорошие деньги дают, — вынужденно согласился рыжий. — При дворе короля много богатых людей, им и шелк, и серебряная посуда нужны, такие покупатели почти не торгуются.

— А какой товар самый выгодный? — не отставал Каспар. — С какого самый большой барыш?

— Ну… — рыжебородый вздохнул, — шелка хорошо берут, оружие с позолотой — тоже.

— А шоколад?

— Шоколад? — Купцы быстро переглянулись и снова уткнули носы в пиво.

— Мы таким товаром на занимаемся, — нараспев произнес рыжий, но Каспар ему не поверил.

— А почему не занимаетесь? Я слышал, за него бешеные деньги предлагают.

— Так-то оно так, только убьют за него, если только узнают, что такой груз на дороге появился. С шоколадом не пройти.

— Нет, не пройти, — подтвердили остальные негоцианты. — Лорд Кремптон возы собаками проверяет, если найдет шоколад, отберет, а перевозчиков в замок уводит, поговаривают, у него там калхинуда живет — демон с нижнего мира и он его человечиной кормит.

— Это вряд ли, — усмехнулся Каспар, хотя видел эту калхинуду собственными глазами. — Значит, шоколад возить самое выгодное?

— Именно так, ваша милость, в золоте купаться будете, если, конечно, голову в дороге не сложите.

Не ограничившись единственной беседой с купцами, Каспар еще раз пришел в Собрание вечером. Теперь он вел разговоры уже с местными ливенскими барышниками, с которыми был знаком. Всем им, с напускной грустью в голосе, он признавался, что устал от своей работы и хотел бы уйти в торговлю.

Про свои дела купцы молчали, не хотели выдавать секретов, когда же Каспар спросил, что лучше возить в Харнлон с юга, они осмелели и стали давать советы — сколько брать, как везти да где лучше продавать, от каких разбойников можно откупиться, а с которыми нужно в сечу вступать.

С женой по поводу нового задания Каспару тоже пришлось объясняться, и он честно соврал, что герцог поручил ему создать в Харнлоне торговое представительство.

— Его светлость изрядно поиздержался во время недавних беспорядков, вот и решил восстановить казну за счет своего неприятеля — короля Ордоса.

Генриетта не очень-то верила россказням мужа, однако возразить ей было нечего, ведь Каспар заказывал портным новую одежду, никак не связанную с военными походами — ни новых лат, ни стрел, ни мечей. Только зимние плащи да валяные шерстяные шляпы, что носили люди купеческого сословия.

«Неужто и правда за ум взялся?» — не могла поверить Генриетта.

11

Утром четвертого дня после возвращения Каспара из замка Ангулем в его ворота громко постучали.

Распахнув окно, он выглянул на улицу, и каково же было его удивление, когда он увидел у ворот потряхивающего ушами Шустрика — бравого мула гнома Фундинула. Сам Фундинул стоял у ворот и лупил по ним изо всех сил.

— Кто там еще? — спросила мужа Генриетта.

— Гости, — со вздохом ответил он и, накинув плащ, пошел открывать.

Отперев ворота, Каспар сделал радостную мину и воскликнул:

— Фундинул, какими судьбами? Как ты тут оказался?

— Я по письму приехал! — не менее радостно ответил гном, втаскивая во двор Шустрика.

— По какому письму?

— А вот. — Гном протянул засаленный клочок бумаги.

Каспар развернул его и прочел: «Дорогой братец Фундинул пишу тебе чтобы сообщит что его милость Каспар Фрай…»

Все стало ясно, письмо было послано Углуком, он звал гнома поучаствовать в очередном деле «его милости», которое обещало быть бескровным — все заработают много денег и не прольют ни капли крови. Разумеется, гном не мог пропустить такой поход.

Удивляла Каспара только одно: Углук с Фундинулом уживались плохо, дня не проходило, чтобы они не устроили пару скандалов, а тут орк сам вызывал гнома в поход. С тем, что Углук сделал это самовольно, Каспар уже смирился, ведь орк был уверен, что помогает его милости. Каспар действительно собирался связаться с Фундинулом и Аркуэноном да еще попросить его светлость отпустить с ним Бертрана фон Марингера, однако прежде он намеревался закончить подготовку к необычной экспедиции, чтобы его не отвлекали бойцы, томящиеся без дела в «Коте и Ботинке».

— Ну, все правильно? — спросил гном.

— Правильно, — согласился Каспар.

— И вы действительно собираетесь торговать в Харнлоне?

— Собираюсь.

— Значит, я верно сделал, что приехал, этот зеленый монстр ничего не напутал?

— Не напутал, Фундинул, только письма эти должен был рассылать я, а не Углук.

— Ничего страшного, ваша милость, впервые это чудовище сделало что-то правильно — не стоит его за это упрекать.

— Согласен. Постой, а на кого ты оставил мастерскую в Коттоне?

— На двух подмастерьев — один гном, другой — человек. Парень справляется со всеми заданиями, умеет тонко чеканить серебро, глядя на него, я начинаю менять свое мнение об этих варварах.

Каспар молчал.

Тут до Фундинула дошло, что он разговаривает с человеком.

— Извините, ваша милость. Ну так мы едем в Харнлон?

— Едем, но не так скоро.

— Жаль. — Гном вздохнул.

— А ты надеялся по-быстрому добыть золота? — пряча усмешку, спросил Каспар.

— Вот именно. Мастерскую я открыл, однако она не та, что была прежде — станки, что я покупал в королевстве, были испорчены безвозвратно, вот я и подумал: заработаю дукатов да прямо в Харнлоне их и потрачу, возможно, даже дешевле получится. Как вы думаете, ваша милость?

— Уверен, что дешевле, но чтобы получить дукаты, нам придется поработать.

— Я всегда рад поработать, ваша милость, это только орку лишь бы подраться.

— Ну хорошо, до отправления поживешь в гостинице.

— «Кот и Ботинок»?

— Конечно.

— Тогда я сначала пристрою Шустрика к лошаднику господину Табрицию, и сразу к вам.

— А зачем ко мне?

— Ну как же, разве вы не пригласите меня на обед, ваша милость? — На лице гнома читалось удивление.

— Конечно, приглашу, только сейчас время завтрака, да и нехорошо тебе одному приходить, позабыв Углука.

— Где же я его найду?

— Пройдешь через Рыночную площадь, потом выйдешь на Угольную улицу, а там тебе любой подскажет, — других орков в городе нет.

— Хорошо, тогда я его найду.

— Только сделай еще одно доброе дело.

— Какое же?

— Своди орка в баню, как в прошлый раз вы ходили, помнишь?

— Конечно, помню, ваша милость, я помню о всех походах в баню, такое не забывается.

— Вот и отлично, а потом милости просим ко мне на обед.