Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

5

Все затруднения разрешились в мгновение ока. Создавалось впечатление, что чья-то злая воля, не пускавшая их в Чихаутиль, вдруг ослабла. Механики, наконец, сообразили, в чем поломка, и на удивление быстро разобрались с проблемой. Синьор Торрес тоже больше не намекал на ужасные несчастья и даже не поглядывал на Кэролайн. Казалось, он безумно радуется тому, что молодые американцы вновь отправляются в путешествие. Лишь порой Мэтью ловил на себе его загадочные взгляды, полные презрения и жалости.

Кэрри тоже смирилась со своей участью. Правда, она возлагала большие надежды на то, что Чихаутиль будет более культурным городом, чем тот, который они готовились покинуть. И в любом случае, цель их поездки была близка, а там и свадьба… От перспектив снова начала кружиться голова.

Единственное, что смущало Кэролайн, так это холодность жениха. С каждым часом, проведенным в ее обществе, Мэтью становился все угрюмее и неразговорчивее. Он постоянно был занят чем-то, неизвестным ей, и совсем не желал раскрывать своих секретов. Впрочем, Кэрри не особенно переживала из-за этого. Она объясняла это отношение тем, что выглядит сейчас не лучшим образом. Пусть они только вернутся домой, где к ее услугам будут лучшие салоны красоты, парикмахерские, магазины. Она вновь превратится в ту красавицу, которая свела с ума самого завидного жениха города.

Мэтью со своей стороны все меньше и меньше думал о той роли, которую Кэролайн играет в его жизни. И полмесяца не прошло с тех пор, как они покинули Штаты, а ему казалось, что пролетела целая вечность. Та жизнь и эта кардинально различались между собой. Раньше Кэролайн была любима и желанна, сейчас она воспринималась как досадная помеха, бесполезный груз. Он был доволен, когда она не лезла в его дела и не досаждала советами, а так как, предвкушая окончание отвратительной поездки, Кэрри приободрилась, то и надоедала она Мэтью своим нытьем гораздо меньше. Пусть делает что хочет, лишь бы ко мне не приставала, безразлично думал о невесте Мэтью. Внешне же, к тому времени, когда они были готовы выехать в Чихаутиль, мир между ними был почти восстановлен.

Окончательно расплачиваясь с Торресом, Мэтью обратил внимание на то, что маленький мексиканец необычно молчалив сегодня, да и выражение лица у него чрезвычайно печальное. Так же выглядели служащие отеля и немногие постояльцы. Они украдкой бросали на американцев опасливые взгляды и торопливо отворачивались.

– Что-то не так, синьор Торрес? – осведомился Мэтью на своем скверном испанском. Хоть он и повздорил тогда с хозяином, но это не повод расставаться врагами. – Я могу вам чем-нибудь помочь?

– О да, – откликнулся Торрес. – Можете. Оставайтесь здесь, а еще лучше возвращайтесь домой.

Настроение Мэтью резко испортилось. Он-то надеялся, что Торрес уже позабыл об этой блажи. Оказывается, нет.

– Мы уже говорили об этом, – сухо заметил Мэтью.

Лицо Торреса выражало отчаяние.

– Да в чем дело? – взорвался Мэтью. – Выкладывайте, если вам что-то известно!

В запале он перешел на английский, но мексиканец прекрасно понял его. Боязливо оглянувшись и убедившись, что их никто не подслушивает, Торрес зашептал:

– Ах, об этом месте ходят такие ужасные слухи… Со многими, кто приезжает в Чихаутиль, случаются несчастья… Вам нечего там делать, вам и вашей девушке.

Понятно. Очередная порция народного фольклора, подумал Мэтью. Жаль, что я не исследователь суеверий. Хотя в будущем этим можно было бы заняться…

– Простите, мистер Торрес, – мягко, но уверенно сказал Мэтью. – Я благодарен вам за предупреждение, но я не верю в подобные штуки. На дворе двадцатый век. Вы же образованный человек…

В этом Мэтью был не очень уверен, но ведь, в конце концов, мексиканец вполне сносно говорит по-английски, что редкость для этого захолустья. Значит, хотя бы где-то он бывал, что-то видел в своей жизни. Как он может верить в подобные бредни!

– Хорошо. – Во взгляде Торреса читалась обреченность. – Будь по вашему. Мое дело было предупредить вас, и все это слышали. Только помните об одном – змеи!

Мексиканец поднес палец ко рту и таинственно зацокал. Мэтью почувствовал, как у него мурашки побежали по спине.

– Остерегайтесь змей! – сказал Торрес и опустил руку. Блеск в его глазах погас.

А не сумасшедший ли он, насторожился Мэтью. Его поведение здорово смахивает на безумие…

Но Торрес тут же невозмутимо отсчитал Мэтью сдачу и угодливо улыбнулся ему. Как будто он вовсе не умолял его только что вернуться домой и не угрожал таинственными змеями.

Мэтью распрощался с хозяином и с тяжелым сердцем отправился к машине, где уже сидела Кэролайн. Она принарядилась и выглядела весьма соблазнительно, что бы там ей самой ни казалось.

– Ты прелестна, – шепнул ей Мэтью, усаживаясь за руль.

Кэрри зарделась.

– Ты так давно не говорил мне этого, – так же шепотом ответила она и, не удержавшись, взглянула в зеркальце заднего вида.

Она неисправима, грустно подумал Мэтью. Зачем я только все это затеял?

Он очень мил сегодня, весело подумала Кэролайн. Кажется, все это я проделала не зря!

Они не проехали по пыльной дороге и трех миль, как Кэрри потребовала сделать остановку.

– Я больше не могу, – раскапризничалась она. – Мне необходимо немного размяться.

– Но, Кэрри, мы ведь так мало проехали…

– Ну и что. Я уже устала. Не забывай, что мы, женщины, совсем не так выносливы, как мужчины.

Мэтью мог бы поспорить с ней об этом, но счел неразумным напоминать невесте, как она однажды целый день провела, сидя у самого дорогого и модного парикмахера города. На пустынной заброшенной дороге в самом сердце Мексики такой разговор был бы, по меньшей мере, неуместен.

Мэтью вышел из машины вслед за Кэролайн. Засунул руку в карман, вытащил оттуда пачку сигарет, чиркнул спичкой, закурил. Лили Соммерс ни за что не узнала бы своего воспитанного мальчика в этот момент. Сейчас Мэтью походил на своих предков-золотоискателей, которые жевали табак, сквернословили и дрались в дымных кабаках из-за выпивки и женщин.

Кэрри оглядела жениха так, как будто видела в первый раз. Узкие потертые джинсы ловко сидели на его бедрах, клетчатая рубашка была ему удивительно к лицу. Она знала, что где-то на заднем сиденье валяется старая ковбойская шляпа, которая ужасно идет ему. Темные волосы, темные глаза, дочерна загоревшая кожа лица и шеи – все делало его похожим на коренного жителя этих краев. За это время загар настолько прочно въелся в его лицо, что нельзя было и предположить, что меньше чем две недели назад этот парень был абсолютно белокож.

Кэролайн почувствовала неловкость. Мэтью настолько органично сочетался с природой, окружавшей их, как будто он всю жизнь прожил в этой пустынной прерии, объезжал лошадей, любил смуглых мексиканских девушек…

О себе она не могла сказать ничего подобного. И сейчас, точно так же, как неделю назад, она ненавидела эту раскаленную страну, песок, колючие заросли кустарников и постоянную жажду. Как Мэтью может нравиться все это? – невольно задумалась Кэролайн. Какие мы с ним разные…

– Поехали? – прервал он ее размышления. Кэрри кивнула и села в машину. Нигде нет спасения от этой жары. Да еще этот стойкий запах его сигарет. Как это она не заметила, что он начал курить?

– Что бы сказала твоя мамочка, если бы увидела тебя курящим? – не удержалась она от язвительного замечания.

Руки Мэтью на руле чуть дрогнули.

– Что бы ты ни думала, Кэрри, я всегда принимал решения сам, – спокойно ответил он.

– Неужели? – Она вложила в это коротенькое слово все ехидство, на которое была способна. – Тогда почему же ты закурил только после отъезда из Америки?

Мэтью не мог не признать, что Кэролайн права, но, тем не менее, ее вопросы раздражали его.

– А тебе какое дело? – довольно резко спросил он невесту и тут же пожалел об этом, потому что Кэрри обиделась.

– Ты стал очень груб со мной с тех пор, как мы здесь, – заявила она, надув губки. – Ведь я не виновата в том, что ты вынужден ехать в этот Чихнатель…

– Чихаутиль, – невозмутимо поправил ее Мэтью. Его немало позабавило то, как ловко Кэрри перевернула все с ног на голову. Словно она всего лишь делит с ним тяготы неприятного им обоим путешествия. – Я не просил тебя ехать со мной, – добавил он после небольшой паузы.

Это было уже слишком. Кэролайн принялась судорожно рыться в сумочке и, найдя там носовой платок не первой свежести, зарыдала во весь голос, уткнувшись в него носом.

Как и следовало ожидать, Мэтью немедленно пожалел о сказанном. Когда же я научусь держать язык за зубами, пробормотал он про себя.

– Кэрри, прости меня.

Безрезультатно.

– Кэрри, ты знаешь, что я не это имел в виду.

А что же ты имел в виду? – ехидно спросил он сам себя.

– Кэрри, прошу тебя!

Так продолжалось минут двадцать, и Мэтью уже почти полностью истощил свои запасы нежных слов и извинений. Но все когда-нибудь подходит к концу. Устала плакать и Кэролайн.

– Ты больше не будешь так со мной обращаться? – проворковала она, влюбленно глядя на мужественный профиль своего жениха.

– Никогда, – отчеканил Мэтью и улыбнулся Кэролайн во весь рот.

Мысленно он проклинал себя за то, что не может прямо сейчас сказать ей, что считает ошибкой не только их совместное путешествие, но и помолвку…

Внезапно что-то привлекло его внимание.

– Кэрри, а это что такое? – Что?

– У тебя на коленях. – Мэтью кивнул головой в сторону заинтересовавшего его предмета. Он выпал из сумочки Кэролайн, когда она искала там носовой платок.

– А, это. Посмотри. Прелесть, правда? Кэрри ткнула ему под нос симпатичную расшитую бисером вещицу.

– Нет, ты посмотри, – недовольно повторила она, видя, что Мэтью не отрывает глаз от дороги.

– Подожди, дорогая, – рассмеялся он. – Не забывай, я за рулем. Сейчас миную этот поворот и посмотрю. А пока расскажи мне, что это и откуда она. Раньше я ничего подобного у тебя не видел…

Мэтью мог поклясться, что знает каждую вещь из гардероба Кэролайн, так как все для этого путешествия было куплено на его деньги и с его участием. Кэролайн уверенная, что совместный поход по магазинам донельзя сближает мужчину и женщину, всюду таскала с собой Мэтью.

– Это кошелек или сумочка, – ответила она, польщенная вниманием Мэтью. – Она очень прочная и не такая маленькая, как кажется на первый взгляд. И очень красивая. Я купила ее у какой-то нищенки, которая каждый день ошивалась у отеля Торреса.

– Понятно. – Мэтью был доволен, что Кэролайн говорит о чем-то, что действительно интересует ее, и не донимает его слезами. – Я рад, что тебе нравится…

– Да, безумно, и стоит сущие пустяки… Всего пятнадцать долларов.

Мэтью стоило большого труда не расхохотаться. Когда-то Кэролайн Фолкнер не считала пятнадцать долларов такой уж маленькой суммой…

– Знаешь, Кэрри, по-моему, нищенка обманула тебя. Обычно за такие вещи просят доллар-два, не больше…

– Правда? – разочарованно протянула Кэролайн. – Вот мерзкая бабка. А еще уверяла, что это настоящая редкость, талисман и принесет мне счастье. Как я только могла в такое поверить… Подумать только, целых пятнадцать долларов!

Кэролайн еще очень долго сокрушалась по поводу бесполезной траты денег. Маленькая невеста Мэтью Соммерса была ко всему прочему еще и скуповата…

– Да перестань ты убиваться из-за какой-то пятнашки, – раздраженно бросил Мэтью, когда рассуждения о коварной нищенке и напрасной трате окончательно вывели его из себя. – Понравилась тебе вещичка, купила ты ее, так наслаждайся и не думай о ерунде.

Кэролайн моментально приободрилась. Конечно, чего ей теперь переживать. Ведь она невеста весьма состоятельного человека. Да и кошелек просто чудный.

– Правда, Мэтью, он прелесть!

Повеселевшая Кэрри подбросила свое приобретение вверх и со смехом поймала его. Они уже давно проехали поворот, Мэтью мог позволить себе немного отвлечься от дороги.

– Ну-ка, что там у нас такое красивое? Кэролайн протянула ему кошелек. Мэтью с интересом разглядывал расшитую бисером вещицу. Работа была тонкая, он сразу понял это, совсем не похожая на заурядные кустарные сувениры. Неведомая мастерица использовала бисер всех возможных цветов, но ни аляповато, ни безвкусно рисунок не смотрелся.

– Очень красиво, – одобрил Мэтью и вернул ей кошелек. – У тебя отличный вкус, Кэролайн.

Она покраснела от удовольствия.

– Погоди, ты еще не видел самую красоту. – Она перевернула кошелек и показала Мэтью его обратную сторону. – Просто шедевр, да?

Мэтью глянул и обомлел. На другой стороне была вышита маленькая змейка, свернувшаяся тугим клубком. Она смотрела прямо вперед, и казалось, что ее крошечные глазки буравят тебя. Вышивка была сделана настолько мастерски, что змейка казалась живой.

– Я так испугалась вначале, – хихикала Кэролайн. – До ужаса боюсь всю эту мерзость. Но эта малышка такая хорошенькая…

И она принялась лепетать и сюсюкать, разговаривая со змейкой.

Мэтью внезапно стало не по себе. Остерегайтесь змей! – послышался ему голос Торреса. Каким серьезным мексиканец был тогда!

Вот бред. Мэтью тряхнул головой. Он, кажется, становится слишком мнительным…

– Я ожидал тебя намного раньше, – с легким упреком сказал Сол Барнет, когда Мэтью наконец встретился с ним.

– Машина поломалась, – кратко ответил Мэтью. – Я сам рассчитывал быть здесь еще неделю назад. Надеюсь, опоздание не смертельно?

– Нет, все в порядке. Главное, что ты приехал… – Барнет повеселел. – Я уж потерял всякую надежду. И как только Лили отпустила тебя…

Мэтью густо покраснел. Какое счастье, что я так загорел, невольно подумал он. Но Сол Барнет слишком хорошо знал Мэтью и его семью, чтобы какой-то загар мог обмануть его.

– Да, тебе давно пора выбираться из-под маминого крылышка, – несколько туманно заявил он.

Соломон Барнет оценивающе оглядел старшего отпрыска Лили и Арчибальда Соммерсов. Готов ли мальчик к тому, что ему придется сейчас услышать? Хотя какой он мальчик, ему же скоро тридцать лет…

Барнет всю свою жизнь работал на семью Соммерсов. Мальчишкой он служил посыльным в адвокатской конторе, клиентом которой был дед Мэтью. Как-то случайно получилось, что Сол все чаще и чаще выполнял поручения влиятельного мистера Соммерса. Постепенно он становился незаменимым. Получив юридическое образование, Соломон стал младшим партнером юриста, бывшего в то время поверенным Соммерса. А потом и все дела семьи перешли к нему. Надо отметить, что Соломону Барнету доверяли безоговорочно, и он заслужил это право.

Для Соммерсов Сол Барнет был даже больше, чем просто поверенный. К нему всегда обращались в трудную минуту и не только по вопросам, связанным с законами. Для каждого у него находилось доброе слово и дельный совет.

Но, несмотря на то, что к каждому Соммерсу Соломон относился как к родному, он всегда выделял Мэтью. Все знали, что старший сын является любимчиком старого юриста. Родители объясняли этот факт тем, что Мэтью – главный наследник, и для Соломона, радеющего за дело, это было самым важным. Сам Соломон Барнет сказал бы, что не все так просто. Лицо Мэтью напоминало поверенному другого человека, когда-то бесконечно ему дорогого, и уже одно это привязало его к старшему сыну Соммерсов.

Мэтью в свою очередь отвечал Барнету взаимностью. Когда у вечно занятого Сола выпадала свободная минутка, он приходил к Соммерсам, приносил Мэтью кучу игрушек и с удовольствием читал ему книжки. Порой маленький Мэтью даже думал о том, что любит дядю Сола гораздо больше, чем отца, который никогда не проводил с сыном столько времени.

Когда Мэтью вырос, Соломон взял на себя роль наставника и постепенно вводил наследника в курс дела. Только из уважения к нему Мэтью делал вид, что ему все это безумно интересно, и он мечтает о том дне, когда будет заправлять семейным бизнесом. У него неплохо получалось, но иногда он ловил на себе странные взгляды старого Сола, от которых ему становилось не по себе. Словно Барнета ни капли не обманывал тот ложный энтузиазм, с которым Мэтью обычно занимался делами.

Но так или иначе, их дружба осталась крепкой и тогда, когда Мэтью из толстенького крепыша превратился в красивого молодого человека, а Сол Барнет из мужчины средних лет – в седого старика.

Неожиданный отъезд Сола Барнета привел в недоумение всех членов семьи, включая Мэтью. Однажды вечером юрист пришел к Соммерсам и торжественно объявил, что в настоящее время не может больше заниматься их делами. Арчибальд Соммерс негодовал, но поделать ничего не мог. Сол Барнет просил освободить его хотя бы на время от всех обязанностей, чтобы у него была возможность кое-куда съездить. После долгих препирательств и бесплодных расспросов раздосадованный Арчибальд уступил. Соломон Барнет мог располагать собой в течение года.

– Ты хотя бы пиши нам иногда, – буркнул мистер Соммерс на прощание.

Его очень обидел тот факт, что Сол не захотел поделиться с ним своими планами.

Мистер Барнет обещал, что будет время от времени давать о себе знать, и распрощался с Соммерсами.

И вот, спустя почти год после этого разговора Мэтью снова встретился с дядей Солом, причем в такой обстановке, какую он тогда себе даже вообразить не мог.

– Знаешь, дядя Сол, я безумно удивился, когда получил твое письмо. – Мэтью вопросительно посмотрел на Барнета.

– Неудивительно. – Соломон Барнет позволил себе усмехнуться.

Он был очень рад видеть Мэтью. Мальчик окреп, возмужал и выглядел на свои двадцать восемь лет. Слава Богу, Лили не сумела превратить его в изнеженного красавчика. Кровь дает о себе знать…

– Мне о многом надо рассказать тебе, Мэтью… – Соломон сделал паузу. – Но, думаю, вначале тебе стоит привести себя в порядок с дороги и немного отдохнуть, а также как следует устроить эту милую барышню, которая приехала с тобой…

Барнет говорил совершенно спокойно, но Мэтью мог поклясться, что в его глазах сверкнула насмешка.

А смеяться было над чем. В настоящий момент называть Кэролайн милой барышней было абсолютно неверно. Она превратилась в фурию. Вопреки ее ожиданиям Чихаутиль не только не оказался культурным городом, но был в сто раз хуже того поселения, в котором они проторчали неделю. Кэрри не могла поверить собственным глазам. Она была уверена, что подобные строения существуют лишь где-нибудь в Голливуде, где служат отличными декорациями для съемок вестернов. Предположить, что в таком городе на самом деле живут люди, было невозможно.

– Кажется, это та самая гостиница, о которой писал дядя Сол, – неуверенно произнес Мэтью, остановив машину у покосившегося здания с пышной вывеской «Отель Трех Дорог».

Его тоже поразило увиденное. Пыльный небольшой городишко с домами начала века, людей почти не видно, по улицам свободно разгуливает домашний скот. Сразу чувствовалось, что цивилизация осталась далеко позади.

С какой стати я притащился сюда? – задал себе Мэтью вполне резонный вопрос. – Надеюсь, дядя Сол сможет объяснить мне это…

Кэролайн спрашивала себя о том же. Круглыми от ужаса глазами она оглядывалась по сторонам, словно ожидая, что в любой момент из-за угла выскочит банда озверелых бандитов или индейцев с томагавками и нападет на них.

– Господи, Мэтью, это кошмарно! – Она повернула побледневшее личико к жениху. – Неужели это и есть Чихаутиль?

Кэрри даже не заметила, что впервые выговорила название города правильно.

– Да, – мрачно кивнул Мэтью. Сомнений быть не могло. – Ты же видела вывеску…

– Но мы же не сможем тут жить, – категорично заявила она. – Ах, надо было слушать мистера Торреса…

– Может быть, гостиница вполне приличная, – попытался успокоить ее Мэтью, не чувствуя в этом никакой уверенности. – Пойдем.