Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— На кого именно он работал?

— Достоверно установлено, что, по крайней мере, часть времени на Харт Групп.

— Охрана нефтяных полей? Серьезно.

— Да, в основном противодиверсионные мероприятия. Видимо, чеченский опыт пришелся как нельзя кстати…

— Дальше?

— Вернулся в Москву. Пытался организовать частный клуб для обучения стрельбе, прогорел не без помощи московской полиции. Сейчас — временно без работы, очевидно, существует на то, что удалось заработать в Ираке, ну и охранником подрабатывает.

Заместитель директора покачал головой.

— Мы можем устроить его? К примеру — в Газпром. Или Роснефть. Павел Леонидович?

Невысокий, плотный человек в хорошем костюме утвердительно кивнул головой.

— Все возможно, господин директор.

— Выйдите на него, прямо сейчас. Пусть этим займется кто-то, кого он знает раньше, посмотрите — кто из его бывших сослуживцев где работает. Подходите осторожно.

— Сделаем.

— И вообще. Я, кажется, давал поручение об организации сети частных охранных компаний с международной инкорпорацией. В чем дело, почему опять не выполнено?

— Василий Всеволодович, — поднялся молодой человек в самом конце стола, — компании уже инкорпорированы, но ощущается противодействие. Вероятно, американцы и англичане поняли, что мы делаем и вставляют нам палки в колеса.

— Вашу мать… — со злобой заговор заместитель директора ГУО, — а какого хрена вы здесь тогда делаете. Правильно, американцы вставляли, вставляют и будут вставлять палки в колеса. Потому что они американцы и другого от них ждать глупо. А вот что представляем из себя мы? Когда надо зарегистрировать помойку и слить на нее контрольный пакет? Если не можете — наймите людей, которые смогут. Долбо…бы! Зайдите в Интернет — там вам чёрта лысого на блюдечке принесут! А они не могут!

— Так точно… — ответил молодой человек, пораженный жёстокостью разноса.

— Проехали… — зам директора ГУО был человеком современным и часто употреблял слова, которые он подслушивал от внуков, когда те приезжали на госдачу деда. — Что у нас ещё есть на этого Орлова?

— Кое-что интересное, но тут мы наткнулись на стену. Вероятно, большую роль в формировании Орлова как личности сыграл его родной дядя Орлов Владимир Денисович, майор Советской армии. Погиб в 86 году в Афганистане, посмертно присвоено звание Героя Советского союза. Обстоятельства гибели засекречены до сих пор.

— Подайте записку на мое имя.

Один из неприметных, с проседью в волосах поднял палец.

— Не стоит. Я помню Орлова. Командир боевого отряда «Вымпел», геройски погиб во время специальной операции на территории Пакистана при ликвидации крупного лагеря моджахедов, где содержались советские военнопленные [Операция реально имела место. Подробности — засекречены до сих пор.]. Американский снайпер его снял, уже на отходе. Дельный мужик был.

Заместитель директора ГУО поссорился.

— Иван Георгиевич, вы опять за свое. Тоньше надо, тоньше…

— Были времена, когда к нам и близко не подходили.

— Так, всё. Это лучший кандидат из возможных?

— Так точно. Мы прогнали по компьютеру ещё двоих. Ни у одного из них процент совпадения не вышел за шестьдесят — а это минимум. У этого — восемьдесят два.

— На чём его будем брать?

Оперативники переглянулись. Речь шла не о тупом методе вербовки, который освоили сначала менты — а теперь и опера ФСБ им не брезговали. Подкинуть в квартиру дурь, пару патронов, арестовать… ещё и по 2-8-2 [Экстремизм, 282 УК РФ.] начать крутить — потом предложить «руку помощи». На втором курсе, на оперативных методиках — рассказывают, что этот метод вербовки является крайним, пригоден только лишь для недолгой работы с агентом, обладающим к тому же низкими морально-волевыми качествами и психологической устойчивостью. Но опыт отцов и дедов, оплаченный кровью, забывали, как только вставали на оперработу. «Так… корочки у вас есть. А теперь будем учиться работать», как-то так…

Речь шла о том, что можно предложить потенциальному агенту. Какой приз, какую «морковку» — подвесить перед носом, да так, чтобы агент не чувствовал себя при этом ослом.

— Он бесквартирный. Может, квартиру ему?

Заместитель директора тяжело вздохнул.

— Хотел бы купить — купил бы уже. Уверен. Предварительная отработка проведена?

— Никак нет, без санкции…

Ещё один вздох. Не те люди пошли, не те. Раньше на смерть шли, и «Интернационал» пели, а теперь — к креслам ж…ми приросли.

— Да… без санкции ныне и кошки не родятся. Как отработаете — организуйте встречу. Поговорю лично. При отработке полицию привлекать запрещаю. Выкручивайтесь как хотите, но без полиции.

— Есть.

Ливия, неконтролируемая территория. 05 мая 2015 года. Полевой аэродром

— Эй, русский!

Николай проснулся мгновенно, ещё не успел открыть глаза, перехватил руку того, кто его тряс в запястье…

— Э, э… Полегче, медведь… Ты ведь русский?

Человека, который стоял перед ним — Николай не знал. Но по виду он не представлял опасности и был отставным или находящимся на службе военным. Николай отпустил его руку.

— Русский. А ты кто? — ответил он по-английски.

— Один из парней, которые спасли тебе задницу пару часов назад. Джим Тейко, но можешь звать меня Текила.

— Ник, — представился Николай своим американизированным именем.

— Сержант… ну, который говорил с тем парнем… короче, мы ищем попутчика. Есть самолет… на шесть мест. Со снаряжением. Нас пятеро, переплачивать неохота, пилот с пустым местом не полетит, — бесхитростно и деловито изложил проблему американец, — если сговоримся, улетим быстро. Если нет — будем торчать здесь, пока корни не пустим. Видимо, всё это дерьмо надолго. А нам за сидение в аэропорту не платят. Так что?

Николай поднялся, потер затылок. Подхватил сумку.

— Куда летим?

— Бывшая военная база близ Триполи. Сейчас под контролем сил ООН, оттуда есть конвои до Триполи. Из Триполи — ходят конвои во все точки страны, доберёшься, куда надо.

— Годится, пошли, — у Николая были деньги на оперативные расходы и немалые. Деньги от СВР, от ООН, командировочные от Газпрома… В общем, совсем не то как раньше, когда советские командированные в номере чай на кипятильнике заваривали.

— Пошли, — американцы были, что называется «без церемоний». — А ты откуда? Гард?

— ООН.

— А… — в голосе американца проскользнуло разочарование. — Понятно.

— И я русский.

— Да я уж понял…

Самолетом, которому предстояло везти их в Триполи, оказалась новая, но уже ушатанная и с зашпаклёванными пробоинами на крыльях «Цессна Гранд Караван». Николай удивился — эта модель вообще то могла нести девятерых пассажиров. Но оказалось, что это грузовая модель и им предстояло лететь на мешках и каких-то контейнерах с грузом. Очевидно, ушлый пилот решил немного подзаработать и срубить деньги для себя.

Американцы стояли у самолета; увидев Ника, они окинули его заинтересованными взглядами — но не найдя ничего интересного, отвернулись и продолжили разговор. У них было оружие, но только пистолеты. Удивляться было нечему — практически все частные охранники покупали и оружие, и патроны на месте, тем более в Ливии, где его было навалом и самого разного. В США для покупки боевого автомата надо было иметь лицензию третьего класса и как минимум пару тысяч долларов. В Ливии неплохой автомат можно было купить за сотню долларов. Русские патроны калибра 7,62 стоили в шесть раз дешевле 5,56 NATO. Военным плевать, им выдадут — а вот охране надо считать и считать. Вероятно, у каждого в рюкзаке — по прицелу и израильскому комплекту для кастомизации АК — и то, и другое можно купить относительно дёшево и без лицензии.

Откуда-то из-за крыла появился старший; он вел ожесточенный торг с пилотом. Пилот был не араб — итальянец, наверняка сицилиец, он вел торг на плохом английском с примесью итальянских слов, тараторя со скоростью автомата Калашникова. Присутствие Николая помогло урегулировать проблему пустого места в самолете — и стороны быстро пришли к обоюдоприемлемому решению…

Американец кивнул итальянцу, они пожали руки в знак того, что заключена сделка, потом он подошел к русскому.

— Летишь?

— Да.

— Штука баксов с тебя.

Николай отсчитал требуемую сумму. Деньги он разложил не несколько кучек, чтобы не светить все разом. Мало ли кто на пути попадется? Времена нынче лихие.

Американец спрятал деньги в карман.

— Отлично.

— Сэр, самолет одномоторный. Что-то мне не по себе…

Американец хмыкнул.

— Мне тоже. Но ничего другого нет. Бывал?

— Ирак. Харт Груп. Работал в Киркуке.

— Понятно… Пошли, лучше здесь не задерживаться. Надо долететь до темноты…

* * *

Лампедуза расположена у самого побережья Ливии, но принадлежит не Ливии, а Италии — отрыжка старых времен итальянского колониализма. До Триполи было довольно далеко. Самолет разбежался, тяжело поднялся в воздух — явный перегруз. Взяли направление на запад — как раз в Триполи над мелководным здесь Средиземным морем…

Лететь было не так комфортно, как в «Аэробусе» — но и страшного тоже ничего не было. Внизу были мешки, наёмники расположились на них, полулежа, каждый как мог устроил себе что-то типа шезлонга. Лежали на твёрдом, спина и ноги стали ныть — но лучше плохо лететь, чем хорошо сидеть в аэропорту и ждать рейса. Американцы обычно болтливы — но эти, возможно из-за присутствия постороннего, да ещё и русского — лишнего не болтали. Анекдоты и смешные случаи из мирной жизни — сменялись короткими вспышкам хохота, а потом — периодами молчания. Насчёт того, что летим без парашютов, никто не шутил, потому что тема для шуток скверная.