logo Книжные новинки и не только

«Свободное падение» Александр Афанасьев читать онлайн - страница 6

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Они остановились. И в придорожной канавке нашли еще два трупа.

Машины разъехались, обеспечивая периметр. Пулеметы были готовы открыть огонь.

Трупов было два. Пожилой мужчина и молодой совсем. Возможно, сын, возможно, родственник, возможно, гомосексуальный партнер. После Афганистана ничему не удивляешься. Обоим перерезали горло, по виду — сопротивления они не оказали.

Их водила, русский, по имени Саня, бывший милиционер откуда-то из Центральной России (у русских почему-то полиция в разговорах до сих пор называлась милиция, хотя милиция — это гражданское вооруженное ополчение), прошелся по обочине, потом наскоро осмотрел трупы.

— Они захватили машину. Ублюдки захватили машину, — сказал он, — возможно, грузовик. Вон тут, видите, следы солярки. У сукиных детей была повреждена машина, они захватили другую. Хозяина зарезали. Вот этот — хозяин.

— Почему? — полюбопытствовал поляк.

— Вон, видал его руки. Масло, соляра в кожу въелись. Он привык сам ремонтировать свою машину.

Поляк уважительно кивнул. В компании ценились любые знания, какие бы они ни были. А люди — были самыми разными. Это позволяло им хоть как-то, но держать обстановку и обеспечивать добычу нефти и газа, даже имея под боком «Талибан», «Аль-Каиду» и Стражей Исламской Революции. Если бы здесь высадилась американская морская пехота — всему бы п… пришел.

— А где машина?

— Вон там! — крикнул Алекс, показывая от пулемета рукой. — Кажется, за кустами что-то есть.

* * *

Машина и в самом деле была там. Китайский пикап типа «Гранд Тигр», в кузове турель, но самого пулемета нет — забрали. Одна шина спущена, следы от пуль везде, оба боковых и частично лобовое повреждены, в машине — следы крови, перевязочные материалы — на водительском сиденье, сзади на пассажирском. Значит, ублюдки понесли потери…

Кто такие? Ясно кто — и местные и пришлые. В кишлаках работы нет, а вербовщики «Аль-Каиды» дают по таксе — двести долларов за участие в атаке, пятьсот — кто ранен, две тысячи — кто стал инвалидом или убит. Отдельно оплата по результату, как только получат информацию. За взорванную компрессорную — не меньше двадцати штук, при том, что одно оборудование, которое они угробили, на несколько лимонов грина тянет. Местные — большинство нигде не работает с тех пор, как развалился СССР, кто хочет работать — тот уезжает гастарбайтером и работает, кто-то даже гражданство получает, а здесь только неработающие сидят. Только детей делают да в мечеть ходят. Мечеть новая, к ней пристроено медресе — школ здесь нет, вместо школ медресе, учителя могут убить только за то, что преподает не по шариату. Мечети неизвестно на какие деньги содержатся, там раздают гуманитарку и литературу, в основном ваххабитскую. Там же вербуют на джихад, на такие вот атаки — никто ничего с этим не делает, хотя все знают. После налета все скрываются в кишлаке, под видом мирняка, оружие прячут — и так до следующего налета. Кому все это надо… а кто получает прибыль от того, что нефть сто семьдесят уже стоит? Вот им и надо.

Иван осмотрел машину, убедился, что ничего нет, и кивнул. Саня пошел с небольшой канистрой — сжечь машину. В качестве улик она не годилась… какие тут, в дупу, улики?

Сам Иван вернулся к машине, взялся за телефон, набрал номер — это был номер дежурного. По сотовому проще…

— Это патруль три, позывной Скакун. Видишь меня?

— Так точно, продолжай.

На каждой машине был маячок GPS — так что дежурный, сидящий во временном центре, видел их всех…

— Обнаружил одну из машин, использовавшихся танго, внутри следы крови. Атакован одиночным ракетчиком, атака отбита, ракетчик уничтожен, потерь не имею.

— Принято, продолжай…

— Есть предположение, что танго скрылись на захваченной гражданской грузовой машине, тип и приметы отсутствуют…

— Так… минутку. Есть данные — в семи милях от вас к западу банда на грузовике обстреляла патруль Эринис и пытается скрыться на пересеченной местности. Ведется преследование. Наверняка ваши…

— Возможно, спасибо за информацию. СК. [Связь кончаю.]

Поляк бешено замахал рукой:

— Пошли! Пошли!

* * *

Они опоздали.

Патрульные Эринис, обстрелянные на дороге, вызвали их ганшип, который случайно находился всего в нескольких милях от места действия и представлял собой Цессну Каргомастер, в которой в грузовом люке был установлен сербский двадцатимиллиметровый Эрликон. Ганшип догнал бандитов, пытавшихся скрыться в грузовой машине советского еще производства, и парой очередей покончил и с машиной, и с разбегающимися бандитами. Сейчас он описывал широкие круги в небе, а патрульные и Эринис, у которых был старый, видимо узбекский еще, «Хаммер», [При выводе войск из Афганистана большая часть американской техники была безвозмездно передана Узбекистану. Когда умер Ислам Каримов и обстановка во всем регионе была дестабилизирована, часть техники попала контрактникам, часть русским, часть казахам, часть бандитам.] неспешно собирали оружие. Увидев приближающиеся вооруженные машины, они вскинули оружие, но тут же опознали своих…

Здесь было относительно безопасно. Машины встали широким квадратом, чтобы образовать нечто вроде периметра. Алекс отстегнулся и покинул машину вместе со всеми — пулеметчик в «Тойоте» остался дежурить, потому что как минимум пятьдесят процентов огневой мощи должно быть актуально, то есть готово к немедленному применению, и потому что дежурить была очередь второго пулеметчика.

Главным у англичан был Дэн Ходжес. Типичный англичанин — здоровенный, рыжий и усатый. Как и вся элита Эринис, он был из САС, двадцать второго полка специального назначения. В Афганистане он сменил свой «М4» на «СВД», гораздо более подходящую для горной страны — и так и таскал ее с собой, сменив, правда, прицел на шикарный US Optics. Для ближнего боя у него был автомат «МР5», который он таскал на боку, почти как пистолет.

Как и все англичане, Ходжес любил злые шутки и розыгрыши, а также при встрече даже с друзьями начинал их подкалывать, и довольно зло. Это не все понимали… но так он был отличным парнем, всегда готовым выручить друга, и если ты заруливал на базу, когда у него было какое-то событие, пива можно было пить до отвала. Широкой души человек, почти как русские…

— Ищешь, чем бы поживиться, а Иван? — подколол он поляка, едва тот покинул машину.

Поляк размотал шемах, вытер лицо — было жарко.

— Это наши клиенты. Только что они подорвали компрессорную станцию.

— Да? Ну, им не повезло. Но трофеи, извини, наши…

— Сколько их?

— Вроде пятеро. Если мы правильно руки-ноги посчитали…

Контрактники подошли к машине, которую накрыл вооруженный самолет — так называли их патрульные мини-ганшипы. Это был не китайский, а русский грузовик, старый. Похожий на американские пикапы шестидесятых, марки «ЗИЛ». В России таких было не встретить, но здесь климат теплый, машина сохраняется хорошо — здесь они по-прежнему коптили дороги. Судя по кузову, когда-то эта машина работала в местном сельском хозяйстве, а потом стала частной. Как в Афганистане — там местные давно ездят на русских армейских машинах, украшенных как передвижные индуистские храмы. Вероятно, это была именно та машина, из-за которой на дороге зарезали двоих. Сейчас ее прилично разделало снарядами автоматической пушки с самолета, кабина была буквально искорежена, а потом контрактники залили ее пеной из огнетушителя, чтобы не взорвалась. Кровь, металл, мясо, пена слились в омерзительном натюрморте, до которого не додумается ни один художник, даже под кайфом.

— Боже, ну и дерьмо… — сказал кто-то.

— Похоже, это грузовик тех парней, сэр…

— О чем вы? — спросил Ходжес.

— Мы нашли двоих в придорожной канаве. Несколько миль отсюда. Кто-то перерезал им горло, а потом угнал их машину. Вероятно, эту.

— Вот как? — сказал Хождес. — Блин, хоть одна хорошая новость за день. Пусть хоть все друг друга перережут.

Молчание.

— Ты не прав, — спокойно и твердо сказал поляк, как равный.

Ходжес повернулся к нему.

— Да? — он почему-то в этот раз завелся с полуоборота, видимо, до этого был на взводе, — а тебя все это не за…о? Мать твою, ското…

Остаток слова он сглотнул вместе с кровью, внезапно показавшейся из угла рта. Через долю секунды до них донесся четкий звук винтовочного выстрела.

— Снайпер!

Ходжес тяжело падал на землю, подобно подрубленному дереву, и все прятались, где кто мог. Потому что, если по тебе работает снайпер, то нужно сначала засунуть свою задницу в безопасное место и только потом что-то предпринимать. Главным укрытием стала машина, и кто-то заорал «Медик» — а один из бойцов Эринис, петляя, побежал к вооруженному пулеметом пикапу.

— Эрик, не высовывайся!

Британский стрелок запрыгнул в кузов, дернул на себя рукоять взведения «ДШК» и открыл огонь в сторону селения, которое виднелось невдалеке…

— Что с ним?!

Медик работал вовсю — срезал ткань на спине, сейчас пытался остановить кровь…

Неслышимый за грохотом «ДШК» стукнул еще один выстрел — и пулеметчик осел в кузове пикапа, хватаясь за брызжущее красным горло. На сей раз выстрел был куда точнее, по результатам первого попадания снайпер понял правильную поправку.

— Полтинник кончили! Полтинника больше нет! [Mad minute — шквальный огонь из всего, что есть. Термин из западного военного сленга.]

— Твою же мать!

Алекс потянул на себя снайперскую винтовку тяжело раненного британца. Достал из снятой с него разгрузки два полных магазина, рассовал по карманам. Поймал взгляд поляка, своего командира.

— Сэр?

Поляк в который раз поразился своему подчиненному. Большинство из тех, кто идет в контрактники, профессионалы, но они знают цену жизни и не готовы рисковать собственной задницей. Если не припрет — они не пойдут в атаку на пулемет или снайпера, они просто смоются. Или будут сидеть в укрытии, пока это возможно. Но этот — не такой. Такое ощущение, что к этим у него что-то личное…

— О’кей, прикроем. Так, парни. Собрались! Сейчас мы немного постреляем — только не подставьтесь. Я укажу направление трассерами. По готовности…

— Б… надо сидеть и ждать, пока с самолета не снимут этого урода, — сказал один из контрактников, но его никто не поддержал.

Защелкали предохранители.

— На один! Три — два — один…

* * *

На счет «три» — бывший капрал морской пехоты покатился, прижимая к себе винтовку: способ передвижения абсолютно естественный для того, кто прошел Кэмп Леджун. В катящегося человека попасть труднее всего, еще труднее — его заметить. Скорее всего, снайпер пользуется старой винтовкой советского образца, наверняка системы Мосина — их полно в Афганистане. На них в оригинале стоит прицел кратностью всего 3,5, простой и примитивный. Но с его американским прицелом большой кратности у него будет некое преимущество.

Если он правильно займет позицию.

Пока контрактники изображали психов в своей дабл-м, он перекатился и занял позицию за пикапом. Как это часто делают контрактники, у него был снят задний борт, и он мог видеть подстреленного пулеметчика. С пола кузова на землю капала кровь, глаза были пустыми и мертвыми — он даже не стал проверять пульс. Еще — минус один…

Он собирался двинуться дальше, когда пуля звонко ударила по кузову. Заметил… гаденыш.

— На час от тебя! — крикнули от грузовика.

На час… это хорошо. Только бы не догадался стрелять по бакам… если попадет, можно будет как на куропаток охотиться.

Снайпер словно услышал — пуля ударила по советскому грузовику. Судя по времени, которое ему нужно для перезарядки, винтовка неавтоматическая.

— Твою же мать! — крикнул кто-то.

За ноги Алекс стащил убитого контрактника из кузова. Проверил пульс для очистки совести — пульса нет. В Афганистане у них была собственная кукла в виде соответствующим образом раскрашенной и принаряженной девицы из секс-шопа. Для дальнего расстояния сойдет — снайперы звали ее Лейла. Здесь куклой придется послужить трупу…

Он прикинул, как лучше привязать веревку — веревка у него была всегда и везде, несколько метров прочной веревки. Прислонил труп к задней части машины, сам, преодолевая отвращение, полез в кузов. На винтовке — на прикладе была наклейка с поправками для разных дистанций стрельбы — профессиональная вежливость.

Кровь была липкой, теплой. Почти сворачивающейся консистенцией, почти как сметана. И ее было много, она скопилась на полу кузова и сейчас липла к нему, словно обещая смерть…

Или наоборот — родня со смертью…

На час.

Он начал отпускать веревку…

Есть!

В каком-то сооружении, похожем на строительное, а может, сельскохозяйственное, наполовину разрушенном, мелькнула искра. Он наблюдал через узкую и неудобную прорезь в щите пулемета.

Пуля с хлопком ударила по мясу.

Перезарядка… секунда-полторы…

Положив винтовку цевьем на край щита, он открыл огонь, пользуясь преимуществом полуавтоматической винтовки, корректируя огонь по предыдущим попаданиям и посылая в цель пулю за пулей. Снайперы, вопреки общепринятому мнению, не меняют позицию после каждого выстрела: хороших не так много, а в движении и ты более уязвим, чем лежа неподвижно. Он выпустил все десять патронов, которые были в магазине, а потом направил в ту сторону пулемет и открыл огонь расчетливыми, короткими очередями. Пулемет отдавал на руки, тяжелые пули били в цель, срывая листы обшивки и пробивая ту комнату, в которой скрывался снайпер. Он выпустил все пятьдесят патронов — и только потом прекратил стрельбу. Ничего живого там оставаться не могло.

И тут он услышал, как заработал двигатель. «Хаммер», на котором приехал Ходжес и его ребята, выруливал на дорогу…

* * *

Они закутали тела двоих убитых в брезентовые мешки и положили их в свою машину. Со стороны села раздавались очереди, было непонятно, кто и в кого стреляет…

— Сэр, это надо прекратить… — сказал Алекс, от засохшей крови похожий на вампира.

Контрактники переглянулись. Все понимали, ради чего они здесь, и все понимали, что есть вещи, мимо которых нужно просто пройти, не оглядываясь. Но есть и нечто такое, что позволяет им оставаться сами собой. И верить в то, что они поступают правильно…

И они знали, что там им может не поздоровиться. Сильно. Потому что вставать между стволом автомата жаждущего мести белого человека и лицемерным местным ублюдком — себе дороже.

— Ладно, поехали… — сказал Иван и добавил: — Пся крев…

* * *

Британцы — это, конечно, были не британцы, Эринис набирала разный народ, в том числе хорватов и боснийских и косовских сербов — остановились, не доходя до населенного пункта метров двести, и вели обстрел. На «Хаммере» босса не было тяжелого вооружения, но был пулемет «ПКМ» на турели, он-то сейчас и солировал. Остальные контрактники вели беспокоящий огонь из своего оружия.

— Парни, хватит, остыньте! — заорал Иван, едва они подъехали. — Там гражданские, хватит стрелять!

Один из контрактников обернулся.

— Со всем уважением — идите в…

Куда — он сказать не успел. Лишился дара речи от вида ствола «ДШК», направленного прямо на него с нескольких метров. И измазанного кровью человека за турелью.

— Хватит стрелять… — сказал поляк уже увереннее, — давайте посмотрим, что там со снайпером…

* * *

Конечно же, все это имело последствия.

Правоохранительные органы — точнее, то, что здесь называлось этим словом, здесь это были те же самые бандиты и вымогатели, только в форме и при оружии — явились тогда, когда все уже стихло. Если верить им, точнее, тем документам, которые они настряпали, контрактники сначала расстреляли мирный грузовик с товаром, а потом обстреляли кишлак. В результате чего два человека погибло и два было ранено, один из погибших — ребенок. Полицейских можно было понять — контрактники были самостоятельной силой, а умный менеджер базы позволял своим подчиненным немного зарабатывать и для себя, крышуя торговцев, и получая немного денег для себя, на карманные расходы. Тем самым они впрямую пересекались с интересами местной полиции, которая мечтала взять под контроль и транспортировку ресурсов, и добычу. Устроить скандал, связанный с расстрелом наемниками мирных жителей, что может быть лучше.

Однако скандал удалось затушить. В первую очередь благодаря тому, что у полицейских и местных не было пленки, которую можно было кинуть на Youtube. К плохим новостям публика давно привыкла, дерьмом ее не удивишь, тем более в месте, название которого и не выговоришь. Нужна была запись, причем именно с кадрами расправы, снятая на мобильник или камеру, прикрепленную к оружию. Запись, которую можно растиражировать, перепостить, смотреть — только она могла вызвать действительно серьезный скандал. А ее не было.

С другой стороны, и правительства западных стран, даже чувствительной и толерантной Европы, немного огрубели душой. Экономика держалась на соплях, на Ближнем Востоке все катилось кувырком — и от стабильного снабжения нефтью и газом зависело очень многое. Расстрел предпочли не заметить, в том числе и местные власти. Им тоже не надо было лишних проблем.

Ответственным за все сделали… Ивана! Как старшего к тому моменту, как началась перестрелка. Конечно, никакого судебного процесса не было, его просто уволили. А всем остальным дали путевки в отель на берегу Каспия. Поправить расшатанное здоровье.

И еще одна линия разлома легла на эту землю. Гнев, непонимание, безнаказанность, ярость, месть… Хотя, видит бог, их и так тут было достаточно.

...
ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ
Документ подлинный

В мечети Белоярского для всех желающих открыт специальный класс по изучению арабского языка. Как сообщает местный информационный центр «Квадрат», сегодня занятия постоянно посещают около 15 человек, часть из которых составляют русские.

Обучение проходит в смешанных группах, одновременно занимаются как уже освоившие алфавит белоярцы, так и новички. «У нас и взрослые, и дети занимаются вместе для того, чтобы ребятишки, смотря на старшее поколение, учились аккуратно писать и правильно выговаривать слова», — рассказывает инициатор идеи имам-мухтасиб Исмаил Ибрагимов, начавший изучать арабский в пятилетнем возрасте.

При этом он замечает, что сами курсы арабского начали работать уже давно, занятия проходили в тесноте, без парт и учебных пособий. Основными учениками были люди старшего возраста, желавшие понимать Коран в оригинале. Однако после получения губернаторского гранта на 150 тысяч рублей в качестве приза на региональном конкурсе культурно-просветительских программ Ибрагимову удалось закупить оборудование для класса и программное обеспечение для углубленного изучения языка.

Руководитель класса уверен, что в дальнейшем учеников у него станет больше. «Особенно здесь рады ребятишкам, ведь для них изучение арабского языка — не только национальные традиции, но и залог получения хорошего образования в будущем», — заканчивает «Квадрат» свое сообщение.

pn14.info