Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Ничего, ваше сиятельство. Разве что вашу дружбу.

— Вы остались таким, каким я вас запомнила, Жан… — Графиня неожиданно тепло улыбнулась. — Господи, как бы мне хотелось вернуть время…

— Что было, то прошло, контесса… — Я тоже почувствовал нечто похожее на сожаление. — Я могу еще чем-нибудь быть вам полезным?

— При случае намекните сыну, что я принимаю его таким, какой он есть… — тихо попросила Мадлен. — И пусть он не ждет от меня предательства. Но полное содержание нашей беседы не надо афишировать.

— Обещаю вам, контесса…

Совершенно неожиданно в коридоре раздался шум перепалки, потом дверь с треском распахнулась и в комнату ворвался, черт бы его побрал, шевалье де Тараскон, фаворит вдовствующей графини Вианской.

— Я требую объяснений, Мадлен! — яростно заорал он, пытаясь освободиться от вцепившихся намертво в его колет двух придворных дам. — Как это понимать? Что вы делаете наедине с этим… этим…

— Советую подумать, прежде чем что-либо сказать, — холодно посоветовал я ему. — Ибо некоторые слова смываются только кровью.

Шевалье повел налитыми кровью глазами по разворошенной постели со смятыми женскими чулками на ней и заверещал с новой силой:

— Поединок! Я вызываю, как вас там…

— Немедленно замолчите, — холодно бросила Мадлен. — И ступайте к себе, Одар!

По графине было видно, что она едва сдерживает бешенство.

— Вы не вправе мне приказывать, ваше сиятельство! — напыщенно заявил Тараскон, положив руку на эфес золоченого парадного меча. — Поединок неизбежен. Я обрежу уши этому наглецу!

Я по инерции посмотрел на Мадлен, хотя ход событий уже не допускал ничего иного, кроме поединка, и она ничем его не могла предотвратить. Разве что силой заставить извиниться мальчишку.

Графиня досадливо поморщилась и бросила мне:

— Постарайтесь не изувечить его ниже пояса, граф.

После чего встала и в сопровождении дам удалилась.

Вот так так! Я невольно залюбовался дочерью Франции. А мне сначала показалось, что этот хлыщ из нее веревки вьет. Н-да… королевская кровь не водица.

— Ваше сиятельство? Мадлен?! — У Тарас кона в буквальном смысле едва не отвалилась челюсть. — Но вы… как…

Видимо, парень ну никак не рассчитывал на такую реакцию любовницы.

— Поздно, дружочек… — Я едва не расхохотался. — Итак, перед вами два варианта. Подсказать каких? И учтите, ваши извинения должны заставить оттаять мое сердце. А это будет очень непросто.

— Едва нашел вас, сир… — В комнату ввалился вовсю благоухающий перегаром Логан. — Все готово к отправлению… — Скотт повел взглядом по комнате, а потом уставился на шевалье. — А этому щенку от вас чего надо?

— На поединок меня вызывает… — спокойно объяснил я.

— Кто? Этот? — Шотландец презрительно осклабил похмельную рожу.

— Что вы себе позволяете! — гордо вздернул нос де Тараскон. — Я…

— Ты уже труп, дурачок! — рявкнул Логан прямо ему в лицо. — Сир, дозвольте я ему яйца отчекрыжу…

— Тихо, тихо, братец Тук. — Я остановил разбушевавшегося шотландца. — Давай сначала предоставим молодому человеку возможность извиниться.

— Извиниться? — возмущенно заорал Тараскон. — Да никогда! Поединок! Сначала с вами, а потом — с этим господином!

— В таком случае прошу за мной… — Я встал и пошел к двери. — И учтите, как вызываемый, я выбираю оружие, а вы, как вызвавший меня, обязаны испросить разрешения на поединок у его величества. А буде такового не поступит, мы будем обязаны покинуть пределы дворца, потому что не пристало порочить самовольной схваткой государевы покои…

Но едва спустились в сад, как наткнулись на самого Феба в сопровождении его чернокожего гиганта, сержанта Эрасуны и амхарцев. Видимо, кто-то из придворных уже стуканул по инстанции.

— Потрудитесь объясниться, — бросил Феб, холодно смотря на шевалье Тарас кона.

— Я вызвал этого господина! — отчеканил парень. — И прошу вашего разрешения на поединок, ваше величество.

— По какой причине?

— Это мое дело! — гордо заявил Тараскон.

— Раз так… — По лицу Франциска пробежала едва уловимая улыбка. — Мы даем вам разрешение. Эрасуна…

Сержант с готовностью шагнул вперед.

— Да, ваше величество?

— Вы будете распорядителем.

— Как прикажете, ваше величество… — Эрасуна со всей дури шарахнул кулаком себя по груди.

Сержант свое дело знал назубок. Отчеканив необходимые формулировки и задав обязательные вопросы, он отдал команду готовиться к схватке.

Когда Логан стягивал с меня колет, к нам подошел Феб.

— Что случилось?

Я пожал плечами.

— Дурачок приревновал меня к твоей мамаше. Причем абсолютно без причины. Ворвался, когда мы разговаривали, нагрубил и все такое.

— А вы разговаривали? — В голосе Феба проскочила льдинка. — Когда?

— Сегодня утром. Если вкратце, я трахнул ее статс-даму, но, как дальше выяснилось, меня к ней просто заманили, чтобы без огласки поговорить. Все в стиле твоей маман.

— И о чем разговаривали?

— Увы, не могу сказать, — твердо ответил я, — так как обещал не раскрывать сути беседы. Хотя… кое-какие слова Мадлен передам. Она сказала, цитирую: «При случае намекните сыну, что я принимаю его таким, какой он есть. И пусть он не ждет от меня предательства…»

— Ой ли? — Франциск недоверчиво прищурился.

— Мое дело передать, а ты решай сам. Но мне показалось, что она говорила искренне. Хотя… с твоей мамашей ни в чем нельзя быть уверенным.

— Ладно, позже разберемся. — Феб с сомнением покачал головой. — Только не убивай щенка. Так, попорть ему шкурку — и все.

— С чего бы это вдруг ты стал таким добреньким?

Франциск хмыкнул.

— От этого я уже знаю, чего ждать, а нового фаворита, который очень скоро появится, уж будь уверен, придется заново просчитывать. И не факт, что он будет лучше, чем этот.

— Ну ты и жук, Франциск Гастоныч.

— Не я такой, жизнь такая… — лицемерно вздохнул Феб.

— Хорошо… — Я вытащил эспаду из ножен и, разминаясь, сделал несколько веерных махов. — По просьбам заинтересованных сторон смертоубийство отменяется. Да-да, между прочим, оная дама Мадлен тоже просила парню яйца не отрезать. Так что ваши желания совпали.

— Готовы? — выкрикнул Эрасуна. — Сходитесь, господа.

Описывать поединок нет нужды, ничего особо интересного на нем не произошло. Тараскон имел некоторое представление о владении мечом, честно говоря, весьма посредственное, но отличился в первую очередь своей стойкостью. Мальчишку пришлось трижды пырнуть, прежде чем он лег. Далее оный фаворит совершенно искренне раскаялся, получил прощение и был препровожден амхарцами к лекарю.

Мадлен наблюдала за нами из окна. А после того как все закончилось, одна из ее фрейлин украдкой передала мне золотой перстень со здоровенным изумрудом и с надушенным платочком. Взял, конечно, почему не взять.

И тут я вспомнил, что забыл узнать у Мадлен о своей Франсуа-Франсуазе, остолоп забывчивый. Но соваться обратно к матушке Феба не стал, дабы не породить лишние сплетни.

Далее, после очередного разговора с Франциском мне представили обещанного легиста. И как только я его увидел, сразу понял, почему Феб улыбался, когда о нем говорил.

Правоведа я представлял собой сухеньким очкариком с въедливой физиономией и в черной мантии, непременно испачканной мелом, но магистр права Деннис де Брасье оказался шкафообразным верзилой с обширной жизнерадостной мордой. Могучая бычья шея, широченные плечи, бочкообразная грудь, черт, да у него только бицепс был толщиной с мое бедро. На что боженька не обидел статью братца Тука, но этот был куда как здоровее. Причем, как я подметил, его могучесть, помимо природного происхождения, являлась еще результатом упорных спортивных упражнений. У меня глаз наметанный.

При этом легист щегольски одевался и, неслыханное дело, носил меч, так как был дворянином. Эдакий Портос от юридической науки. И даже в некотором роде однофамилец, так как данный книжный персонаж стараниями его творца Дюма, после того как отошел от дел, стал как раз де Брасье.

— Позвольте представить моего коллегу, ваше сиятельство, — главный легист Франциска мэтр Капулетти с гордостью презентовал гиганта. — Мэтр Деннис де Брасье, магистр римского и канонического права. Выпускник Болонского университета. Исключительный специалист своего дела.

«Исключительный специалист» немедля растопырился в изысканном придворном поклоне. Правда, с грацией медведя, что и неудивительно при таких-то габаритах.

— Ваше сиятельство…

— Вы нобиль? — поинтересовался я.

— Да, ваше сиятельство… — с гордостью ответствовал де Брасье.

— В таком случае что побудило вас стать легистом? — задал я следующий вопрос.

Не то чтобы в наше время дворянам прямо возбранялось учиться, но подобная практика среди благородных была чрезвычайно редка. Не те интересы. Хотя ученые среди первого сословия все-таки встречаются.

Небось младший сын какого-нибудь захудалого рода, остался ни с чем, после того как все родовые владения по майоратному принципу отошли старшему отпрыску, вот и решил податься в студиозусы. Между прочим, не самый худший вариант, так как у безземельных дворян выбор невелик. Либо приткнуться на службу куда-нибудь в ордонансовые подразделения, что не так-то легко, ибо желающих пропасть, либо в наемники. В разбой тоже часто скатываются. Банальных бродяг среди них тоже хватает.