Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Достаточно. Можно не пытаться растворить в ней ключик, я верю, что он золотой. Но зачем все это представление?

— А теперь возьми вот этот, беленький, и нацарапай на нем что хочешь. Хоть слово из тех букв, хоть соотношение неопределенности Гейзенберга, — Григорий Владимирович протянул мне стержень из какого-то твердосплава.

Пожав плечами, я выцарапал около двенадцатимиллиметрового «уха» кривую пятиконечную звездочку.

— А теперь посиди тут с полчасика. Вон, Фихтенгольца полистай по старой памяти.

Зимка вышел, и я действительно со скуки принялся перелистывать затрепанный зеленый томик. Всегда любил матан.[Матан — математический анализ. Изрядный кусок математики, обычно преподаваемый на первом курсе технического вуза и даже — в жутко изуродованном виде — в старших классах средней школы. Производные и интегралы — это как раз оттуда.] Хоть и не пришлось его применять в жизни, все равно наука красивая.

Я как раз добрался до леммы Бореля-Лебега, когда дверь снова открылась. Только на сей раз это был не Григорий Владимирович, а Димка Бородаев, с которым мы сиживали за одной партой, занимались карате и собирали яблоки в колхозе. После универа встречались, но все реже и реже. Потом он, говорят, подался на родину на заработки. И вот на тебе — тут.

— Здорово, парнище! — я встал из-за Зимкиного стола и протянул ему пятерню.

«И кто-то камень положил в мою протянутую руку». Нет, конечно, не камень, а ключ. Гаечный. Желтого металла. Тяжелый. Чуть изогнутый. С надписью «Chrom wanadium». И криво выцарапанной звездочкой. Ежу понятно, что никаким литьем, даже сверхточным под давлением, такой копии не получить. Можно извратиться, попытаться изготовить дубликат вручную. Но не за двадцать минут. Хотя, если заранее сделать заготовку с таким же изгибом, а потом выцарапать рисунок… Но зачем?

Пока я крутил в руках злополучный инструмент, Димка вынул из кармана застиранных зеленых штанов блеснувший неожиданным серебром советский пятак («Будем проверять на реакцию серебряного зеркала или так поверишь, что чистый аргентум?»), и, кажется, рыболовное грузило, отливавшее красной медью вместо положенного тусклого свинца.

— Вы будете меня уверять, что нашли философский камень?

— Молодец, эрудиция очень даже… — заметил подошедший Зимка. — Только не все так просто. Это у алхимиков одного камня было достаточно, чтобы превратить хоть гору свинца в гору золота. На самом деле ФК (он так и сказал — «Эф Ка») быстро расходуется. На трансмутацию одного такого ключика надо около пятисот киловатт-часов электроэнергии, да чтоб день новолуния, да чтоб твой кудрявый приятель подержался за провода, что-то там про себя бормоча…

Глава 2

Что, собственно, мы понимаем под магией?

Да то же, что в сказках и фэнтезюхах написано — воздействие на окружающий мир силой сознания. Зимка предпочитал говорить об «информационном преобразовании». В подтверждение этому приводил все ту же трансмутацию. Дима как-то рассказал, что начинал с обычной ядерной физики, то есть прописывал цепочку реакций деления и синтеза, на выходе которых из железа и прочих металлов должны получиться атомы золота. Подбирал цепочку долго — вариантов-то масса. Так, дескать, и вышел на легированную сталь, в которой уже заложены и хром, и ванадий, и прочие присадки. И сперва «приказывал атомам, на что расщепляться и во что слипаться заново, чтобы золото получилось». Это если вкратце. Правда, при попытке смещать те же ингредиенты в тигле и дать им приказ перестроиться ничего не происходило — в лучшем случае. О неудачах рассказывать мало кто любит, но по недомолвкам я решил, что ребята чуть было до термоядерной бомбы не доигрались. Поэтому и использовали в качестве сырья только индийские ключи да советские пятаки. А серебро, полученное, например, из двухкопеечных монет, оказывалось ощутимо радиоактивным.

Зимка этому факту страшно радовался — как доказательству связи науки и магии.

— Вспомните демона Максвелла.[Максвелл предложил парадоксальное решение, позволяющее, казалось бы, обойти второе начало термодинамики и обратить неуклонный рост хаоса в замкнутой системе. Он предложил следующий «мысленный эксперимент»: представим себе герметичный контейнер, разделенный надвое газонепроницаемой перегородкой, в которой имеется единственная дверца размером с атом газа. В начале опыта в верхней части контейнера содержится газ, а в нижней — полный вакуум. // Теперь представим, что к дверце приставлен некий микроскопический вахтер, зорко следящий за молекулами. Быстрым молекулам он дверцу открывает и пропускает их за перегородку, в нижнюю половину контейнера, а медленные оставляет в верхней половине. Понятно, что если такой мини-вахтер будет дежурить у дверцы достаточно долго, газ разделится на дне половины: в верхней части останется холодный газ, состоящий из медленных молекул, а в нижней скопится горячий газ из быстрых молекул. Тем самым система упорядочится по сравнению с исходным состоянием, и второе начало термодинамики будет нарушено. Мало того, разницу температур можно будет использовать для получения работы (см. Цикл и теорема Карно). Если такого вахтера оставить на дежурстве навечно (или организовать сменное дежурство), мы получим вечный двигатель (формулировка взята с http://elementy.ru. Там же есть и контраргументы).] Сидит и силой разума нагревает воздух в одной половине сосуда, а в другой — охлаждает. Затраты энергии — только на то, чтобы двери открывать. Так и маг — головой всего добивается. А техник будет вслепую, напролом переть, нагревать-охлаждать. Сколько джоулей зря потратит…

— А все эти «трах-тибидох» и «снип-снап-снурре»? — как-то поинтересовался я.

— Заклинания в виде словоформ? Думаю, это какие-то области сгущения информации, информационные бомбы, дающие приказ то ли самой материи, то ли мозгу заклинающего.

— И кто их придумывал? И главное, как? Это ж сколько вариантов можно перебрать…

— Наука пока не в курсе.

Лорд Винтер активно пытался подключить к формулировке заклинаний компьютеры — как средства работы с информацией. Но пока безрезультатно.

Леша, впрочем, к информационной теории относился с прохладцей. И в доказательство швырялся шаровыми молниями. Ибо всячески позиционировал себя как человека, во-первых, практичного и приземленного, а во-вторых — слегка агрессивного. Для шарма.

— Я никого ни о чем не прошу. Сгущаю энергию из окружающего пространства — и вперед.

Действительно, в месте зарождения его огненных шаров возникали инеистые сгустки. А за огненным шариком, вопреки ожиданиям, тянулся шлейф не из дыма, а из пара и даже ледяных кристалликов — как инверсный след за самолетом. Сами же плазмоиды имели невероятно сложную структуру с какими-то вложенными сферами, по-разному заряженными и вращающимися в противоположные стороны.

— Ну ты ж просишь энергию сюда, в шарик, притечь?

— Это уже схоластика! И софистика! Эдак ты скажешь, что просишь ток протечь через нить накала лампочки, когда выключатель поворачиваешь! Зато у меня закон сохранения энергии не нарушается!

Действительно, в других магических опытах законы сохранения нарушались самым безбожным образом. Игорь, к примеру, посреди беседы как-то раз вдруг замолчал, посерьезнел — и нам на стол плюхнулась здоровенная, с метр длиной, живая и совершенно незнакомая рыбина, рыжевато-коричневая, покрытая очень крупной чешуей. «Запущен сей результат в Солове-реке…» — процитирована наших любимых Натанычей обалдевшая Эллочка.

— Это п… — Леша выразил свое обалдение гораздо короче и емче, за что и получил неодобрительный взгляд Зимки и подзатыльник от Эльки.

Аквариума под руками не было, и рыбу срочно поместили в здоровенный ящик из нержавейки — остаток какой-то физической установки.

Глядя на мясистые парные плавники, похожие на ласты, я (нахватавшийся в свое время самых разных бесполезных знаний) предположил, что это целакант. Нехитрый запрос Яндексу показал всем мою неосведомленность в прикладной ихтиологии. Не без труда удалось выяснить, что в гости к нам пожаловал рогозуб, живущий аж в Австралии, в бассейнах рек Мэри и Бёрнет (наверное, тамошний аналог Соловы-реки). Рыба сама по себе диковинная еще и потому, что дышит и жабрами, и легкими.