Александр Дэорсе

Умереть тысячу раз

Пролог

— Элфус! — окликнул стоящего возле мерцающей глади воды юношу чарующий голос.

— Да?

— Зачем тебе это? Мы уйдём и не вернёмся сюда. Они смогут жить и без нас. И мы тоже сможем.

— Сможем. Но какой ценой? — Юноша смотрел на стоящую рядом с ним девушку и не узнавал её.

Говорившие были молоды и красивы. Пожалуй, эта красота была даже слишком правильной. Точёная фигура девушки, её золотистые волосы и идеальные черты лица заставляли не одно сердце биться чаще. С её именем шли на битву, и с её же именем на устах умирали те, кто даже лишь мельком её видел.

Парень же был сложен атлетически. Нет, он не был горой мускулов, всё пропорционально. Лицо его было воинственным и прекрасным, но глаза выдавали его внутреннее состояние: они были как два зелёных озера, стоило ему подумать о чём-либо приятном, или же становились карими, даже скорее чёрными, как только он задумывал что-то серьёзное. Вот и сейчас они были как два колодца тьмы.

— Молчишь? Не знаю, как будете жить вы, но я не смогу так.

— И поэтому ты решился на такой шаг? — По щекам девушки катились слёзы.

— Я всё решил. Ты не сможешь меня остановить.

— Это безумие… Неужели ты не понимаешь, что не сможешь вернуться на круг перерождения? Ты отдашь себя полностью и без остатка!

— Я знаю, на что иду! Но лучше так, чем предать тех, кто тебе верит.

— Мы не предаём! Мы пытаемся выжить! — сорвалась девушка на крик.

— А как будут жить они? Во что они превратятся? Старшие и думать не хотят о них! А ты никогда не смотрела, как у них поступает мать в случае, когда её ребёнку грозит опасность?! Молчишь? Вижу, что видела… Ну и каково тебе? А ведь для нас они дети.

— Но это не повод жертвовать своим перерождением.

— Уходи. Тебе меня не понять, а я устал объяснять. Если ничего нельзя сделать, — это не значит, что надо всё бросить. Выход есть всегда. Уходи!

Девушка резко развернулась и побежала. Она бежала туда, где стояли такие же, как она и он. Она бежала туда, где было спасенье, оставляя его на погибель. Она знала, что больше они не встретятся, никогда! То, что он задумал, было на грани безумия.

Юноша проводил её взглядом. Он ещё успел заметить вспышку, после которой все его сородичи пропали, и только после этого развернулся к водной глади озера. Хлопнув в ладоши, Элфус стал совершать замысловатые пассы руками. В этом действе ему нужно было задействовать все способы работы с энергией: жесты, мысль, звуки и слова. Прерываться нельзя ни на минуту. Надо не просто создать то, что он хотел, но и закрепить всё это там, где его не достанут. Время и пространство уже давно перемешались здесь.

Юноша уже не понимал, где он находится. Останавливаться нельзя, иначе всё будет зря. Энергия бурлила и переливалась всеми возможными красками, её было столько, что юноша уже мог коснуться её, ощущая что-то сродни прикосновению к ледяному предмету.

Уже давно Элфус чувствовал, что он находится будто на большой глубине океана, где, чтобы сделать движение рукой, нужно приложить немалое усилие. Он знал, что осталось совсем чуть-чуть. Осталось только закрепить всё то, что он сделал на определённом месте.

Когда он совершил последний пасс рукой, вся энергия влилась в здание, воздвигнутое из воды. Как такое возможно, наверное, не смог бы объяснить даже самый искусный маг мира. Но это было, и оно сейчас насыщалось водой. Как только стены здания наполнились всей собранной энергией, то стали уплотняться, и вот перед юношей встал вполне обыкновенный храм, которых множество в этом мире.

Постояв какое-то время возле своего творения, юноша снова сделал пасс и вошёл в храм. Какое-то время ещё можно было наблюдать красоту и великолепие сооружения, но потом оно начало постепенно исчезать, пока совсем не растворилось в воздухе. О том, что в этом месте было здание или водоём, напоминала только большая впадина и множество обитателей бывшего озера.

Глава 1

Меч лежал на подставке, выделяясь среди другого оружия. На стенах висели секиры, топоры, была даже пара молотов. В углу стояли копья и алебарды, в другом — что-то наподобие японских нагинат. Ещё было совсем уж жуткое и непонятное оружие. Ну вот скажите, как можно сражаться оружием, которое похоже на уменьшенную копию косы? Или, скажем, палкой сантиметров семьдесят с загнутыми в разные стороны лезвиями? Лично я не представлял, как это происходит. Были, конечно, и мечи, но конкретно этот лежал на подставке у дальней стены.

Я сразу понял, что это самый лучший образец оружия из всех здесь представленных. Не просто же так ему выделили целую стену. Подойдя ближе, я стал рассматривать этот клинок. Изгибом он был похож на катану, но ширина лезвия — где-то сантиметров семь — десять. Рукоять, как у катаны, но длиной в два раза больше, а вот сам клинок был чуть короче, чем у той самой пресловутой катаны.

На клинке не было долов или каких-то узоров. Он был дымчатого цвета без всяких надписей, трещин, выбоин и казался девственно чистым. Только на подставке виднелись какие-то письмена. Рукоять оплетена чёрным шнурком, причём так же, как японцы оплетают рукояти своих мечей. Странный уклон в сторону Японии. Но, насколько я помню, такими клинками самураи, да и вообще азиаты не пользовались. Даже у китайцев такого меча не было. Был у них там один широкий, все их видели в фильмах о кунг-фу, но там он был одноручный. А здесь же, если взять меч за рукоять возле гарды, рукоять будет почти с руку.

Но все эти нелепости не портили очарование меча. Насколько он был красив, настолько же и опасен. По крайней мере, я так ощущал. И всё же мне очень хотелось взять этот меч себе, хотя прикасаться к нему, пока он на подставке, не хотелось. Поэтому я пошёл искать какие-нибудь щипцы в этом странном подвале, с помощью которых я смогу снять меч с подставки.

Такие нашлись рядом с нагинатами, вернее, нашлись две палки, видимо когда-то бывшие единой и являлись шестом. Подобрав их с пола, я вернулся к мечу. Где-то с третьей попытки мне удалось снять с подставки вожделенный предмет. Меч с тихим стуком упал на каменный пол. Я же, отбросив палки, наклонился и легонько дотронулся до рукояти меча. Ничего не произошло. Тогда, осмелев, уже взялся за рукоять и поднёс клинок к глазам, чтобы лучше рассмотреть его. Клинок оставался таким же, как и на подставке.

Закончив любоваться клинком, я постарался сделать пару взмахов и даже изобразил пару стоек, которые подсмотрел в исторических и не только фильмах. И вот тут меня накрыло болью. Пальцы на рукояти меча скрючило судорогой, сквозь волны боли я всё же осознавал, что всё это происходит из-за меча, но отбросить его было невозможно. В глазах потемнело, и я провалился в забытьё.

Сознание медленно возвращалось, сквозь сомкнутые веки проступал свет. Открыв глаза, я сразу же зажмурился. Открыв во второй раз, я подумал, что схожу с ума, настолько нереальной казалась картина, представшая перед моим взором. Вокруг меня стояли воины, я же находился в первой колонне, а на нас шли стройные ряды вооружённых и хорошо обученных солдат. И если в моей колонне находились люди, вооружённые кто чем, то у тех, кто шёл на нас, был виден стандарт вооружения. Первые воины шли с ростовыми щитами и копьями, так же шёл и второй строй, а вот начиная с третьего солдаты были вооружены короткими мечами и небольшими щитами. У всех хорошая броня, защищающая как тело, так и конечности. На голове был конусообразный шлем с прорезями для глаз.

У меня же в руке был обычный топор и деревянный щит, обитый железом. Из брони была кожаная куртка с металлическими нашивками, что-то вроде юбки, на которой крепились металлические пластины, как я понял, это должно защитить мой пах. Шлема не было, на одной руке был наруч. И всё. Оглядев остальных воинов, я пришёл к выводу, что я ещё богато одет. На некоторых и такого не было. Мы были сбродом по сравнению с противником.

Прозвучал сигнал, и все бросились бежать на наступающих солдат. Я, попытавшись остаться на месте, был подхвачен толпой и уже чисто механически переставлял ноги. Окружающее нравилось мне всё меньше и меньше, захотелось проснуться. Ущипнув себя за руку, я понял, что не сплю и происходит это в реальности. Задуматься о том, как я сюда попал, мне было не суждено, произошло столкновение с вражескими солдатами.

И тут я заметил, как мне в живот летит копьё. Немного отклонившись, отвёл остриё топором. И сразу же почувствовал острую боль. В какой-то прострации я посмотрел на руку и увидел, что кисть с зажатым топором валяется рядом, а из обрубка руки хлещет кровь. Не успел я удивиться этому, как получил остриём в живот. Сознание стало меркнуть, и я ясно осознал, что умираю. Голова болела жутко, ноги, руки не хотели слушаться, а открыть глаза не было возможности. Я же умер, так почему ещё ощущаю себя? Изо всех сил мне всё же удалось открыть глаза. И то, что увидел, меня не удивило: я стоял в строю.

Я попытался осмотреться, и в это время человеку, стоявшему со мной рядом, в глаз вошла стрела. Кто-то закричал. Смысл крика удалось понять по общему поведению остальных: все подняли щиты над головой. Взглянув в небо, я увидел множество стрел, летящих на нас, и мгновенно поднял свой щит.