logo Книжные новинки и не только

«Дети жемчужной Медведицы» Александр Форш читать онлайн - страница 11

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Мама, я прошу тебя, не начинай.

— Я бы сама была рада, если бы оно закончилось. Помереть спокойно матери не даешь, еще ублюдка на меня повесила. — Старуха взяла с плиты чайник и подошла к эмалированному баку с водой. — Он не жрет ничего. На улицу не выгонишь, о помощи не допросишься.

— Мама, вот зачем ты так? Какая улица? Кто с ним играть будет? Ваши деревенские злые, как собаки.

— Ну вот и забери его в город, — припечатала старуха, бухнув чайник обратно на плиту. — Я устала, всё, хватит!

Из-за двери послышался топот ног, и в дом вошел папа с двумя дорожными сумками. На его волосах лежал снег, который в натопленном до духоты помещении таял, превращаясь в капельки воды.

— Игорь, мы уезжаем. — Тетя Оксана подошла к нему, на ходу застегивая пальто. На ее раскрасневшихся щеках блестели слезы.

— Что случилось? — Папа поставил сумки на пол. — Серафима Анатольевна, почему ваша дочь плачет?

— Вот у нее и спроси, она уже взрослая. — Старуха наконец-то зажгла газ под чайником и демонстративно отвернулась к окну. — Я ей ничего плохого не сказала.

— Оксана? — Папа положил руки на плечи тети Оксаны. — Если хочешь, мы уедем прямо сейчас.

— Именно этого я и хочу. — Она дернула плечом, скидывая ладонь. — Подождите полчаса, я Владьку соберу и поедем.

— Куда ты собралась, оглашенная? — Неожиданно старуха вскочила на ноги и принялась стаскивать с тети Оксаны пальто. — Смотри, чего за окном творится! Буран!

— Да, Оксан, — папа, приготовившись ждать, присел на лавку и посадил к себе на колени Алису, — на улице метет. Я машину от деревьев подальше отогнал.

— Ничего, доедем как-нибудь, — не сдавалась она. — Иди, прогревай тачку. Алису пока здесь оставь.

Папа послушно поднялся, усадив на свое место дочь.

— Игорь, ну ты же умный мужик. Скажи ты ей! — Старуха схватилась за ручку двери, не позволяя папе выйти. — Разгуляется погода и поедете.

Папа без слов стянул с себя дубленку, повесил ее на гвоздь, вколоченный прямо в стену, и принялся раздевать Алису. Девочка обрадовалась, что не придется никуда ехать, хоть и побаивалась вредную старуху. Но ей было жарко, хотелось пить, а еще больше спать.

Вскоре они вчетвером сидели за круглым столом, укрытым аляпистой скатертью, и пили чай. Старуха, показавшаяся Алисе злой и нелюдимой, раскрылась совсем с другой стороны. Она постоянно подкладывала в вазочку варенье, двигая ее ближе к девочке, подливала свежего чая и все расспрашивала, как Алиса учится и с кем дружит. Тете Оксане такое поведение матери почему-то не нравилось, и она старалась перевести разговор на другую тему. Чаще о загадочном Владе, который спал в соседней комнате.

— Алиса на три года младше Влада, мама, — с нажимом отвечала за нее женщина, когда старуха спрашивала, в каком классе учится девочка. — Она перешла во второй класс.

— Почему ты за нее отвечаешь? — огрызалась та, снова становясь «бабой-ягой». Но стоило ей посмотреть на Алису, как страшная маска падала с лица и за столом оказывалась добрая деревенская бабуля. — Алисочка, хочешь еще варенья? Кушай, детка.

— Серафима Анатольевна, у нее диатез разовьется, — встревал в разговор папа.

— От ваших конфет импортных диатезы, может, и развиваются, а с моего варенья ничего не будет. Я клубнику на собственном огороде выращиваю.

— Ну все, хватит с меня! — Тетя Оксана бросила на стол скомканную салфетку и поднялась, шумно отодвинув стул.

— Оксан, ты чего? — Папа тоже попытался встать, но она жестом велела ему оставаться на месте.

— Влад, кажется, проснулся. Пойду к нему.

— Ступай, — улыбнулась старуха, — а мы с Алисочкой еще чайку выпьем. Будешь чаек, моя хорошая?

Алиса потерла глаза. Она стеснялась сказать, что давно уже хочет спать, а взрослые никак не хотели ее понять. От выпитого чая еще и в туалет захотелось.

Весь ее сон как рукой сняло, когда дверь, ведущая в соседнюю проходную комнату, с тихим скрипом открылась, и из-за нее высунулся некто. Алиса решила, что, кроме нее, этого никто не видит, потому как взрослые продолжали вести себя спокойно, в то время как саму Алису заключил в невидимые объятия ледяной ужас. Она хотела закричать и не смогла, будто невидимая петля сдавила ей горло.

— Мам, это ты? — мальчишеским голосом проговорил «некто», щурясь на свет. — Ты приехала за мной?

— Да, Владик, я приехала. — Тетя Оксана подошла и присела перед ним на корточки. — И я не одна. Дядю Игоря ты уже знаешь, теперь познакомишься с его дочкой Алисой.

Взгляд Алисы стал умоляющим. Она смотрела на папу, но тот, вместо того чтобы защитить ее, улыбнулся и вышел из-за стола, приглашая дочь сделать то же самое. Алиса словно приросла к стулу и не могла сдвинуться с места. Странно, но именно старуха поняла все правильно. Она бросила гневный взгляд в сторону тети Оксаны и подошла к Алисе, чтобы обнять:

— Ты что же, окаянная, не рассказала ничего ребенку? Ну же, детка, не плачь. Это Владик, он тебя не обидит.

Алиса и сама не поняла, что по щекам у нее катятся слезы, прочерчивая мокрые дорожки. Она даже не пыталась их вытирать и капельки падали на платье, расплываясь темными пятнышками.

— Мама! — взвизгнула женщина. — Ты говоришь о моем сыне, как о каком-то животном.

— Ну-ну, не перегибай палку. Я бы тоже испугалась, если… — Что «если», Алиса не услышала. Ей на уши точно натянули толстую зимнюю шапку, сквозь которую проходил лишь тоненький, похожий на комариный, писк. Влад сам решил подойти к ней. И когда он протянул руку, Алисе показалось, что вместо кожи у него рыбья чешуя. Такой же «чешуей» были покрыты лицо и шея мальчика. Редкие волосы начинали расти слишком далеко, отчего лоб становился неестественно высоким. По-рыбьи же круглые глаза водянистого цвета, с белесыми ресницами, смотрели на Алису изучающе, с долей опасения.

Звуки возвращались постепенно, как бывает при пробуждении от глубокого сна. Алиса справилась с первым оцепенением и даже попыталась улыбнуться, коснувшись кончиками пальцев протянутой руки. Вопреки опасениям, кожа не была холодной и скользкой, как у змеи или лягушки, а была она теплой, слегка шершавой.

Влад улыбнулся в ответ, обнажив ряд редких кривых зубов…


— С наступающим Новым годом тебя, Маркина. — Пружинный матрас кровати скрипнул, прогибаясь под тяжестью тела. Алиса тряхнула головой, прогоняя видения. Ей показалось, что перед ней все еще находится улыбающийся Влад. Он всегда стеснялся своей улыбки и только с Алисой мог быть самим собой. — И шестнадцатилетием! — торжественно объявил Паша Канарейкин. Он был новеньким, попал в интернат полгода назад, вместе со своим другом.

— Ненавижу дни рождения! — Алиса не желала общаться с приставучим парнем, поэтому даже не подняла глаз от книги, лежащей у нее на коленях. Девушка машинально отметила, что пролистала почти двадцать страниц, но не смогла вспомнить ничего из прочитанного, провалившись в воспоминания, как в омут.

— А я тебя наоборот. В смысле дни рождения, наоборот… ну того самого… нравятся они мне.

Алиса с удивлением подняла глаза, рассматривая красного, как рак, парня. Казалось, у него покраснели даже корни волос. Паша что-то недоговаривал, и это не укрылось от внимания Алисы. Поняв, что его рассекретили, он достал из-за спины самую настоящую розу и протянул ее Алисе, краснея еще сильнее.

— В общем, вот. — Голос у парня сорвался, пришлось откашливаться. — Роза. Тебе.

— Где взял? — Алиса не спешила принимать подарок. — Надеюсь, не украл?

— Слушай, не нравится, не бери. Ленке передарю, у нее тоже день рождения скоро. — Он спрыгнул с кровати, полный решимости исполнить угрозу. — Будешь брать или как?

— Давай уже, — смилостивилась Алиса, отметив новую вспышку румянца на Пашкиных щеках, и тихо добавила: — Спасибо!

— Тебе правда нравится? — От улыбки у Пашки на щеках проявились ямочки, так что возникло желание улыбнуться в ответ.

— Нравится, — честно ответила Алиса, поднеся розу к носу. — Пахнет чудесно.

— Зимние розы почти не пахнут, но я специально выбрал эту. Она самая пахучая. То есть ароматная. Короче, ты меня поняла.

— Угу, — лаконично ответила девушка.

— Ну я пошел?

— Иди.

— Ну пока.

— Угу.

Пашка почесал затылок, взлохматив отросшие русые волосы, помялся какое-то время и вышел. Почти сразу из-за приоткрытой двери высунулась его голова и спросила:

— Может, прогуляемся сегодня вечером? Я могу с Михайловичем договориться, выпустит за территорию.

— Договорись. — Алиса не стала рассказывать о дружбе со сторожем, давая парню возможность почувствовать свою важность.

— Не хочешь, как… как ты сказала? Ага, понял. Тогда после отбоя я тебя жду у выхода. Только ты уж приходи.

— Приду, — пообещала Алиса и демонстративно уставилась в книгу.

За дверью послышался радостный Пашкин возглас, и она, не выдержав, прыснула в кулачок.


Конец ознакомительного фрагмента

Если книга вам понравилась, вы можете купить полную книгу и продолжить читать.