Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Александр Голодный

Право на бессмертие. Ядерный скальпель

Стоя у открытого входа в бункер управления, рядом с громадой развернутой лепестковой спутниковой тарелки, прищурившись, я смотрел на заходящие со стороны солнца ударные беспилотники. Рация в правой руке плевалась обрывками команд — разворошенный муравейник военных и КИБ зашевелился. Поздно. Получив код применения, орбитальные платформы приступили к выполнению задания, отправляя к Земле термоядерные боевые блоки. Хрустальный остров доживал последние мгновения, как и населяющие его пятьдесят миллионов человек. Остатки чувства самосохранения требовали немедленно укрыться в бункере, вернуться в аппаратную к остывающим телам Штольца и Сьюзи, но сознание руководствовалось лишь достоинством и честью советского офицера. Нельзя жить, совершив подобное, нельзя наслаждаться жизнью, если совесть отягощена убийством, массовость которого не укладывается в голове. Яркие точки НУРСов отделились от крыльев штурмовиков и устремились к земле. Уверен, что трансфокаторы носовых видеокамер выведены на максимальное приближение и операторы беспилотников сейчас пристально вглядываются в изображение на экранах своих мониторов. Надеюсь, лицо Черного Теха запомнится им навсегда.

Из серии близких взрывов почувствовал только первый…

Не было безвременья, золотых искр и ласкового дыхания Всевышнего. Рассекающая тысячей лезвий боль без перерыва сменилась судорогой электрического удара, впрочем, быстро схлынувшей. Подгоняемое нарастающим удушьем тело само активно заработало руками и ногами, и я вынырнул на поверхность. Сине-зеленое море, мощные валы волн, грозовые тучи над головой, светлая полоса набережной впереди. Опять военный санаторий? Или это Бирюзовая бухта КИБ? Но как?..

Стоп! Это же волноломы и галечные пляжи Дивноморска! Узнавание пришло мгновенно, подкрепленное захлестнувшей со спины волной. Отплевавшись, провожу рукой по голове и лицу. Сомнений нет — это снова то тело, которое покинул больше года назад. Или не покидал?! Из ступора чувств и обрывков мыслей вывел очередной прозрачный горько-соленый вал. Ладно, разберусь потом. Ложусь на курс к берегу, мощно выгребая в теплой воде. Впрочем, мощности хватило ненадолго — сил у сорокапятилетнего военного пенсионера явно поменьше, чем у ставшего привычным тела поджарого, отлично тренированного бойца «Дельты». Черт, было или не было?!

Пляж возле прикрытого полотняным тентом солярия достаточно быстро приближается. Кстати, о птичках — а в чем я на него приходил год (или два часа) назад? И где могут лежать вещи?

Отличная память не подвела — достаточно ловко преодолев бурлящую полосу прибоя, безошибочно шагаю к темнеющей на мокрой гальке одежде. Кто-то из доброжелательных соседей при порывах ветра прижал стопку крупной галькой — я эти камешки не помню, а вот сырые от продолжающего моросить дождя бермуды, светло-синяя футболка и темно-коричневые шлепанцы «Антилопа» явно мои. Засовываю руку в карман — точно, ключ от съемной квартиры в доме на Горной улице с запоминающимся брелком-дельфином. Маленький карманчик для мобильного — знакомая «Нокия». Сеть есть, пропущенных звонков нет. Машинально пытаюсь вытереть попавшие на экран «раскладушки» капли дождя о футболку. Да что же такое? Непередаваемое ощущение, когда привычный, узнаваемый даже в деталях мир видится чужим и незнакомым. Неужели я вернулся назад? А как же тогда сон из того мира? Видения из безвременья? Получается, этого ничего не было?

Зависания в мыслях прервали вспышка не особо далекой молнии и последовавший могучий и хлесткий раскат грома. Правильно! Искать ответ можно в более комфортной обстановке. Надев липнущую футболку (хлопок, категория «В» — мелькнуло в сознании) и шлепанцы, подхватываю бермуды, выдвигаюсь к ступенькам выхода на набережную.

Зеркало в ванной комнате честно отражает уже изрядно подзабытые, но такие родные лицо и тело. Сомнений нет — это я. Тот самый, который прожил в своем мире от рождения до… Получается, что смерти от молнии не было. Судорога электрического удара — да, помутнение сознания присутствовало. Сердце размеренно бьется, по ощущениям — очень не помешает теплый душ. Под ливень все-таки попал где-то на середине подъема к желтым многоэтажкам. Вымывшись, прогревшись горячей водой, растеревшись большим банным полотенцем, продолжаю размышлять за ужином на кухоньке. Из открытой двери лоджии веет свежестью, насыщенной морской и дождевой влагой прохладой, на столе приготовленный в микроволновке рис со специями и магнитовской полуфабрикатной котлетой (мясца явно маловато, да и вкус подкачал), салат из огурцов и помидорчиков с чесночком (свои, с дачи, специально привез солидный пакет овощей на море), на экране небольшого телевизора «Сони» новости канала НТВ. Реальность стремительно становится привычной, это точно мой мир. Но и воспоминания о годе в чужом теле ярки и абсолютно достоверны. Доев, не спеша насладился чаем с сушками, перемываю посуду.

«Алехандро, Алехандро, Але-алехандро…» «Нокия»! Рингтон из песни Леди Гаги нарезал сам в неровском приложении.

Поговорив с женой и сыном (просто не верится!) по мобильному, возвращаюсь к основной мысли — было ли?

Так, есть идея. Неспешно отработав положенное время, ноутбук «Тошиба» загружает Виндовс. Никакого запроса RFID, что характерно. В доме полно отдыхающих москвичей и питерцев, а эти граждане любят комфорт во всем, включая компьютерные технологии. В общем, пароли Wi-Fi от трех доступных сеток мастерски вскрыты, и Интернет имеет свойство быть халявным. Да уж, воистину — «Черный Тех». Нет, наверное, все-таки почудилось. Неслабо молнией врезало, приход организовался — мама не горюй. Да еще с паранормальными способностями.

Открываю англоязычную страницу сайта журнала «Национальная география», начинаю читать… и, холодея, понимаю, что английским владею в совершенстве. Сайт, посвященный британской монархии, воспринимается еще легче. Выговариваю слова вслух, речь льется без запинок — спасибо Черпу и годичной практике. Судорожно собираю в кучу разбегающиеся мысли. Было! Невозможно за мгновения изучить чужой язык так, чтобы он стал как родной. Даже будучи простимулированным ударом молнии.

Не знаю, на что рассчитывал, просматривая предлагаемые картинками Гугла фотографии женщин, связанные с именами Маргарет Берг и Елена Свиридова, Бертье. Ни одна из предложенных не подошла, как и Екатерина Бертье, Сюзанна Венсен… Напрасным, даже вредным делом была закачка с торрента дискографии группы «E-Rotik», не пошел на пользу запуск тех песен, что в чужом мире исполняла малышка Кэт. С совершенно угробленным настроением пролежал до четырех утра без сна, вспоминая яркий и напряженный год жизни в чужом теле, друзей и любимых.

Солнце, пляж, теплое чистое море немного развеяли тоску. Все-таки интересно устроен человек — ценится только ушедшее, окружающее воспринимается как должное. Вот только вчера разговаривал с близкими, которых считал потерянными навсегда, — и счел это нормальным, а своих красавиц из параллельного мира (неравнодушен к ним до сих пор, надо честно признать) вспоминаю с болью. Да, дел там натворил изрядных. Продолжая анализ приключений, самокритично отмечаю, что уничтожение Хрустального острова уже отстраненно считаю правильным геополитическим решением. Конечно, уничтожил огромное количество людей, но сколько их погибло бы в случае дальнейшего существования Колониальной Империи? Беда в том, что отсутствовал выбор между плохим и хорошим. Существовало только два вида зла. Огромное и еще большее, готовое растянуться на века. Суровое время требовало жестких решений. Вот и нарешал.

И как, кстати, объяснить изменения настроения и самооценки? Влиянием родного тела? Загадка. Впрочем, загадок в происшедшем хватает, только с ответами плохо.

Наплававшись в чистейшей воде, позагорав под мягким осенним солнцем, направился на обед и сиесту в квартиру. Одна вещь за оградой кафе заставила остановиться. Под полотняным тентом настраивает аппаратуру музыкант.

— Уважаемый, вы не могли бы разрешить немного поиграть на вашем синтезаторе? Всю жизнь мечтаю. За одну минуту — триста рублей. Без шуток.

Восточный дядька покосился на купюры в руке, оценил трезвый вид и доброжелательную улыбку:

— Ну, раз мечтаешь… Попробуй, дорогой.

Сначала немного коряво, с задержкой реагируя на команды мозга, потом все лучше, пальцы отыграли мотив песенки «Поцелуй мои губы».

Первый раз в этой жизни встал за синтезатор. Теперь знаю точно — та жизнь тоже была.

— Слушай, дорогой, хорошо получается. Музыкой занимаешься?

— Да так, играл немного. Спасибо, уважаемый.

— На здоровье. Приходи еще.

Ничего в жизни не происходит просто так — взяв за основу этот постулат, провожу послеобеденный анализ приключений в чужом теле. Выстраивая логический ряд невероятных событий, оценивая значение случайностей, ставших ключевыми в судьбе, все отчетливее понимаю, что происшедшее можно точно определить одним словом — миссия. Почему эта мысль не пришла в голову тогда? Сказывались молодость тела и бешеный темп событий? Или глубокое осознание происходящего не планировалось высшей силой? Наверное. Действовать должен был спонтанно, от души, по велению сердца. Более того — непредвзято оценивая поведение и моральные принципы «там», четко вижу — я был добрее, честнее, справедливее и совестливее себя нынешнего. Гордо умереть, оставив любящих женщин, решительно отказавшись от долгих лет… М-да, поступок, достойный героя, но далекий от рациональности любящего жизнь, много повидавшего, пережившего и поэтому слегка циничного простого инженера. Можно ведь было укрыться в бункере космической связи, а потом рвануть хотя бы в Чинь. Думаю, меньше чем через час тамошним военным уже стало очень не до меня. Впрочем, содеянного не воротишь.

Так, один вопрос прояснен. Теперь о настоящем. Как объяснить возвращение в привычное тело с точки зрения непредвзятого стороннего наблюдателя? Особенно с учетом живых картин несостоявшегося будущего с могилкой и сна о личных девяти днях? Награда за успешное выполнение предначертанного? Или… Выход на новый уровень, соответственно, для исполнения очередной миссии… По спине ознобом прошлись мурашки. Абсолютно уверен — вывод правильный. Усилием воли заставляю рассудок успокоиться и еще раз прикинуть предпосылки. Конечно, сплошь сверхъестественно, но логично и непротиворечиво. Что же, делаем в рассуждениях следующий шаг: какое задание является оптимальным для офицера запаса, широкопрофильного специалиста по эксплуатации и подготовке к боевому применению ядерного оружия? С учетом, что это оружие один раз уже применил по полной, с твердой уверенностью в своей правоте? Черт… Да уж, или самомнение зашкаливает, или Аль-Кайеда будет скромно курить в стороне и нервно завидовать. Тупо смотрю в экран выключенного телевизора, пытаясь отвлечься и задушить растущую в душе панику.

Нет, не может быть. Ядерный удар в наше время — это гарантированный песец цивилизации. Слишком много стран имеют свои запасы, и крайне высок соблазн вывалить содержимое секретных погребов на нежно любимых соседей. Так сказать, для окончательного решения вопроса. Оказаться зачинателем Апокалипсиса — ну его на фиг, дешевая популярность не мой профиль. Тогда что?

Разнервничавшись, вышел на лоджию — подышать и успокоиться. Зелень заросших леском южных гор, бездонное ярко-синее небо, редкие белоснежные облачка. От моря доносится неумолчный шум идущего на всю катушку отдыха, внизу по дороге регулярно проскакивают дорогие иномарки с номерами всех регионов страны.

Ладно, отложим жутковатые думы о глобальном, переходим к программе-минимум. Что в ближайших планах? Четверо суток отдыха, морских купаний и положительных эмоций. Принимается. Кстати, время шестнадцать тридцать, пора выдвигаться на пляж.

Оставшиеся дни отпуска пролетели пулей. Вот уже рейсовый автобус разворачивается на привокзальной площади, подхватываю сумку и выхожу. Любимый город… Реально грязноват по сравнению с Сити, да и публика отличается в разы, причем далеко не в лучшую сторону. Хотя, проводив полным эстетического удовольствия взором фигуристую дивчину в шортиках и футболке в обтяжку, понимаю — есть и неизменные вещи. К счастью, весьма приятные.

— Ну, как ты без нас отдыхал?

Жена и сын встречают в коридоре. Да, рассказать правду — не поверят. Для них пять дней, а в другом мире больше года. Ужин, разговор о бытовых мелочах, поток информации о работе. Полицейская реформа идет полным ходом, причем в основном поперек планов на службу знакомых парней в погонах. Уже вышедшая на дежурства и набравшаяся новостей Марина оживленно рассказывает, а на меня регулярно накатывает ощущение нереальности и неправильности происходящего, впрочем, постепенно затухающее.

С особым интересом ждал ночи. Остались ли паранормальные способности? Увы, практика показала, что нет. Все было, конечно, мило, приятно и с удовольствием, но в рамках ставших привычными за многие годы супружеских обязанностей. М-да, а жаль.

Предчувствие — одна из самых тонких и непонятных материй в человеческом организме. Всю следующую неделю, работая, отдыхая на даче, уделяя внимание дому и семье, чувствовал, как понемногу в душе зарождается легкая напряженность. Казалось бы, нет никаких предпосылок, но военная чуйка регулярно подавала голос. Наверное, у нее прямая связь с будущим.

— Саша, смотри, тебе из военкомата…

Приехавшая с дежурства жена достала из почтового ящика казенный бланк с печатью. Повестка. Итак, «предчувствия его не обманули».

— Ты не знаешь, зачем тебя вызывают?

Классический женский подход. Как я могу знать, если не являюсь ясновидящим? Впрочем, в этом случае ответ дать надо, и максимально правдоподобный:

— Скорее всего, на военные сборы. Мне же сорок пять исполнилось, по закону пора. Помнишь, Андрея так же призвали после дня рождения?

Коллегу по работе — майора-пограничника запаса — действительно призывали два года назад. Интересно получилось — он как присел на стакан на дне рождения, так и вернулся с трехнедельных сборов в состоянии «на полградуса». «Партизанских» восторгов было — прорва. И все на тему «наливай и пей».

— Ой, как не вовремя! Дел столько запланировали, урожай дачный обрабатывать, перекапывать участок надо…

— Что же теперь сделаешь? Да и не переживай — максимум на три месяца. А на дачу со студентом нашим поедешь. Парень здоровый, крепкий, работать умеет.

Подключается сын:

— Да, ма, вместе съездим. У меня сейчас суббота свободный день, время есть. Ты только не ори там и поесть побольше бери.

— Я вообще никогда не ору, если вы меня не доводите, а ты то худеешь, то спортом занимаешься, то отъедаешься…

Все, родные взялись за вечную тему, я на кухне накрываю стол к ужину, обдумывая тактику дальнейших действий.

Вечером прошел еще и контрольный звонок от дежурной по военкомату. Утешив даму со строгим полувоенным голосом заверениями в своей исполнительности, попробовал уточнить детали. Нет, она не знает почти ничего. В списке на оповещение всего две фамилии, вызывают для прохождения медицинского освидетельствования. Ну да, правильно. Сначала отборочная медкомиссия. Вот только что-то подсказывает, что врачей пройду без проблем, даже если голову под мышкой принесу.

Так оно почти и получилось. «Почти», потому что присутствовала серьезная разница. В отличие от привычной практики, врачи действительно проверяли здоровье, не доверяя обычно прокатывающему: «Все нормально, ничего не болит». Направления на флюорографию и УЗИ в достаточно престижную поликлинику железнодорожников поразили окончательно.

Резюме по здоровью — «годен», и тут же под роспись новая повестка — уже на учебные сборы. Брезгливо покосившись на копию военного билета (стреляный воробей — подлинник я им фиг принесу — «потеряют»), военкоматчик с максимальной убедительностью посоветовал не увиливать и постараться прибыть через десять дней на своих ногах. Зря волнуется — водку и пиво не пью. То есть абсолютно. А благородные вина, во-первых, стоят изрядно, и, во-вторых, употреблять их желательно в компании благородных женщин, что тоже не способствует регулярности и высокой частоте процесса.

Оставшиеся дни приводил в порядок дела. Работа, мелкий ремонт по дому и посещение знакомого нотариуса. Евгенич конкретно обалдел, узнав о цели внепланового визита.

— Владимирыч, ты что?!

— Александр Евгеньевич, так надо. Рано или поздно все равно придется, поэтому лучше оформить завещание сейчас и не заморачиваться в дальнейшем.

Жена нотариуса Вера (кстати, поразительно в деталях характера напоминает Марджи) готовит бланки, проходит озвучивание документов, ставятся печати. Все, теперь совесть спокойна.

Контрольный звонок военкоматовскому работнику о месте прохождения сборов:

— Александр Владимирович, вы же военный человек, кадровый офицер, должны понимать, что существует понятие военной тайны…

— Игорь Геннадьевич, я не спрашиваю конкретные названия и точные координаты, тем более что все возможные места проведения сборов знаю, а во многих за время прохождения службы бывал лично. Просто есть разница в температуре и климате. Одно дело, допустим, Саратовская губерния, а совершенно другое — мое любимое Заполярье, где уже снежок выпадает. Должен же я взять соответствующую климату одежду, чтобы хотя бы доехать нормально?

— Оденьтесь по средней полосе, Александр Владимирович.

— Средняя полоса большая. Давайте конкретно — Подмосковье?

— Ну, в общем-то… да. Бывали?

— Регулярно.

Что же, вопрос прояснен. Действительно, пока все говорит именно об учебной направленности сборов.

В назначенное время прибываю с дорожной сумкой в военкомат. Получение предписания, документов, ознакомление с маршрутом (ничего нового — бывал в месте назначения неоднократно), приятная неожиданность — выдача сухого пайка на сутки, знакомство с попутчиком. Судя по вспрыснутому оживлению и стеклянному звону из солидного пакета, капитан запаса Николай «попартизанить» собрался ударно. Вокзал, плацкартный вагон поезда класса «Черная стрела». Разумеется, боковушки, хорошо, что хоть не у туалета. Радостно улыбаясь в предвкушении, напарник начинает заставлять столик бутылками.

— Коля, вынужден огорчить — не пью.

— Да ты что?!

— Вообще. Внутричерепное давление. Две рюмки — уже спазм сосудов, а потом прямая дорога к инсульту. Короче, извини — помирать совсем не хочется.

— Блин, как же ты живешь?!

— Исключительно по плану и только с молодыми и красивыми. Очень способствует нормализации давления.

Банальная острота возымела действие — прислушивающиеся к беседе едущие с моря (судя по загару и пятнам солнечных ожогов) соседки дружно смеются. Поощрительно им улыбаюсь (хотя далековаты по возрасту от молодых, да и к категории красивых не отнесешь), перевожу стрелки:

— Предложи девушкам. Что-то мне кажется, что вместе до столицы ехать будем, поэтому просто обязаны познакомиться. Московские дамы, надеюсь, вы не против?

Дамы оказались совсем не против, Колино пиво тут же потекло в чашки, названы имена, началась обычная поездная жизнь. Сутки с небольшим до Первопрестольной старательно избегал участия в празднике жизни напарника, не давая тем не менее повода для обид. Разговоры ни о чем с попутчицами, чтение книги с экрана мобильника, прогулки по перронам на остановках — вот и вся дорожная культурная программа.