Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

В субботу вечером майор из «мутных» Михаил (кстати, их тоже осталось трое) огорашивает новостью — в их общагу приехали на сборы женщины (и все симпатичные!), срочно требуется мужское подкрепление. Отмазки не принимаются, извольте, господа офицеры, переодеться в гражданку и через сорок минут прибыть к столу. Обалдеть. И кто это может быть? Дежурные по КПП? Специалисты ЛКИП? Впрочем, какая разница? Больше месяца без полноценного общения с прекрасным полом (увольнений вообще и выходных последние две недели нет) — это большой срок. Умываюсь, сбриваю короткую вечернюю щетину мерно жужжащим аккумуляторным «Панасоником», одеколонюсь. Коллеги с горящими глазами оживленно собираются. Продолжая размышлять (привычка такая), подгладил и надел гражданскую одежду. Ого! А я изрядно похудел, оказывается. Не то чтобы и раньше был жирноват, но верных пять кило, а то и больше сбросил. М-да, напряженные занятия сказываются. Хорошо, что девчата на выходные прибыли — в субботу и воскресенье занятия заканчиваются на два часа раньше. Одно слово — вовремя. Стоп! А как они приехали на выходные? Все нормальные сборы начинаются с понедельника — это непреложное правило. Значит… А что тут думать — проверка. Нормальная проверка соскучившихся по женщинам мужиков на психологическую устойчивость и выдержку. Ну-ну. Тогда следующий логический шаг — каждого из нас ждет дама, наиболее соответствующая вычисленным личным предпочтениям и с заданием добиться максимальной откровенности после вечеринки.

Предупредить парней? Глянув на чрезмерно взволнованных коллег, отказываюсь от намерения. Пятый десяток обоим, а мечутся, как пацаны озабоченные с дымящимися наперевес. Только вчера демонстрировали семейные фотографии и звонили своим благоверным с детишками, «соскучившиеся». Может, отказаться? А предлог? Да и вообще, честно говоря, интересно, какую модель для соблазнения меня любимого подготовили?

Накинув бушлаты, переходим под моросящим бесконечным дождем в соседнее общежитие. Оно для старшего командного состава — тут и комнаты побольше, и ремонт получше. Свет из открытой двери и музыка восьмидесятых (мудро, отдаю должное) четко ведут к цели. Заходим, здороваемся. Да, как кирпичом по голове или серпом по… очнувшемуся. Какие красивые женщины, и насколько, оказывается, я отвык от самого прекрасного на свете! Парни тоже реально смущены, но за дело берутся уже сидящие кураторы, распределяя по местам.

— Саня, это Лариса. Никогда не была в Заполярье, но обожает снег и офицеров-моряков.

— Ну, какой из меня моряк…

— Лариса, Александр у нас еще и скромный. Но если раскрутишь его на интересную историю — заслушаешься.

Женщина мило улыбается пухлыми губками, я титаническим усилием воли сдерживаю рвущихся с цепи могучих эротических демонов с убойными гормонами наперевес.

Невысокая, с полной грудью и восхитительными сочными бедрами брюнетка. И эта вся роскошь при вполне четкой талии и плоском животике. (Спорт и диета? Несомненно. Значит, к бесподобной внешности прилагаются крепкий характер и сила воли.) Элегантная челочка, большие голубые глаза, при улыбке небольшие ямочки на щеках. Макияж присутствует, но нанесен предельно аккуратно и умело, только подчеркивая природную красоту и уменьшая возраст. Ей очень к лицу и фигуре черные джинсики и тонкий светло-коричневый свитерок в обтяжку.

Лет тридцать пять — тридцать восемь, но в целом выглядит моложе.

— Присаживайтесь, Саша.

Голос и интонации заманивающей в пучину сирены. Отдаться хочется без колебаний и с радостным щенячьим повизгиванием, поза значения не имеет (что-то меня уже заносит). Поддерживая реноме благородного морского офицера, деликатно касаюсь губами нежной бархатистой кожи протянутой руки. Маленькие пальчики чуть заметно вздрагивают. Боковым зрением замечаю мимолетное удовлетворенное выражение на физиономии Олега (ах ты, козлина). Накрытый стол не очень большой, Лариса, как может, сдвигается в сторону, давая проход к месту. Все равно, присаживаясь, касаюсь стройного бедра. Оказываюсь между двумя дамами — новой знакомой и подругой Олега. Женщина придвигается к столу, к моей ноге якобы совершенно случайно прижимается упругая ляжечка, чувственное тепло которой ощущаю даже сквозь два слоя материи. Действие убойное. Черт, как себя в руках-то удержать?

— Штрафную!

Лихой клич кудрявой блондинки немедленно подхватывается. Не успеваю слова сказать, как у руки оказывается неслабая рюмка водки. Нет, этот номер не пройдет. Яркие воспоминания о мучительной интоксикации, помноженной на зверскую головную боль, возвращают самообладание.

— Друзья, вынужден от водки отказаться — серьезные проблемы с внутричерепным давлением.

— Непьющих офицеров не бывает!

— Ну, хоть пригубить…

— Нет.

Ага, контроль за столом полный. Тихий, но твердый ответ услышан.

— А вина? Кубанское, «Мысхако»?

— Это с удовольствием.

— Во, правильное решение!

Бокал явно для сока и налит щедро. Чокаюсь с соседками, пригубляю. Действительно, очень хорошее красное вино. И где же оно взято? В местном ларьке такого нет точно.

— А что так мало?

— Михаил, ну, я же не усугублять сюда пришел.

Подключается блондинка:

— Так, с этого места подробнее — а зачем еще ты, Саша, сюда пришел?

Эх, какие игривые глазки! Кого-то, кстати, напоминает? Игорек, похоже, уже покорен ею полностью — залихватски жахнув стопку и забыв про закуску, пожирает дивчину глазами. Ага, Виктор тоже готов. Прижавшаяся стройная шатеночка что-то шепчет ему на ухо, улыбку коллеги отношу к довольной до кретинизма. М-да, и девушки кураторов весьма миловидны, но как-то не так ярко подчеркнуты. Выждав паузу, обвожу собравшихся взглядом, продолжаю:

— В первую очередь — насладиться обществом потрясающе красивых женщин, разумеется. Поэтому тост — за вашу красоту и обаяние, милые дамы.

— Настоящий джентльмен!

— Саня, молодца!

Сделав несколько деликатных глотков, соседка бросает затягивающий в бездну прекрасных глаз взгляд:

— Да, вы истинный моряк.

Благодарно и ласково улыбаюсь в ответ. Самообладание вернулось на позиции, и, хотя предвижу жаркие атаки чувств, отступления мозгов перед инстинктами больше не будет.

Вечеринка развивалась по привычным застольным законам. Череда тостов выявила первое слабое звено (Игорь), беседа расслоилась на пары и тройки, Лариса предложила на брудершафт. Не отказываюсь, но держу норму — все еще употребляю первый бокал, отдаю должное и отличной закуске. Бутербродики с красной рыбой, копченой колбаской, тонкими ломтиками сыра, бужениной, тарелочки с оливье (в одну влез локтем Виктор), огурчиками, помидорами и сочными листьями свежего листового (из местной теплицы продукт, прямо с грядки) салата. Не самый подходящий для командировочных женщин набор, не правда ли? Флиртую с соседкой (капитан медслужбы? Сомневаюсь в названном чине. Тем более что ведомство не уточнено), а здоровая паранойя тем временем подмечает все новые мелкие, выбивающиеся из легенды вечеринки командировочных, детали. Контроль за состоянием объектов разработки (нас, подопытных) хороший — в самый раз поступает предложение проветриться, а затем и потанцевать. Дискотека восьмидесятых из филлипсовского бумбокса будит, казалось бы, давно забытое настроение молодости. Весело отжигаем под быстрые, полны сладких предчувствий медленные. Компакт-диск явно не магазинный, ритмы подобраны профессионально для обольщения. Вот уже третью композицию подряд медленный танец. Верхний свет в комнате отдыха погашен, бра на стене дает интимный полумрак. Игорь нескромно облапал свою кудрявую блондинку (Мэрилин Монро — вот ассоциация. М-да, надо признать честно — похожа), Виктор млеет от шатеночки с явным восточным колоритом. Опускаю взор на партнершу и опять встречаю взгляд потрясающих голубых глаз. Только вот интерес в них близок не к отношениям между полами, а более соответствует прилагательному «изучающий». Прижавшаяся в танце женщина (какая шикарная, высокая и упругая грудь!) тоже наблюдает и анализирует. М-да, и что-то, похоже, в анализе не срастается. Смена диска. Шепнув «Я сейчас», Лариса выходит, впрочем, возвращаясь через считаные минуты. Чувственная медленная композиция, чистые шелковистые волосы красивой женщины умопомрачительно пахнут легкими, чуть горьковатыми духами. Такая пронзительная, невероятно возбуждающая нотка. Возбуждающая… Опа! Феромоны. Они, родимые. Короткая борьба в организме. Тело готово подчиниться обольстительнице и окунуться в пучину страстных наслаждений, но рассудок хладнокровно берет власть. Ненавижу, когда меня желают поиметь. Что-то почувствовав (и явно не то, что планировалось, а настроение), партнерша поднимает лицо, смотрит в глаза. Поправка — с удивлением смотрит. С интересом исследователя, в свою очередь, наблюдаю смену чувств в зеркале души дамы, боковым зрением фиксируя, что Игорь с блондинкой закономерно исчезают. Похоже, что и Витя не задержится. Кстати, на контроле со своей напарницей остался один Олег. Интересно, контакты ребят из спецслужбы сугубо служебные или тоже дойдут до эротических?

Еще несколько танцев, взявшая себя в руки Лариса делает еще одну попытку соблазна. Остановилась, игривый вызов и манящие обещания в легкой полуулыбке, горячие ладошки на моей груди…

— Устала?

М-да, птица обломинго повышению настроения не способствует, знаю по себе.

— Это все, что ты хочешь сказать?

— Нет. Еще я тебе исключительно признателен за прекрасный вечер. Потанцевать, душевно провести время с очень красивой женщиной для меня дорогого стоит, поверь.

— Вечер ведь еще не закончился?

Беру маленькую кисть, целую теплую ладошку (болью режет воспоминание — я так уже делал).

— Лариса, кобелирущий старый ловелас не самое достойное амплуа для офицера. Даже если это офицер запаса.

— Саша!..

А теперь, похоже, игры нет.

— Ты не прав. Ты совсем не старый. Стройный, подтянутый, с прекрасной осанкой (рвущий душу обвал еще одного воспоминания. Черт…).

Очень внимательна — похоже, чувства отразились на лице:

— Тебе плохо? Что-то болит?

Сердце у меня болит, красавица. Зря пришел на вечеринку, зря пил вино и с красивой женщиной общался зря. Раскис, расслабился, вот и начался отходняк, нахлынуло непрошеное. Вздыхаю, старательно возвращая контроль.

— Нет, все нормально.

— Я бы так не сказала.

Она уже считает пульс! Быстра и не теряется. Одно слово — профессионал.

— Лариса, это просто нервы. Сейчас прогуляюсь, успокоюсь, и все будет хорошо.

— А меня не хочешь пригласить на прогулку?

— Ну, если тебя не смущает дождь…

Не спеша идем под ручку, по куполу большого зонта мерно стучат холодные капли. Молчим, но это не тяготит. Перед внутренним взором ярко развертываются мгновения той, прошлой жизни. Марджи, Елена, Сьюзи… Что-то совсем расклеился. Чувства в полном раздрае.

В свете фонарей вижу немного печальное милое лицо женщины. Тоже задумалась о чем-то не самом веселом. Улица для прогулок в военном городке одна и не особо длинная. Вон уже показались огни КПП. Разворачиваемся, возвращаемся к зданиям общежитий. Похоже, прогулка помогла — немного успокоился.

Не хочется, но надо прощаться. Спокойно, с благодарностью смотрю в лицо Ларисе. Прекрасно улавливает настроение. Без малейшего эротического подтекста уточняет:

— Ты уверен?

— Да. Не стоит портить замечательный вечер скоропалительным продолжением, которого потом придется стыдиться.

Еще несколько секунд она пытливо вглядывается в глаза:

— Ты очень необычный, Саша… И хороший.

Кивает на прощание и уходит. Умная и решительная женщина — без лишних слов. Похоже, финальный вывод по моей персоне сделан. Отправляюсь в свою комнату и я. Весьма вероятно, что сборы завтра завершатся, поэтому тем более надо выспаться.

Потрепанные разгульным образом жизни казановы заявляются, когда уже собирался на утреннее построение. М-да, далекое от жизнерадостного зрелище.

Удивительно, но сегодня занятия сведены к самоподготовке. Достойно оценив пруху, эротические герои, благоухая перегаром, дрыхнут на составленных в ряды стульях (интересно, что о них на самом деле подумали в итоге дамы?), я привычно анализирую происшедшее и прикидываю варианты будущего. Бесшумно открывается дверь учебной аудитории. Олег. Одним взглядом оценивает обстановку, коротко усмехается, кивком предлагает выйти. Ну вот, решение принято.

— Собирать вещи?

— Ты прав, догадливый наш. Еще мысли есть?

— Поеду явно не домой.

— Неплохо. А еще?

— Не скажу.

Олег улыбается, одобрительно кивает. Куда делся свойский парень-партизан? Сейчас это уверенный, привыкший командовать, опытный офицер спецслужбы. И явно повыше майора в чине.

— Александр Владимирович, собирай обмундирование, сдавай постельные принадлежности дежурной, сумку упакуй. Я договорюсь относительно вещевого склада, сходим вместе.

— Есть.

Стою над практически собранной сумкой и раздумываю: что надеть? Нет демисезонной куртки — планировал ее приобрести на рынке, но как это сделать без увольнений? Ладно, до склада дойду в бушлате. А потом? Одна надежда, что буду в основном находиться в транспорте — рубашки с вязаной жилеткой по такой погоде маловато. По дороге попрошу Олега (кстати, как его по отчеству?), заскочим в подходящее место купить.

Легок на помине — после короткого стука в дверь на пороге появляется куратор. В руке… куртка.

— Примерьте, Александр Владимирович.

— Гм-м. Олег?..

— Михайлович. И давай, товарищ майор, без лишних политесов. Саня, надевай что дают, и будем шевелиться — время.

— Олег Михайлович, спасибо. Приобрету другую — верну.

Взгляд с оттенком снисхождения в ответ. И как понять?

Куртка, кстати, оказалась в самый раз по размеру, любимого фасона, немаркого цвета темного хаки и теплая. Застегиваю молнию, поднимаю глаза на куратора. Он протягивает черное кепи-«немку»:

— Бери, тоже тебе. Слишком умная голова, чтобы оставлять ее под дождем.

— Спасибо.

Стоит ли говорить, что размер опять мой?

Резво выдвигаемся на склад и освобождаемся от военного имущества. Не проверяя комплектность, прапорщик ставит закорючки подписи в обходных листах. Быстро шагаем назад, забираем оставленные у клетушки дежурной сумки, посещаем строевую часть штаба. Олег сдает «бегунки», получает свои и мои документы, засовывает во внутренний карман. Понятно.

На стоянке за воротами КПП одиноко мокнет под дождем темно-синий мини-вэн «Фольксваген», виден силуэт водителя. Занимаем удобные кресла в салоне, машина трогается.

— Как ты думаешь, Александр Владимирович, куда мы сейчас поедем?

— Москва, Ходынское поле. По вашей терминологии — «Аквариум».

— Так уже не называют, но в целом ты прав. Давно о наших функциях догадался?

— Относительно. Вы не особо-то и маскировались.

— Как сказать. Что думаешь о сборах? Только честно?

— Я прошел отбор с почетным первым номером, а сейчас еду на собеседование, которое круто изменит мою жизнь.

— Да уж, ты не разочаровываешь.

Кивнув, куратор замолкает. Путь далекий, в окошко смотреть скучно. Достаю «Нокию», запускаю читалку, открываю книгу. По иронии судьбы — записки офицера КГБ, причем явно настоящие. Уловив усмешку, Олег интересуется:

— Что читаешь?

— Книгу о службе офицера КГБ.

Он тоже улыбается:

— Фантастика?

— Думаю, что нет. Начинал «топтуном», потом ушел в «пятерку»… По стилю — явно не профессиональный писатель.

— Нравится?

— Просто интересно, как человек служил в великой державе. Есть мысли, почему держава погибла.

— И почему?

— Ответ обычный — умные враги и много предателей. С самого верха предателей. И подонков по совместительству.

— Он прав. Предателей много.

Продолжения нет, помрачневший Олег замолкает. Машина наматывает километры, куратор дремлет, я читаю, иногда отрываясь, чтобы взглянуть в покрытое каплями окно.

Москва. Гигантский, погрязший в копоти выхлопных газов мегаполис. Железные стада ползут по улицам, сливаясь и тучнея. Чем ближе к центру, тем медленнее движение. Пару раз вообще стояли минут по сорок в глухих пробках. Наконец, разворот, и минивэн шустро ныряет в открывшиеся ворота двора большого, известного всей стране после книг предателя, здания.

— Что улыбаешься?

— Вспомнил старый анекдот, Олег Михайлович, про здание, из окон которого видны Магадан и Колыма. Вот и подумал: а что будет видно из кабинета твоего начальника?

Старая шутка прошла нормально:

— Многое, Александр Владимирович. К примеру, Африка, Куба и гораздо дальше расположенные места — тоже.

Все еще с улыбками подходим к подъезду.

Крепкие, прошедшие школу спецназа, прапорщики въедливо проверяют документы спутника и бумаги на меня. Широкие лестницы, высокие потолки, качественный ремонт, приглушенных красных тонов дорожки под ногами. Без спутника я бы точно потерялся в лабиринте бесконечных переходов. Посетив по дороге безупречный в отношении чистоты и состояния сантехники туалет, оставив в каком-то кабинете сумки, наконец, заходим в приемную. Олег, здороваясь, кивает секретарю, снимаем верхнюю одежду, цепляем на раритетную вешалку. Я присаживаюсь на стул, куратор заходит в кабинет, минут через пять возвращается с озабоченным лицом:

— Владимирович, пока не получается — на дорогу времени много потеряли, сейчас шеф занят. Но зато прибыл человек, с которым тебе тоже надо пообщаться. Пойдем.

Притормозив в коридоре, куратор тихо инструктирует:

— Человек приглашен с четкой целью — провести беседу, качественно проинформировать по международному положению. Знакомиться, раскрывать себя нельзя, вопросы допускаются только по теме беседы, ничего личного. Александр Владимирович, ты понял?

— Так точно.

— Хорошо. Да, военным языком тоже не отсвечивай. Общайся на нормальном гражданском.

— Я понял, Олег Михайлович.

— Давай в тот кабинет. Закончите — там кнопка на столе.

Тамбур. На всякий случай стучу, открываю дверь, вхожу. Небольшое помещение, стол, два стула. С противоположной стороны стола встает мужчина лет сорока и очень знакомый на вид. Я его видел. Где?

— Здравствуйте.

Окончательно вспоминаю и отвечаю на приветствие:

— Здравствуйте, Николай Викторович.

Он явно тоже проинструктирован, поэтому отвечаю на невысказанный вопрос:

— Мы знакомы заочно — я давний почитатель ваших книг и вашего таланта, бываю и на вашем сайте.

Хорошая открытая улыбка:

— Ну, что же, мне очень приятно. Присядем?

Занимаем места. Николай сосредотачивается, глубоко вздыхает:

— Какие мои книги вы читали?

— Все, Николай Викторович.

— Вопросы возникали?

— Только по недавней истории. Конкретно — по развалу Советского Союза. Но, полагаю, время раскрытия этих тайн еще не подошло, как и по приходу к власти заинтересованных в восстановлении великого государства сил.

— Вы правы. Вообще, материал собран, и я надеюсь все-таки отразить это в будущих книгах. Но сейчас речь хочу повести о другом.

Чем дальше рассказывает о политическом раскладе Николай Викторович, тем больше мне кажется, что мир сходит с ума. Или я попал не в свою реальность? Как объяснить логику поступков и намерений тех, кто ведет человечество к ядерной войне?! Войне против России.

Завязнув в неудачах на Ближнем Востоке, еще глубже провалившись в пучину финансового кризиса, основанного на долларовой печатной машинке, мировые англосаксонские воротилы решили пойти ва-банк — списать все долги в пламени ядерного пожара, направленного на захват ресурсов моей Родины и ликвидацию государства российского. Не могу, не хочу верить, но распечатки интернет-страниц, справочные материалы, заметки из зарубежных газет, отрывки выступлений вражеских политических деятелей, анализ государственных отношений и безупречные аналитические выводы Николая убийственно правдивы и достоверны. Никого против войны. Поставленная перед перспективой краха евро, небывалым размахом массовых акций неповиновения, развалом единого рынка, трусливая Европа в очередной раз кинулась лизать сапоги натовских генералов под звездно-полосатым. А Китай?