Прочитав новое сообщение, я осмотрел ещё одну длинную галерею с рядами тритиевых батарей, поистине монструозных размеров.
Снова развернувшись, прошёл ещё дальше и обнаружил грузовую платформу. На ней поднялся на восемь уровней и оказался перед очередной бронированной преградой.
«Получен доступ в отсек постоянного хранения, боевых, разведывательных, ремонтных и инженерных ботов».
Быстро глянув на очередное сообщение, я зашёл в новую галерею, тех же размеров, что и предыдущие. Помещение было разбито на сектора, предназначенные для хранения космических контейнеров.
Однако внутри мало чего осталось от прежнего технологического изобилия. По всей видимости, всё, что здесь когда-то хранилось, давно использовали наверху. Шарообразный разведчик Ветки, наверняка когда-то базировался именно здесь.
Мне безумно захотелось осмотреть предметы, оставшиеся в контейнерах, но нельзя отвлекаться, а то зависну здесь надолго. Найдя новую подъёмную платформу, я поднялся ещё на четыре уровня и оказался перед входом в жилой отсек экипажа.
На стене были выгравированы зарканские иероглифы и схематическое изображение боевого космического корабля. Название гласило:
«Дредноут Разящий» Серийный номер 54.
Заметив сенсорную панель, кладу на неё руку и тут же вижу новое сообщение. Из него следовало, что я сейчас подал запрос на зачисление в состав экипажа.
В тот же миг заработали встроенные в стену голографы. Зазвучала странная музыка, похожая на марш. А вокруг появилась объёмная проекция с явно боевым кораблём. Он находился в космосе и располагался на фоне туманности, со спрятавшейся в ней звёздной системой.
То, что это система Заркана, я понял сразу. А потом новое сообщение выдало вердикт процессора, управляющего кораблём. Из него следовало, что я зачислен в экипаж, на должность военного специалиста четвёртой степени. И поэтому получил доступ к базе данных.
После этого в имплант был загружен огромный блок информации. Самым простым, что в чём я сразу разобрался, являлась подробная схема дредноута. Одного взгляда хватило, чтобы найти все обнаруженные ранее отсеки и зал совещаний совета, находящийся на восемь уровней выше. Как оказалось, он являлся внешним мостиком управления боевого корабля.
Таким образом, башни с плазменными орудиями, торчавшие из городских укреплений, являлись обычными турелями, предназначенными для уничтожения торпед и ботов камикадзе. И они просто встроены в архитектуру города.
Получается, что город построен на спрятавшемся в грунт дредноуте зарканцев. После посадки на поверхность он послужил базой новой колонии, и теперь его реактор питал энергией город со всеми остальными объектами местной инфраструктуры.
Кое-что меня сразу заинтересовало. Я осмотрел трехмерную схему подробнее и тут же обнаружил множество повреждений на нижней палубе корабля. Части корпуса и некоторые отсеки моргали красным. Видимо, приземление было жёстким.
Реактор антиматерии тоже помаргивал жёлтым. Но судя по краткому описанию, он не был повреждён. Просто цикл полураспада загруженного топлива давно завершился, и теперь выработка энергии шла из оставшихся активными отработанных изотопов.
Судя по показателям, энергии в накопителях хватало. Обычного топлива в маневровых двигателях тоже было достаточно. Но всего этого явно недостаточно для стабильной работы антигравитационного пояса, способного оторвать дредноут от поверхности планеты.
Изучая возможности выключенных систем и законсервированных отсеков, я буквально провалился в пучину технической информации. Однако, моя неразвитость в этом вопросе не особо мешала. Основные принципы работы тех или иных блоков удавалось понять при помощи импланта. Ну а самое главное, я сейчас находился в центре настоящего космического корабля. А ведь всю свою короткую жизнь именно об этом я и мечтал.
Сразу захотелось побывать везде и всё подробно осмотреть. Заодно вникнуть в суть проблем и понять, как можно исправить повреждения.
А вдруг древний дредноут ещё сможет оторваться от поверхности планеты и выйти в космос? Конечно, это разрушит город зарканцев и оставит колонию без энергии, но оно того стоит.
Примерно через полчаса пришло отрезвление. Конечно, всё это очень интересно, но сейчас передо мной стоят совсем иные задачи. Я ещё раз развернул схему корабля, тяжко вздохнул и принялся искать вспомогательные выходы на поверхность.
Искомое обнаружилось сразу. Судя по схеме, одна из шлюзовых камер, предназначенных для доступа ремонтных ботов к внешней оболочке корпуса, находилась возле городской стены.
Изучив маршрут, начинаю движение и уже на середине пути встречаю первых зарканцев. Когда очередная переборка распахнулась, я увидел двух учёных в белых комбинезонах, рассматривающих частично разобранную гидропонную установку, ранее перерабатывающую углекислый газ в кислород.
На меня они не обратили никакого внимания, поэтому я накинул серый капюшон и проследовал дальше. Поднимаюсь ещё на два уровня и попадаю в настоящий цех, где работают зарканцы, одетые в такие же серые комбинезоны, как мой.
Подобное я видел на голографических картинках, снятых в Новгороде и Москве. Конечно, производство отличается, как и оборудование. Но нечто похожее на малые имперские копиры я легко опознал.
Здесь меня тоже никто не заметил. Поэтому я благополучно добрался до шлюзовой камеры. Судя по толстому слою пыли и снятой установке, предназначенной для откачки и наполнения воздушной смеси, грузовым шлюзом давно не пользовались. Несмотря на это, система работала. После очередного взлома она выпустила меня в огромное подземелье, заставленное старыми контейнерами.
А уже через минуту я нашёл подъём наверх и вышел наружу. После душноватых помещений корабля воздух Пандоры буквально опьянял. Голова закружилась, и я почувствовал целую смесь пряных ароматов, на которые раньше не обращал внимания.
Однако уже через минуту, беру себя в руки и направляюсь в сторону ворот, расположенных около фермы. Далее я долго топал по ночному городу, периодически останавливаясь, чтобы немного отдышаться. По пути встретил несколько зарканцев в серых комбезах и снова получил полный игнор. Они спешили по своим делам и даже не здоровались.
Но на выходе меня ждал полный облом. Тяжёлые ворота оказались закрытыми, и их охранял небольшой блокпост военных. И нет никакой уверенности, что охрана даст разрешение на выход из города.
Недалеко от входа замечаю большую площадку с местным транспортом. Среди него выделялись три десятка вагонов, поставленных на антигравитационные платформы. Тут же вспоминаю, что одна из них отвезла нас на ферму перед охотой и, не раздумывая, направляюсь туда.
Добравшись до площадки, не решаюсь подходить к занимающимся обслуживанием транспорта техникам в серых комбезах. Я просто приблизился к включённому табло со схемой маршрутов и расписанием.
Изучив его, выясняю, что один из вагонов в три часа ночи отправится к складам фермы, чтобы забрать некий груз. И уже через несколько секунд я обнаружил вагон с нужным номером, и забрался в него, пока никого не видел.
Притаившись в самом дальнем углу, я прождал около часа. В тот момент, когда начал нервничать и думать, что перепутал номера, прибежал запыхавшийся зарканец в сером комбезе. Наверное, молодой водила должен был осмотреть транспорт внутри. Но вместо этого он сразу заскочил в кабину и завёл турбины, всасывающие воздух впереди и выпускающие из дюз, в задней части транспорта.
Через минуту ворота открылись и транспорт без какого-либо досмотра, выпорхнул на трассу, ведущую к ферме. Когда мы отъехали на несколько сотен метров, я выглянул наружу и увидел удаляющийся город, освещённый красными фонарями и башни с турелями, размещённые по периметру стены.
И в этот миг понял, насколько огромен дредноут, находящийся под поверхностью долины.