logo Книжные новинки и не только

«Оруженосец в серой шинели» Александр Конторович читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Александр Конторович

Оруженосец в серой шинели

— Каждый раз, когда я сижу здесь, — Лексли посмотрел в сторону развалин и подбросил в огонь несколько веток, — я снова и снова переживаю тот день…

Мне нет нужды выяснять, куда он устремляет свой взгляд — я хорошо помню эти места. В первый раз меня сюда привезли ещё совсем несмышленышем — от того момента в памяти почти ничего не осталось. Помнятся только торжественные звуки хора монахов, которые пели что-то величественно-печальное. Да долгая дорога назад. Тогда лил проливной дождь, и капли барабанили по верху кареты, в которой я ехал вместе с матерью. Она всю дорогу молчала и прижимала меня к себе — вот это врезалось в память надолго.

Следующий наш визит сюда произошел через пять лет — и к этому моменту несмышленый ребенок уже встал на ноги и сам себе казался умным и понимающим. Господи, какой я тогда был лопух — сейчас и самому смешно! И как только терпели мои выходки окружающие? Мать не поехала со мной — что-то важное удержало её тогда в замке. Да, у нас уже был свой замок! Его как раз и заканчивали строить — целых пять лет, ничего себе… С самого детства я запомнил перестук молотков плотников да возгласы каменщиков — самые яркие впечатления первых лет. Помнится, мне всегда хотелось стать таким мастером, как они. Изо дня в день видя, как медленно, но неуклонно растет замковая стена, я тоже хотел в будущем сказать: «Вот! Смотрите — это дело моих рук! Она простоит вечно!»

Своими мечтами я поделился и с матерью. Она, не перебивая, меня выслушала и, притянув к себе, погладила по голове.

— Сандр… ты и вправду хочешь стать строителем?

— Да! А что же в этом плохого?

— Напротив — это очень правильно! Но ты — ты все обдумал хорошо?

— А как же! Даже бегал на стену — к старшему мастеру Хою. И он говорил со мной… показывал, как класть камни! Только они очень тяжелые… я пока не могу их так хорошо укладывать… Но я же вырасту! И стану сильным!

Мать улыбается, встает со своего места и откладывает в сторону какую-то тетрадь. Она все время читает! Что там может быть такого интересного? Лучше бы на лошади ездила — это ведь так здорово! Дух захватывает! Меня одного так пока не пускают, сестра Агея говорит, что я еще слишком мал. Но ей-то! Ей — кто может запретить?

— Пойдём…

И мы выходим во двор. Не в парадный — тот, что перед воротами, а в задний.

Моё любимое место для прогулок…

Здесь всегда многолюдно и шумно. Иногда ржут лошади у коновязи, азартно лают друг на друга собаки. И шумят люди, которых тут всегда много.

В левом углу, около сторожевой башни, огорожен большой кусок земли. Сюда никто из посторонних не заходит, даже домашняя живность — и та обходит его стороной. Здесь тренируется замковая стража и Коты. За ними так интересно смотреть со стороны!

Только страшновато…

Они так машут своими мечами — того и гляди, кому-нибудь что-то отрубят. Один раз я видел, как выбитый сильным ударом меч, отлетев в сторону, косо воткнулся в столб. Ничего себе… а если бы там человек в это время проходил? Сестра Агея тогда сильно ворчала на солдат и выговаривала сержанту Лексли — он у них тут главный.

А он только в усы ухмылялся…

Именно к нему мы с матерью сейчас и направляемся. Сержант как всегда в заботах. Держа в руке меч, он объясняет двоим новичкам какой-то приём. Увидев нас, прерывает свои занятия и отсылает обоих парней на площадку — помахать мечами там.

Подойдя к нему, мать здоровается. Странное дело, но столь грозный воин (а я не раз видел, как робели от его слов здоровенные мужики), к ней относится с подчеркнутым уважением и чуть ли не с опаской.

В двух словах она рассказывает Коту о моих намерениях.

— Строителем, молодой лорд? — тот ставит к стене свой меч. — Похвальная мысль! Строить… да, это не мечом махать! Память можно оставить на века — замки стоят долго!

Честно говоря, я как-то даже растерялся — настолько неожиданными оказались эти слова в его устах. Да и мать, похоже, несколько удивилась.

— Если, правда, эти замки никто не разрушит… что, увы, тоже частенько бывает в наших краях…

— Зачем? — в моем голосе слышится искреннее удивление.

— Да как тебе сказать, Сандр… — сержант делает приглашающий жест, и мы с матерью опускаемся на скамью. — Войны — они иногда возникают как-то сами собой… И тогда рушат не только замки — сжигают целые города!

— Так надо не допускать подобного! — у меня аж кулаки сжались.

— Как, молодой лорд?

— Ну… у тебя же есть солдаты!

— Они есть и у врага. Иногда — так и намного больше.

— Стены высоки и крепки! С них можно долго отбиваться!

— Можно. Но не слишком долго, как показывает опыт. Да и, кроме этого, многое зависит также и от того, кто командует этими самыми солдатами. Как с одной стороны — так и с другой. Если умнее вождь обороняющихся — они могут победить. И тогда — стенам стоять долго. А вот если наоборот…

Подобного расклада событий я как-то и не мог предвидеть. Вот тебе и здрасьте, как иногда говорит мать…

— И что же делать? У нас — опытный вождь?

Кот улыбается.

— Пока над воротами замка висит наш флаг, немного найдется желающих попробовать их на прочность. Но все меняется, Сандр! И никто не может исключить возможности того, что во главе защитников придётся встать твоей матери…

— Почему ей?! А я?! Ведь я — единственный мужчина в роду!

— А кто тут собрался стать строителем? Или я чего-то не понял?

И что ему отвечать?

— Пойми, сын мой, — берет меня за руку мать, — ни одной матери не хотелось бы видеть своего сына воином — слишком велик риск его потерять! Да, безопаснее работать строителем или портным — они не воюют. Но ты — ты не просто сам по себе мальчик! Ты — сын своего отца! И одно это — обязывает уже очень ко многому!

— К чему же? — мой голос прямо-таки ломается от негодования. — Ведь лорд может делать всё что захочет!

— Формально — это так, — кивает Лексли. — Но вступив в артель каменщиков, ты очень быстро перестанешь быть лордом. На это место тотчас же найдется немало желающих, уж поверь! Да и после этого долгой жизни никто не гарантирует. Пусть и бывший, но лорд! А стало быть — опасен! Кто знает, может и работа подмастерья тебе тоже вскоре надоест. И положение лорда снова покажется не таким уж и плохим… А место — уже занято, там сидит новый лорд.

— Отчего же — подмастерья?

— А ты, молодой лорд, знаешь достаточно, чтобы стать сразу мастером?

— Ну… я буду учиться!

— А есть что будешь все это время? Все десять лет?

— Десять?

— По закону держать экзамен на мастера можно только после десяти лет работы подмастерьем.

— Лорду тоже?!

— Среди подмастерьев нет лордов — есть только обычные люди.

Вот это да… Замолкаю, ибо даже не могу привести ни одного аргумента в свою защиту.

— Дело в том, Сандр, — присаживается рядом Кот, — что ты — не просто лорд, каких, откровенно говоря, хватает. Ты — сын Серого! Никто — ни один король или герцог, не сможет спокойно спать, зная о том, что где-то рядом, затесавшись в толпу каменщиков, ходит Серый…

— Но я — не он!

— Пока… И то, это ещё толком не понятно. Никто не знает — кем ты станешь через год… или два. Тебя, в подобном случае, просто убьют. Будет ли это король или кто-то из врагов твоего отца — неизвестно. Но ждать — не станет никто. Как ты думаешь, почему тебя и твою мать охраняем именно мы?

— С вами никто не станет ссориться…

— Правильно, — кивает сержант. — Опять же — пока… пока слишком сильна память о твоем отце, и о том, что он сделал для королевства. Пока живы ещё военачальники, знавшие его лично. Но никто не вечен…

— И я тоже должен стать воином?

Мать вздыхает и прижимает к груди руки.

— Это — твой долг, Сандр, — серьезно говорит Кот. — Знаю, ты не готов ещё к такому повороту судьбы. Не обязательно воином — но лордом ты должен стать!

— Я и так лорд!

— Ты — сын лорда. Стать им сможешь только в четырнадцать лет — таков закон! И поверь мне, сразу же, как ты им станешь — очень скоро тебе бросят вызов. Не обязательно явный. И тогда ты должен будешь на него ответить — сам. Пока, до твоего совершеннолетия, формально вы все находитесь под защитой короля… хотя, я не слишком бы на неё полагался. И любой вызов вам — это оскорбление его величества. Поэтому мы, Коты, можем — и обязаны на него ответить. Тем более что твой отец был одним из нас. И мы не оставим в беде его жену и сына. Поэтому учись — тебе надо многое уметь! Не обязательно «махать мечом». Хотя и это не помешает, между нами-то говоря… А вот говорить с людьми, понимать их… это важнее! И намного! Твой отец — умел! Сможешь ли ты…

— Смогу!

— Ну… — Лексли вопросительно смотрит на мою мать. Та, сжав губы, коротко кивает.

— Тогда, — на моё плечо опускается латная рукавица, — пошли! Не ждал я этого разговора столь рано…

И — началось…

Если б мне кто-то ещё недавно сказал, что спать стану в общей казарме, есть — со всеми латниками вместе из одного котла, я немало подивился бы фантазии собеседника. Но высказывать своё удивление было некому, да и времени на это оставалось совсем ничего. Временами казалось, что — вот прямо сию секунду я рухну на мощеный плитами замковый двор и отдам богу душу. Ноги не держали совершенно, руки отваливались, и в голове стоял неумолчный гул. Только по воскресеньям мне позволялось ночевать в своих покоях, от которых я, откровенно говоря, стал понемногу отвыкать. Тогда и приходила ко мне мать. Подолгу сидела она у моей кровати, дожидаясь пробуждения. Как-то раз, проснувшись раньше обычного (сказались-таки ранние подъёмы), я невольно залюбовался её красивым лицом. Видел я его в профиль и, наверное, поэтому, оно вдруг показалось мне необыкновенно прекрасным — как на тех картинах, что висели у нас в коридорах замка. Осторожно вытащив из-под одеяла руку, я робко дотронулся до её колена.

— Проснулся?

— Да…

— Тогда — чего лежишь? Вставай, нам сегодня ехать на праздник!


Тоже, между прочим, то ещё времяпровождение…

Если кто полагает, что сидеть в кресле и взирать на веселящихся — это здорово, то могу его уверить: он ошибается. Прежде всего, это скучно. Они там, а ты — тут. Сиди себе с серьезной миной на лице, изображай собственную важность… Куда как с большим удовольствием я спустился бы к людям — станцевал с ними, даже и просто за столом рядом посидел! А вы и не знали, какие среди простого народа попадаются собеседники? Очень даже серьёзные, скажу я вам… да чего далеко ходить, прямо в замковой казарме мне такие люди встретились — чуть не в первый же день!

Вот с кем я бы просто побродил по лесу… а тут — сиди! Играй роль грозного лорда! Это из семилетнего мальчишки-то грозный воитель?

Но — как говорит Лексли, взял груз — тащи! Родился сыном лорда — будь любезен соответствовать! Вот я и впрягся…

И так прошел год.

За ним второй.

Я уже ничему особо не удивлялся, да и ноги-руки как-то понемногу перестали болеть. Голова тоже меня не подводила — всякий гудеж в ней прекратился уже давно.

Вскочить с земли на лошадь, да ещё в доспехе (как это делают Коты), пока, честно говоря, не получалось. Но вот выдержать десятиминутный бой с двумя младшими латниками — это уже вполне было по зубам. Ну и что, что по возрасту они лишь немного меня превосходили? Они-то уже считаются почти настоящими солдатами! А я — пока ещё нет…

И стрелять (правда, из собственного, специально для меня изготовленного, арбалета) тоже получалось очень даже прилично. С пятидесяти шагов я бил все мишени. Со ста — девять из десяти. Дальше… ну, об этом потом…

Рос я быстро — сержант говорил мне, что в отца, наверное, удался. Во всяком разе, своих сверстников обогнал почти что на голову. И пусть в общем строю моё место было в конце шеренги, это ещё ничего не значило! Вытянусь ещё… и мускулы наращу!

И вот сегодня мы с Лексли сидим у костра и смотрим на руины замка. В вечерней темноте они расплываются, и их очертания почти неразличимы. Весь отряд, кроме часовых, уже устроился на отдых, легла в своем шатре и мать со своими монахинями. Они в подобных выездах никогда не отходят от неё далее, чем на несколько шагов. Удивительно, но даже суровые Коты относятся к ним вполне уважительно.

— Не по себе, Сандр? — спрашивает меня сержант.

— Да как-то… даже толком и не пойму, неуютно как-то…

— Это Вдовий замок на тебя смотрит, — кивает он в сторону развалин. — Многие ощущают его взгляд.

— И что теперь делать?

— Ничего, просто привыкни к его взгляду.

— А зачем он это делает?

— Никто этого не знает. Даже наш епископ — и тот только руками развел. Но опасности никакой нет. Особенно — для тебя…

Показалось мне или нет, но последние слова он произнес как-то неуверенно?

— Отец погиб здесь?

Я это знаю, но почему-то ещё раз переспрашиваю.

— Да. Я помню его — он стоял вон там, у ворот! — показывает рукой Кот. — А оттуда подходили войска ордена. Они заняли всю дорогу, а хвост колонны даже не был отсюда виден. У нас у всех просто кулаки чесались — так хотелось броситься на помощь твоему отцу!

— Почему же вы этого не сделали? Или крепость нельзя было отстоять?

— Можно. Мы могли отбить приступ, во всяком случае — первый. Но… таков был приказ лорда.

— Почему?!

— Он обещал ордену сдать укрепления без боя, если те выполнят его просьбу — разбить горцев. Они это сделали — Сандр сдержал свое слово.

— Но он же мог…

— Не мог. Он дал слово. Слово Серого. И обязан был его сдержать.

— И сдержал…

— Да. Войско ордена вошло в ворота, и они захлопнулись за ним. А потом… потом рухнули стены. Тут такое творилось! Земля тряслась, в нашем лагере все попадали на колени, лошади словно взбесились. Последней упала самая старая башня — «Каменная вдова». До конца своих дней я не забуду этого зрелища! Она падала в абсолютной тишине, грохот на какое-то время затих… Башня не рассыпалась, она ушла в землю прямо — как и стояла. Жуткое это было зрелище, скажу я тебе…

Он качает головой. Трет рукою подбородок.

— Мы стояли здесь ещё долго. Послали людей прочесать развалины — а вдруг? Но нашли только нескольких полумертвых солдат ордена. Больше никто не выжил. Да и этих не удалось вынести — они не пересекли живыми пределов крепости.

— А наши люди?

— Они все выжили, хотя и получили основательную встряску. Ты просто не представляешь себе, что они там увидели…

Сержант снимает с пояса флягу и делает основательный глоток вина.

— Да… Мы часто сюда приезжаем. Миледи подолгу сидит и смотрит на руины. И я её понимаю… порою мне кажется, что она с ними разговаривает. Не знаю… все может быть…

Он встает.

— Однако же — пора спать! Завтра мы выезжаем к горцам — надо быть отдохнувшими, ведь путь неблизкий.

Да, Лексли управляет и горскими княжествами — их князья присягнули моему отцу, и лорд назначил туда сержанта своим представителем. Он частенько туда уезжает и пропадает там подолгу. Вот, кстати говоря, тоже несуразность!

Лексли — всего лишь сержант!

Правда — сержант Котов. Что уже само по себе весьма и весьма неслабо.

Но горские князья его слушают и подчиняются! А ведь каждый из них имеет под своим командованием сотни воинов!

Я только сейчас начинаю понимать — насколько же серьёзно они воспринимали моего отца…

— Лексли… Говорят, что отец мог убить человека голыми руками, даже и без оружия? Это правда?

— Мог, — кивает Кот. — Я это видел.

— Он так сильно его ударил? Куда?

— Нет. Просто похлопал по плечу.

— И всё?!

— Да.

— Но как?

— Этого никто не знает, а сам он ничего по этому поводу не говорил. Наверное, это какой-то особый дар Серого.

Ничего себе… как, оказывается, многого я ещё не знаю!


— Это большой праздник для горцев, — повернувшись в мою сторону, говорит Ален — один из младших латников. — Сюда сегодня съезжаются многие молодые воины и их отцы.

— Зачем?

— А сегодня некоторые из них — те, что покажут наилучшее умение, могут уехать с нами. Лексли берет их в войско лорда. Кое-кого направят и дальше — в коронные полки, они охотно принимают у нас новобранцев. Знают, что неумех мы не присылаем.

— И горцам это так важно?

— Спрашиваешь! Да у них основная цель жизни каждого мужчины — война! Иначе как воином — они свою жизнь даже и не представляют. Не все, правда, но те, кто думает иначе, сюда не приезжают.

— А свой дом защищать — они не хотят?

— Кто сюда полезет?! Зачем — тут же ничего нет! Да и наживать себе врага в лице Серого лорда… не самый разумный поступок. А эти земли находятся под его покровительством.

Я уже давно не удивляюсь, когда обо мне говорят в третьем лице — привык. Никто из командиров не выделял меня из-за этого, вот и все прочие мои сотоварищи совершенно не воспринимают меня в данном качестве — как лорда. По-первости меня это удивляло и даже обижало, но поразмыслив, я все это воспринял как должное — хочу же стать настоящим воином?

Хочу.

Стало быть — терпи!

И теперь уже сам иногда повторяю слова своих товарищей.

Ни одеждой, ни оружием — никто из нас ничем не выделяется. Только некоторые носят мечи, взятые в бою — это почетно. Особенно, если трофей лучше того оружия, которое дает тебе лорд. Правда, арбалет у меня — далеко не рядовая игрушка. Делал его старый мастер Гант — он ещё моего отца знавал. Тот, говорят, передал ему какие-то особенные секреты, и доспехи мастерской Ганта теперь идут нарасхват — только успевай делать! Но всех нас мастер одевает бесплатно — в знак уважения к отцу. Лишний раз удивляюсь тому, как, оказывается, много он знал. Мне бы так!

Я, кстати говоря, не раз ловил удивленные взгляды горцев, обращенные к моему арбалету. То, что все солдаты лорда одеты в наилучшие доспехи — это всеми воспринималось как должное. Понимали, что уж своих-то воинов тот снарядит лучше всех. Даже и у короля — не все военачальники одоспешены таким образом.

А вот хорошо различимое клеймо Ганта на арбалете (скрещенные стрелы поверх щита) — удивляло многих. Оружие мастер делал нечасто, все-таки его кузнецы больше специализировались на доспехах. И уж если мастер его кому-то изготавливал…


Тем временем, на площади заканчивается суета — всё готово к началу соревнований. Посередине площади возвышается помост, на котором сейчас сидят князья. Посередине помоста стоит пустое кресло — место верховного князя. Чуть пониже него стоит кресло Лексли — тот представляет сейчас его особу.

Еще на ступень ниже сидят все прочие князья.

По знаку одного из старших князей, с места срываются всадники — кто придет первым? Сотня лучших наездников имеет шанс попасть в конные части королевства! Есть из-за чего рвать жилы — казна лорда оплачивает обмундирование и вооружение. Да и коня дают… С таким нехилым приданым и тяжелая служба воспринимается совсем по-другому!

Пыль, крики — все спешат вперед.

Тут есть одна хитрая задумка — поле в его дальней части сужается. Так, что в относительно узкие ворота можно проехать лишь втроем-вчетвером, да и то — спокойным шагом, с разгона не проскочить. Ещё полсотни метров — финишный столб. С него надо сорвать красную ленту — и ты выиграл.

Понятное дело, что проскочить в ворота всем — не выйдет точно, кого-то обязательно оттеснят и не пропустят. Можно бить соседа нагайкой, толкать, только под копыта коней не сбрасывать — затопчут. И всё равно, без травм не обходилось ни разу. Кого-то прижимали — и весьма неслабо, кого-то били — тоже, между прочим, вполне всерьез…