Перспектива, однако, далеко не радужная, что ни говори.
«И ведь какой гад, — невольно вспомнил я Амниса, — ни слова ведь не сказал!»
— И поцелуи туда тоже входят? — кое-как переварив сказанное, уточнил я.
— Не знаю… — растерянно ответила девушка. — Нам не рассказывали так… подробно.
Она снова покраснела.
— Ну, раз мое кольцо еще при мне, — я взглянул на свою руку, — то, наверное, не входят.
Затем, прищурившись, снова посмотрел на Ниике.
Не знаю, что уж она подумала в тот момент, но с криком:
— Ай-й! — она тут же унеслась прочь, подхваченная чуть ли не ураганом. Может, решила, что я стану экспериментировать дальше?
Нет уж, дудки. Пока все точно не выясню, никаких больше поцелуев.
Заторопившись к выходу из академии, я, в который раз забывшись, попытался сорваться на бег, но проклятая сутана снова запуталась в ногах, и, неловко всплеснув руками, я мешком рухнул на брусчатку, пребольно ударившись о камень правой стороной лица. Аж до искры из глаз. Просто не смог подставить нормально руки, чтобы погасить удар. Хорошо еще, что успел довернуть лицо и не расквасил нос.
Осторожно встав, морщась от простреливающей боли, ощупал стремительно распухающие мягкие ткани и теперь уже медленно, матеря на чем свет стоит и академию, и инквизицию, вместе взятых, побрел в резиденцию на площади. Пришла пора наконец расставить все точки над «ё» и что-нибудь сделать с неудобными одеждами, пока я в них не убился окончательно.
— Обет безбрачия?! — почти не сдерживаясь, заорал я, ввалившись в кабинет наставника. — И вот об этом вы умолчали?! Ведь даже не заикнулись о том, что стоило бы мне трахнуть кого-нибудь — и все, я уже изгой без магии, без кольца, без статуса!
— Кого-нибудь? — приподнял бровь Амнис, ничуть не впечатленный экспрессией, с которой я вылил на него свое недовольство.
— Да какая разница, — махнул я рукой, — важен сам факт!
— Хм… Ну, допустим, — не стал больше уточнять замначальника. — Что по первому вопросу, то тут небольшая неточность. Как такового обета безбрачия у нас нет.
— Как нет? — севшим голосом переспросил я, сразу сдуваясь как воздушный шарик.
— А вот так. Я даже не буду указывать на то, что в основе любого обета в первую очередь лежит ясно и четко данное согласие на его принятие. Вот вы, Ширяев, давали ясное и четкое согласие на принятие обета безбрачия?
— Нет, — помотал я головой.
— Ну вот. Значит, с этим решили.
— Решили, — кивнул я, успокоенный.
— А теперь решим и со вторым вопросом.
— Каким?
— А с тем, как стоит входить в кабинет и разговаривать с непосредственным начальником! — громыхнул Амнис, и я, вспомнив, как нагло вломился в помещение, сразу стушевался. Вышло и в самом деле несколько чересчур.
— Напоминаю, Ширяев, в инквизиции только три вида дисциплинарного взыскания: предупреждение, выговор и строгий выговор. Дальше только лишение кольца внутренним кругом инквизиции. И предупреждение вы только что заработали. За следующее такое появление получите выговор. Тенденция ясна?
— Так точно, — пискнул я неожиданно тонким голосом, после чего прокашлялся и повторил уже нормально: — Так точно.
— Ну не такой уж я и страшный, — иронично прокомментировал Амнис, успокаиваясь, а затем поинтересовался: — А с чего вообще вы взяли про обет безбрачия?
— Да-да, мне тоже интересно.
Я вздрогнул и, резко обернувшись, обнаружил бесшумно возникшего в дверях главу городского управления, имя которого я, несмотря на мое достаточно долгое уже пребывание в рядах инквизиции, узнал буквально вчера. Гоул Диконтра — так его звали.
— Командор? — чуть приподняв бровь, Амнис вопросительно взглянул на начальника.
— Да доложили мне, — обходя меня и усаживаясь в одно из кресел, буркнул Диконтра, — что к моему заму с криками вломился один из наших. Знаешь, я уже ничему не удивляюсь. После вчерашнего с него станется и ко мне дверь с ноги открыть.
Под прищуренным взглядом матерого инквизитора я немедленно уткнулся взглядом в пол и постарался стать незаметнее.
— Как там, кстати, архимаг? — между тем спросил Амнис.
— Сидит, — лаконично бросил Гоул, — что ему еще остается. А вот посланцы от императора и из главного управления уже с утра мне плешь проели. И скоро, печенкой чую, нагрянут делегации от магических родов.
Я попытался еще сильней прикинуться мебелью, но развивать тему главный инквизитор города не стал, ограничившись еще одним тяжелым взглядом.
— Так что насчет безбрачия? — тут же вспомнил про меня наставник.
— Так это, рассказали мне, — признался я.
— Кто?
— Ниике.
— М-да, — забарабанил пальцами по резному подлокотнику Диконтра, — этак мы тут долго сидеть будем. Хм… Инквизитор Ширяев! — рявкнул он неожиданно, заставив меня подпрыгнуть. — Немедленно доложить о лице, сообщившем вам эти сведения, и обстоятельствах, приведших к этому разговору!
— Есть! — вытянулся я в струнку. — Разговор проходил с Ниике-хатун, студенткой из Кайратского султаната. Она налетела на меня с обвинениями в покушении на ее дядю и других пассажиров ковра-самолета. После поцелуя она и рассказала про обет безбрачия у инквизиторов.
— После какого поцелуя? — медленно произнес Амнис, с чьего лица стала стремительно пропадать легкая полуулыбка, уступая место озабоченности.
— После нашего, — тут же ответил я, зажмурившись.
— И кто кого? — поинтересовался уже Гоул.
— Никто, командор, — приоткрыл я один глаз, — до этого не дошло.
— Ширяев, ты меня в монастырь сведешь своими ответами, — вздохнул начальник. — Я спрашиваю, кто кого поцеловал, ты ее или она тебя?
— Я ее.
— Хм… — задумался Диконтра. — Значит, попытка вербовки отпадает.
— Не факт, — отмер мой наставник. — Она вполне могла воздействовать на Павла, чтобы тот первым проявил инициативу.
— Если только через алхимические составы — от прямого магического воздействия он надежно защищен… — протянул Диконтра.
— К-какой еще вербовки? — севшим голосом спросил я.
— Самой обыкновенной, — отстраненно ответил Амнис, о чем-то крепко задумавшись.
— Не то чтобы это доказанный факт, — дополнил слова своего зама Гоул, — но вероятность подобного есть. Заполучить в свои руки инквизитора с кольцом для изучения — мечта многих нелюдей.
— Но она же человек.
— Вот только султанат ее — марионетка гномов, своего рода буфер, прослойка для защиты. Не более того.
— И что делать?
— Ну… — задумался Диконтра.
Мы молчали, напряженно ожидая, чего такого выдаст начальник. Причем мой наставник смотрел с не меньшим вниманием, чем я.
Глядя на главу городской инквизиции, мне невольно вновь вспомнились «Шпионские игры» с молодым Брэдом Питтом. Вербовка, агенты, борьба разведок… Я незаметно поежился. Подобные игры бывают очень опасны, иногда — фатально. Влезать еще и в это? Не очень-то и хотелось. Но мое мнение тут никого не волновало. Вот и Диконтра, отмерев, мазнул по мне прищуренным взглядом и сказал:
— Попробуем сыграть на их поле. Она будет пробовать вербовать тебя, а ты завербуешь ее.
— Как?
— Как-как, через постель.
Я ошарашенно уставился на произнесшего это Амниса.
— То есть вы мне предлагаете совратить эту девицу?!
— Ну, во-первых, девица она или уже нет — мы не знаем. Вот как раз и проверишь. А во-вторых, внешность еще ни о чем не говорит. Магистры магии жизни могут выглядеть хоть на десять лет, и это безо всякого оборотничества или иллюзий, просто преобразовав собственное тело, — спокойно ответил мне Гоул.
— Но она же считает, что у меня обет безбрачия, и если я его нарушу, то перестану представлять для нее интерес!
— А вот для этого ты ей расскажешь, что есть одно исключение.
— Какое?
— Настоящая любовь.
Посмотрев на мое лицо, оба инквизитора дружно расхохотались.
— Да просто скажешь, что оформленный по всем правилам перед богами брак позволит обойти обет, — пояснил глава, отсмеявшись.
— Эй! — произнес я от неожиданности. — Я о женитьбе вообще пока не думал!
— Естественно, что не думал, — фыркнул начальник, — первые пять лет инквизитору жениться запрещено.
— Так все-таки есть обет… — протянул я, осмыслив услышанное.
— Не обет, — буркнул Амнис. — Ты «Наставления инквизитору» внимательно читал? Там все прекрасно расписано. После пяти лет при переводе на конечное место службы разрешено вступать в брак.
— А до этого?
— А до этого придется потерпеть, — назидательно произнес мой наставник.
— А как же совращение этой Ниике? — упавшим голосом вопросил я.
— В оперативных целях по постановлению, подписанному начальником управления, можно.
— Постановление на разврат?
В ответ на мою кривую ухмылку Амнис буркнул:
— Вот поработаешь с годик да поймешь, что здесь и как, и, уверяю тебя, позабудешь, как улыбаться.
— Ладно. Допустим, я согласен, — я проигнорировал иронично вздернувшуюся бровь наставника. — А что дальше делать-то? Меня этой вашей вербовке не учили.
— Что ж, это как раз дело поправимое, — ответил Диконтра. — Сейчас быстренько план по оперработе накидаем и подумаем, как тебя к этой Ниике подвести, чтоб та подвоха не почуяла.