Я слегка успокоился. Все-таки если меня будут направлять такие опытные товарищи, то сильно налажать я не должен.
— Да, кстати, а что у тебя с лицом? — словно только что меня увидев, поинтересовался Амнис, останавливаясь взглядом на опухшей половине моего многострадального фэйса, и я вспомнил, какой еще вопрос хотел решить.
— Да одеяния эти ваши, — я двумя пальцами подхватил и приподнял полу робы для демонстрации, — все из-за них. Они же совершенно неудобные, в них ни побегать, ни нормально подвигаться, зато вот убиться — запросто. Можно мне что-то более свободное?
— Нельзя, — мгновенно дал ответ мой наставник, но Диконтра, приподняв ладонь, удержал его от дальнейших слов.
— Что, так сильно мешает?
— Вы даже не представляете как, — ответил я, с надеждой глядя на главу.
— Ладно, есть один вариант. Используется инквизиторами в зоне боевых действий и в рейдах. Практичный, удобный, с хорошей защитой.
— А не чересчур будет, командор? — вклинился Амнис, с сомнением поджав губы.
— Не чересчур, — спокойно сказал Диконтра. — У него там скоро такая обстановочка будет, что ему граница курортом покажется. Так что сходите-ка на склад, пусть ему выдадут комплект ПСИ-защиты.
— ПСИ? — переспросил я.
— Полевое снаряжение инквизитора, — расшифровал поднимающийся из кресла наставник. — Пошли, подберем на тебя.
Однако местный каптер на складе уперся рогом, не желая выдавать мне означенное обмундирование.
— У меня всего два комплекта новых — на вас да на главу, — ездил он по ушам Амнису. — Мы же городское управление, да еще с магической академией под боком. Не граница и не территориальный отдел. Ну не положено нам. Я сколько письма в канцелярию писал, всегда один ответ: только на руководство и ни комплектом больше.
— Не зуди, Ставрыч, — вздохнул замначальника, — понял я тебя. Но это новые, а если бэу поискать?
— Без ножа режешь, — вторил ему тяжелым вздохом собеседник. — Я же для парней держу, вдруг им гнездо вампирское брать или логово еще какой нечисти, не в тряпках же идти. А этот, — каптер чуть презрительно кивнул в мою сторону, — знаменитость наша местная, в академии безвылазно сидит, ему-то зачем?
— Надо, Ставрыч, надо, — ответил Амнис, но по голосу чувствовалось, что высказанное мнение он отчасти разделяет. Стало даже немного обидно. Вот уж где-где всякая жесть творится, так это в академии. Что ни день, то происшествие.
Мысль о том, что причиной большей части этих происшествий был я сам, я старательно от себя отогнал.
— Ладно, — махнул каптер рукой, — выдам, так и быть. Есть у меня тут один запасной.
Он долго рылся где-то в потемках длиннющего, теряющегося в темноте склада, а затем, кряхтя, припер объемистый тюк, завернутый в какую-то дерюгу, и с облегчением скинул на стойку.
— Вот, держи, пользуйся. Уникальный комплект, в единственном экземпляре, от души, можно сказать, отрываю, — с широкой улыбкой всучил мне принесенное кладовщик.
Под его добрым взглядом я осторожно развернул тюк из трещащей и расползающейся под пальцами ткани, и оттуда на свет показался матово блеснувший металлом нагрудник с каким-то иероглифом на груди.
Увидев его, Амнис присвистнул, а затем, посмотрев на каптера, произнес:
— Ну ты дал, Ставрыч. Ему же лет с тыщу, он еще битвы с эльфами помнит.
— Ничего не знаю, просили ПСИ-защиту — я дал. Другой нет.
— Ну ты и жук… Ладно, забирай, — махнул мне рукой наставник.
Я, послушавшись, взял весомо легшую мне на руки броню. Не совсем, правда, уловив, в чем же тут подвох.
Понимание пришло чуть позже, когда мы вернулись обратно в кабинет Амниса. Едва взглянув на комплект в моих руках, Диконтра с изумлением уставился на своего зама и спросил:
— И где вы этот антиквариат добыли?
— Ставрыч у себя держал, видать, запасы старые раскопал где-то, — сообщил хозяин помещения.
— М-да, годы идут, а он все не меняется, — хмыкнул командор. — Так и норовит спихнуть неликвид…
— А что не так? — поинтересовался я, не понимая, чего все так реагируют на броню в моих руках.
— Да вообще-то все так, — ответил Амнис. — Просто это броня из того периода, когда инквизиция только-только возникла, как раз после раскола империи Ларт на множество независимых государств. Часть этих государств впоследствии удалось вновь объединить уже в империю Карн, не в последнюю очередь благодаря инквизиции, но она, к сожалению, занимает лишь малую долю былой территории.
— А с остальными что произошло? — продолжил расспрашивать я.
— Частично были уничтожены нелюдью, частично — порабощены. Кто-то, как Кайратский султанат, сохраняет видимость независимости, но, в общем, ничего хорошего.
— А почему империя развалилась?
— Потому что пришедшей в наш мир нелюди нужны были ресурсы и территории, — печально улыбнулся Диконтра, закончив за Амниса.
— В этой броне первые инквизиторы огнем, мечом и железной рукой восстанавливали мир и карали стервятников, пирующих на костях империи, в первых рядах отбивали наскоки эльфов, вампиров и прочих жадных до наживы врагов, не щадя ни своих, ни чужих, — после недолгой паузы вернулся к теме мой наставник. — Сейчас уже мало кто помнит, как она выглядит, да и вообще тот период истории не принято вспоминать, но когда-то она внушала страх и трепет одним своим видом. Материал нагрудника остался секретом империи Ларт, поэтому других таких больше не делали. Впрочем, инквизиция давно уже использует современные материалы, которые ничуть не хуже и даже более легкие в сравнении с этим, но и данная броня вполне себе надежна.
— А что за иероглиф? — спросил я, еще раз внимательно изучив выпуклый металл, отмечая ранее не замеченные мной царапины и выправленные вмятины.
— Это знак инквизитора, а до того он был знаком армейского комиссара армии Ларта.
— Что-то напоминает… — нахмурился я.
— На кольцо свое взгляни, — буркнул Амнис, и я действительно, подняв печатку к глазам, обнаружил там похожий, хоть и немного отличающийся иероглиф.
— А этот что означает?
— Инквизитор, он же комиссар третьего ранга.
— И у вас?
— И у меня, — наставник показал свое кольцо. — Только в моем случае — комиссар первого ранга.
— То есть, — я пристально взглянул на старших товарищей, — инквизиторы — это, по сути, комиссары ушедшей империи?
— Так и есть, — кивнул Диконтра. — После развала империи комиссары остались единственной почти не поддавшейся тлетворному влиянию этого «парада суверенитетов», — глава почти выплюнул последние слова, — структурой, что в новых реалиях и была преобразована в инквизицию, которую ты видишь теперь.
Я лишь помотал головой, с очумением воспринимая новую для себя информацию. Да уж, чем больше я узнавал об этом мире, тем серьезней к нему относился.
Армейские комиссары, это ж надо!
Глава 6
— А портаните меня в академию…
Не успел я договорить, как передо мной открылась воронка прохода, и, не прощаясь, я, держа перед собой обеими руками тюк с инквизиторской броней, шагнул в нее, чтобы мгновением спустя оказаться на брусчатке прямо перед собственным общежитием.
«Удобно, — с мысленным вздохом подумал я. — Когда уже сам так смогу?»
— Вот ты где! — раздался знакомый голос, и, опустив тюк, я увидел стоящего возле общаги Глушакова.
Сергей внешне выглядел спокойным, но казалось, что внутри у него засела скрученная и сжатая до предела пружина, настолько он был напряжен. В темном, каком-то полувоенном облачении, с блестящими на предплечьях металлическими накладками да перепоясанный ножнами с не слишком длинным клинком, он вызывал стойкое ощущение нависшей над головой грозовой тучи, только и ждущей повода грянуть.
— Эм… — я с опаской оглядел его сверху донизу. — Случилось чего?
— А вот это ты мне скажи, — ответил трудовик. — По городу гуляют слухи, что инквизиция пачками арестовывает магистров. Архимаг, говорят, тоже в тюрьме. Кто-то слышал крики пытаемых. Несколько весьма влиятельных людей спешно покинули империю. Еще и Иквус куда-то пропал. Как считаешь, это тянет на «случилось»?
— Да блин… — протянул я, понимая, что людская молва опять раздула из мухи слона. Вот и Глушаков уже в полной готовности, и не он один, похоже. — Все не так, Серег, как кажется. Ты, главное, не волнуйся, это просто недоразумение.
Я торопливо обрисовал товарищу истинную подноготную происходящего, и Глушаков пусть не сразу, но расслабился, становясь вновь привычно добродушным, хоть и с легким налетом печали в глазах, преподавателем академии.
— Точно? — переспросил он в конце еще раз.
— Точнее некуда, — кивнул я.
— Ну и заварил же ты кашу… — вздохнул Глушаков и посмотрел на хмурящееся небо. Судя по поднявшемуся ветру и тому, что кучевые облака начали сменяться одним широким темным грозовым фронтом, скоро должен был ливануть дождь. Передернув плечами, он качнул головой в сторону входа. — Пошли уж.
На ходу создав небольшую воронку местной дальней голосовой связи, которую я, увы, тоже пока не освоил, трудовик произнес:
— Лика, отбой. Архимаг в порядке, подробности лично.
— Все настолько серьезно? — удивился я, бросив взгляд на товарища.