— Вольдемар, вернее, господин барон, позвольте вас поздравить. К тому же род Марнгаузе…
— Да-да, — покивал я, — меня уже просветили, что это один из родов основателей города.
— Большая честь, — кивнула графиня, — род давний, а знатность определяет не только титул, но и количество благородных предков, а у вас их достаточно, чтобы в любом дворянском обществе не чувствовать себя чужим.
— Злотана, — отбросил я этот высокопарный тон.
Подался вперёд, заглядывая ей в глаза и касаясь лежащей на сиденье ладони:
— Ты же понимаешь, что я к этому Марнгаузе не имею совершенно никакого отношения. Это какая-то ошибка. Я не могу быть его наследником. Да я даже не знал о нём до этого момента, как и он, уверен, не знал обо мне.
Графиня нахмурилась, ещё раз взглянула в документ, затем серьёзно произнесла:
— Нет, Вольдемар, никакой ошибки. Это печать Имперской Канцелярии, а она не ошибается. Ты действительно, теперь барон Локарис-Марнгаузе, полноправный владелец всего имущества рода и причитающихся ему привилегий.
— Значит, знатный и богатый? — хмыкнул я, пытаясь освоиться с новым статусом.
— Насчёт первого, — определённо, а вот со вторым… — графиня вздохнула, отведя взгляд.
— Я, почему-то, так и подумал, — вздохнул в ответ, — вот почему всё всегда, кроме денег?
Глава 3
— И вот это оно?!
Выбравшись из кареты, я уставился на ржавые узорчатые ворота, одна из створок которых уже явственно успела покоситься, и на такой же ржавый забор увитый разросшимся плющом.
По сравнению со стоящими рядом респектабельными участками, где чувствовалась рука садовника, доставшийся мне, смотрелся как гнилой зуб среди здоровых. Даже возвышавшийся над забором и вымахавшими деревьями дом был мрачным, тёмным логовом вампиров или ещё каких привидений. По крайней мере в кино показывали именно такие.
— К сожалению, да, — произнесла выбравшаяся следом графиня, — старый барон, будем честны, спустил всё своё состояние задолго до смерти и жил на пенсионное обеспечение отставного офицера Легиона. Его он тоже пропивал, поэтому дом и сад в таком запущенном состоянии.
— Как только дом не пропил, — буркнул я, подойдя и осторожно дёргая ворота, — желающих, что-ли, не нашлось?
— Желающих было бы достаточно, — оглядела зорким взглядом улицу Злотана, — только родовое гнездо неотделимо от рода. А то были разные мошенники, пока императорский эдикт не вышел.
Я прошелся вдоль забора, в просветах между зеленью густо увесившей ржавые решётки пытаясь разглядеть двор. Преуспел мало, потому что заросло всё капитально. Вздохнул, какое-то шестое увство настойчиво уговаривало внутрь не заглядывать, но, похоже, надо.
Графиня оказалась куда деятельней меня и когда я вернулся, то увидел как она настойчиво пытается отпереть массивный висячий замок, ключом со связки.
— Заело, — расстроено произнесла она, прекратив бесплодные попытки, — давно не открывали.
Затем посмотрела на свои ладони и вскрикнула, те были все рыжие от осыпавшейся с замка ржавчины. А потом вскрикнула ещё громче, когда перевела взгляд на платье, тоже ставшее в рыжую крапинку.
— Так, давайте-ка лучше я.
Решительно подойдя, взялся за ключ и принялся его проворачивать в замке. То в одну, то в другую сторону. Тоже сразу же извозился весь, но первой машиной у меня были Жигули шестой модели, поэтому простой ржавчиной меня было не испугать.
— Ничего-ничего, — с натугой произнёс я, по миллиметру продавливая механизм замка, — ты у меня откроешься, как миленький.
Постепенно удавалось провернуть всё больше, плоскость ключа уже была поперёк замка, когда всё вдруг встало намертво. Ни туда, ни сюда. Я и обратно его пытался выкрутить, и дальше вперёд, но закусило капитально. Я поднажал ещё, во всю, от божественных щедрот, даренную физическую мощь, но ключ вдруг с хрустом и звоном обломился, оставив в моих руках только головку с торчащим из неё стержнем сантиметров пяти длиной.
— Сволочь! — в сердцах произнёс я, швыряя бесполезный обломок наземь.
Рассвирепев, отошел на пару шагов а затем, с вытянутой ладони врезал по нему струёй пламени, пытаясь расплавить гадскую железку. И даже добился некоторых результатов. Правда, совсем расплавить не вышло, замок просто спаяло в цельную металлическую болванку, которая, намертво прикипела к воротам.
Посмотрев на светящийся малиновым металл, я вновь вздохнул. По всему выходило, что стало только хуже.
— Ой, что теперь делать? — спросила Злотана растерянно глядя на дело рук моих.
— Да кто бы знал? — мрачно ответил я и, в сердцах, со всей дури засадил по воротам сапогом.
Но тут случилось непредвиденное. От удара, с резким щелчком, обломились держащие ворота петли и обе створки завалились внутрь двора, подняв облако из взвившейся в воздух ржавчины.
Мы немедленно отскочили назад, чтобы не замараться ещё больше, а графиня Честер, с восхищением на меня посмотрев, выдохнула:
— Вольдемар, ты такой сильный.
— Да, кхым, — кашлянул в ответ, не зная, радоваться этому факту и огорчаться, — это я умею.
Двор тоже представлял собой печальное зрелище. Мощёные брусчаткой дорожки густо проросли травой, приличных размеров сад стал абсолютно непроходимыми зарослями, а крыльцо, обвитое лозой, щерилось дырами в черепице.
Остановившись, я задрал голову, рассматривая дом. Вблизи он выглядел ещё мрачней. Окна закрыты ставнями и, вдобавок заколочены, дверь забита досками крест накрест тоже. Стены из грубого серого камня навевали ассоциации с тюрьмой. Если, ещё не видя его, я наивно думал о переезде, то теперь, посмотрев вживую это самое баронское наследство, понял, что жить тут что-то совсем не хочется.
— Мрачновато, — озвучила мои мысли Злотана.
Графиня, осторожно ступая, попробовала взобраться на крыльцо, но то жутко заскрипело, а с карниза упало несколько обломков черепицы, заставивших женщину взвизгнуть и отбежать обратно.
— Может, ну его? — предложил я.
Но та, собравшись с духом, сжала кулачки и решительно произнесла:
— Нет, Вольдемар, мы должны осмотреть всё до конца.
Как мне не хотелось идти внутрь, но перед лицом прекрасной дамы пасовать было не комильфо.
Ступив на крыльцо сам, по скрипящим доскам сделал несколько осторожных шагов и принялся осматривать дверь.
Доски были прибиты наспех, поэтому я без особого труда их оторвал и выбросил, а с замком даже не стал пытаться доставать ключ, он был в ещё более плачевном состоянии.
— Попробуем как с воротами? — пробормотал я себе под нос и с силой ударил ногой, целя в замок.
Но промахнулся и, вместо того, чтобы её выбить, внезапно, пробил дверь насквозь, ногой провалившись внутрь и там застряв. Поспешно дёрнулся назад, пытаясь ногу извлечь, но дверь неожиданно легко пошла следом и я с грохотом и треском, с дверью на ноге улетел с крыльца.
— Да, Вольдемар, ты очень сильный, — произнесла графиня, склоняясь надо мной.
Правда, в этот раз, восхищения в её голосе было меньше.
Скинув с себя остатки окончательно рассыпавшейся от падения двери, я поднялся на ноги, отряхнулся, смущённо отвернувшись от женщины, ответил оправдываясь:
— Ну, как бы то ни было, мы, теперь, можем попасть внутрь.
Внутри всё оказалось ещё более убого чем снаружи. Пустота, пыль, паутина и голые стены с более светлыми участками там, где что-то когда-то висело или стояло, но к нашему приходу давно испарилось в неизвестном направлении.
Ни богатств, ни ценных артефактов, да там даже мебели, как таковой, не было. Единственное, что нашли, бродя по пустым этажам, это бывшую комнату хозяина, где стояла суровая армейская раскладушка, с таким же армейским замызганным одеялом, с кучей пустых, пыльных бутылок, как попало валяющихся на полу.
— Мда, не густо, — пошевелил я ногой, мерзко звякнувшую тару.
Но графиня только нахмурилась и, поджав губы, огляделась.
— Должен ещё быть подвал. Если мы не нашли в него спуск, значит он спрятан. А если спрятан, возможно там что-то есть.
Подивившись подобной дедукции, я был вынужден признать, что в словах женщины логика есть и мы пошли на второй круг, заново просматривая весь первый этаж на предмет потайного хода.
Вспомнив всё, что читал и слышал о них, стал вдумчиво простукивать каждую стену, а когда нашел, где звук из глухого вдруг стал звонким, не мудрствуя лукаво, треснул со всей силы кулаком, пробив фальшивую стенку и оставив в ней дыру. Запустив туда шар света, оглядел внутреннее пространство и уже спокойно доломал остальное, открыв утопленную в заделанной нише дверь.
Тут, правда, мелькнула мысль, что как-то странно так капитально закрывать проход, без возможности быстро туда попасть, хозяин же планировал хоть иногда, но туда спускаться? Или не планировал? Правда, озвучить эти сомнения я не успел.
— Вольдемар, ты гений! — окрылённая находкой, блестя загоревшимися от проснувшегося азарта глазами, Злотана чмокнула меня в щёку, — там точно должно быть что-то ценное. Посмотри сколько пыли и эта дверь. Таких давно не делают, она явно старинная, как бы не с самой постройки дома стоит. Ну же, скорее, открывай её!
Я покосился на как то странно возбудившуюся женщину, что чуть не подпрыгивала в нетерпении. Похоже в ней проснулся азарт настоящей кладоискательницы. Что ж, её можно было понять, я и сам, признаться честно, захотел узнать что там. Вот только совсем без ничего соваться не хотелось.