— Первый раз в школу? — спросил Кита мыш с пирогом.
Кит старательно кивнул. Говорить не хватало дыхания. Он чувствовал, как поднимается все выше и выше, уносимый десятками крохотных нетопырьих лапок.
— Меня зовут Деклан. Я в «Нетопыре» с тех пор, как летать научился. Повидал всё-превсё и еще немного. Лучший совет, который я могу дать новичку, таков: не смотри вниз.
Хуже этого совета для новичка придумать трудно.
Независимо от формы лап и строя песни, если существу, наделенному способностью дышать и мыслить, сказать «не смотри вниз», оно обязательно при любых обстоятельствах тут же поступит наоборот.
Кит посмотрел вниз.
И очень об этом пожалел.
Глава четвертая
Перелетный енот
Под болтающимися в пустоте лапами Вывихнутый переулок проваливался вниз. Поссум Ансель и барсук Отис высунули головы из пекарни и махали Киту. Энрике Галло, их сосед-парикмахер, взмахнул крылом, открывая цирюльню. Махал и дядя Рик.
Ящерицы и лягушки из банка сновали туда-сюда, готовясь к Празднику Первой Пороши; коты и мыши, крысы и горностаи, зайцы и куры шныряли по своим делам, но все поглядывали на облако летучих мышей, уносящих школяров.
Чем выше Кит поднимался, тем меньше они становились.
Вскоре Кит уже видел Вывихнутый переулок целиком. Вон фургон, где обитала банда Бешеных Шельм. Даже теперь братья Чернохвосты, пользующиеся дурной славой еноты-близнецы, заводили на ночь свои мутные азартные игры.
«Кому изобилье, богатство кому…» — доносились, затихая, их голоса до Кита.
Вон Мусорный рынок, где заключали сделки старьевщики, а вон вспыхивают на ночь один за другим огни в людских домах. Изнеженные домашние питомцы, Безблохие, таращились в небо из сияющих окон и орали вслед облаку нетопырей проклятия, которых их Людям ни за что не понять.
— Блохастые, завшивленные негодяи!
— Паразиты помоечные!
— Скоты!
Последнее не отличалось оригинальностью, но миниатюрный борзой песик, гавкнувший это Киту, восполнил недостаток оригинальности громкостью. Кит удивился, как от такого громкого лая у Людей окна не полопались.
Мир Звериного Народа и мир Людей существовали бок о бок, но не обращали друг на друга особого внимания — ни Дикие, ни Люди не пытались понять соседа. В незапамятные времена, когда луна была совсем новенькой, когда Люди и звери делили мир на равных, они говорили на языке друг друга и знали предания друг друга, но это было так давно, что уже и не верится.
Кит редко вспоминал о Людях. А об их питомцах, с тех пор как он выгнал Безблохих из Вывихнутого переулка, и того реже. Пусть себе лают и кусаются, а он будет жить, как ему хочется.
Он был счастлив в своем переулке.
Но с высоты он увидел, насколько мир шире — невообразимо шире. От такого вида и саламандра бы шкуру сбросила.
Кит поднялся над верхушкой Кривого Дуба и помахал воробьям-репортерам, устроившимся на верхних ветвях. Поднялся над крышами домов и продолжал подниматься. Суетливые жители Вывихнутого переулка съежились до размера муравьев, а их магазины и жилища сделались не больше муравейников.
Железнодорожные пути рядом с Вывихнутым переулком нырнули в подземный туннель. Улицы вокруг его переулка обладали собственными задворками, хотя ни один не выглядел настолько густонаселенным, как его собственный. Кит видел аккуратные ряды кроличьих садков и курятников, лавочки с опрятными вывесками и ухоженные енотьи, лисьи, ласочьи и мышиные норы. Видел роскошные гнезда, выстроенные стаей богатых попугаев, чтобы проводить лето в городе. Крепко сбитые гуси паковали пожитки попугаев для отлета на юг.
Вывихнутый переулок рядом с такими дивными районами вид имел весьма бледный.
Кит видел, как несутся по бетонным улицам большие железные Рычалки. У них были белые огни спереди и красные сзади, а внутри сидели Люди и смотрели вперед. Люди не видят в темноте, поэтому делают ложный свет везде, куда ни направятся.
Вскоре Кит увидел громадные людские башни. В окнах у них мерцало столько огней, словно они вознамерились затмить звезды. Именно эти здания рассекали небо на осколки, из-за чего весь Звериный Народ и называл город Рассеченным Небом.
Кит принюхался. Сквозь вонь нетопырей он учуял душок перьев голубя и резкое, с характерным оттенком крови дыхание ястребов, пролетавших здесь при свете дня. Пахло сталью и дымом, хрустким осенним холодком, с дальних лесов и полей ветер доносил ароматы увядающих листьев и травы.
Юный енот глубоко вздохнул и улыбнулся. И чего он боялся высоты, когда мир полон таких чудес?
— Эй, малыш, ты этот пирог будешь? — спросил нетопырь, летевший прямо над ним.
Кит помотал головой, и Деклан принялся точить пирог на лету.
— Как тебе нравится летать? — спросил он.
— Это обалденно, — отозвался Кит, глядя на проплывающие под задними лапами крыши гигантского города. Внизу мелькали, и вспыхивали, и жужжали разноцветные огни.
— Догадываюсь. Но знаешь, для новичков вроде тебя у нас есть традиция.
— Традиция?
— Ага, — ухмыльнулся нетопырь. — Ты молодец, что не стал есть пирог.
С этими словами нетопырь испустил резкий крик, и другие летучие мыши откликнулись на него. Кит мог поклясться, что различил в этом хоре смешки. Один из них показался ему ужасно похожим на Эйнин.
Не успел он спросить, к чему весь этот визг и смех, как Деклан проскользнул мимо него, шепнув на ухо:
— Постарайся не блевануть.
Внезапно облако нетопырей резко развернулось и заложило крутой вираж в сторону луны, а затем ринулось вниз так быстро, что желудок у енота подпрыгнул к горлу. Лапы брыкались сами по себе, а все тело качнулось вбок. Он почувствовал, как крохотные лапки отпустили его мех.
— А-А-А-А! — заорал он.
Ничто не удерживало его, и он бестолково махал лапами, скрючив пальцы, будто они могли зацепиться за звезды.
Не могли.
Он падал.
Голова перевесила, лапы задрались к луне. Здания внизу ринулись вверх, словно зазубренные колючки на гигантском розовом кусте.
И тут он снова повис.
Кит оглянулся через плечо и увидел четырех нетопырей — по два на заднюю лапу, — отчаянно хлопавших крыльями, чтобы удержать его в воздухе. Не успел он раскрыть рот для «спасибо», как летучие мыши принялись раскачивать его из стороны в сторону, как листок в бурю. Когда он подлетел вверх, они отпустили его, запулив в облако, где его подхватила следующая партия, раскрутила и подбросила над собой вверх тормашками.
— А-А-А-А-А-А-А! — добавил он, когда нетопыри радостно завопили.
— Давай, Кит, веселей! — услышал он крик Эйни сквозь приветственный писк летучих мышей. — Они не дадут тебе упасть, обещаю. От воя до щелчка!
Болтаясь в очередной раз в лапах примерно восьми нетопырей, Кит совладал с голосом.
— Вот щелчок-то меня и беспокоит, — заметил он. — Обычно при ударе о землю шея щелкает.
— Ой, все мы когда-нибудь уйдем со щелчком, — рассмеялась в ответ Эйни. — А пока можешь, вой.
— Легко тебе говорить, — отозвался Кит.
Ответа подруги он не услышал, потому что мыши снова его подбросили. На сей раз он случайно перекувырнулся в воздухе и испугался, что не сумеет последовать совету Деклана не сблевать.
— Похоже, этот не прочь полихачить! — крикнул поймавший Кита нетопырь.
— Йо-хо-о! — отозвалось остальное облако.
— Не, все в порядке. Я правда не хочу.
— Все так говорят, — откликнулся нетопырь.
— Но я серьезно!
— Все серьезно! — рассмеялись державшие его летучие мыши и нырнули вместе с болтающимся под ними Китом.
Они неслись так быстро, что у Кита губы растянуло к щекам, но, вместо того чтобы визжать, он рассмеялся.
Он летел, и это было… здорово!
Нетопыри перебросили Кита следующей партии, Кит раскинул лапы им навстречу и, использовав силу броска, перевернулся вверх тормашками, чтобы другая группа поймала его за задние лапы. Эта партия раскачала его как следует, и он сделал сальто.
— Тебе бы в Цирк Зайца-Попрыгайца! — весело крикнула Эйни.
— Йо-хо-о! — радостно завопил Кит.
Пролетая мимо подруги от одной группы нетопырей к другой, он ухитрился приветственно приподнять кепочку.
— Неплохие трюки! — похвалил Деклан, снова летя рядом с Китом. — Перед уходом я хочу рассказать тебе о моем выступлении сегодня. Надеюсь, ты придешь! — Задней лапкой он порылся в кошелечке на поясе и вытащил полоску бересты с рекламой.
...Швырк-ревю: стэндап Деклана!
Только сегодня, выступление на Празднике Первой Пороши
— Так ты комик? — удивился Кит.
— Все нетопыри комики. Эта воздушная транспортировка для нас просто ночная халтура, — пояснил Деклан. — Я жду прорыва в шоу-бизнесе. Устал выступать в грязных салунах типа «Ларканона».
— Да уж догадываюсь, — поддакнул Кит.
— Эй, ты вообще знаешь, какого типа салун этот «Ларканон»?
Деклан ухмыльнулся. Прочие летучие мыши, тащившие Кита, захихикали.
— Это… — Деклан сделал паузу и улыбнулся еще шире. — Реальный штопор!
Все державшие Кита нетопыри разразились скрипучим смехом.
— Уловил? Штопор? Типа по-настоящему дурное место… такие места иногда тоже называют…