logo Книжные новинки и не только

«Государь» Александр Мазин читать онлайн - страница 3

Knizhnik.org Александр Мазин Государь читать онлайн - страница 3

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Глава вторая, в которой воевода Серегей отправляется в зимний марш-бросок

Вышеупомянутый гонец оказался не хузарином, а ясом.

— Городок Чить, — сообщил он. — Там их и осадили.

— Знаю такой, — кивнул Духарев. — Это за Родней.

По уму, именно в Родню надо было засылать за помощью, а не в Киев. Пусть там и перемерла половина народа во время «отсидки» Ярополка, но гарнизон — новый. Сотни две.

Значит, Чить… Сергей прикинул: от Киева не так уж далеко, километров сто пятьдесят. Летом добежать — пустяки. Зимой — тоже, если дорога накатана. Эх, зря он утром снежку радовался.

Однако прогуляться стоит. И посла выручить, и дружину размять. Сколько на тренировках гридь не гоняй, а настоящего боя учебный не заменит. Опять-таки отроки-волчата должны крови попробовать. Почувствовать, что не зря они стрелами по мишеням били да мечами намахивались так, что за ужином чашку до рта не донести. Вот, когда брызнет из-под клинка настоящая вражья кровь и гадина, пришедшая грабить твою землю, убивать и насиловать, захлебнется криком и хряпнется оземь, тогда и понимаешь — не зря! Есть силушка. И можешь ты платить отныне за обиду железом. Сполна. Сдачи не требуется. И лучше всего нарабатывать боевой опыт не в настоящих битвах, где и враг непременно свою долю крови возьмет, а вот в таких, небольших стычках, где и перевес на твоей стороне, и старшим есть время за младшими присмотреть. Бывают, конечно, и в малых схватках потери, но тут уж — как Бог положит. Иначе нельзя, к сожалению.

— Поторопись, воевода! — вмешался ромей. — Там тысячи пацинаков!

— Тысячи? — Сергей скептически приподнял бровь и поглядел на яса.

— Сотен пять наберется, — уточнил яс, молодой парень — на вид лет семнадцать-восемнадцать. Но уже — воин.

— А в городке?

— Ромеев около сотни. Стрелков при них мало: дюжины три.

— Чьи? — поинтересовался Сергей.

— Да наши.

Воевода кивнул. Ясы луками владели неплохо. И понятно, почему гонец не включил в счет местный гарнизон. Там не настоящие вои — ополчение. Их задача в случае опасности: запереться, подать сигнал и ждать подмоги.

Близко, однако, копченые подобрались. Обнаглели. Или — оголодали?

— Как сам ушел?

— Метель. Степняки отошли, по юртам попрятались. Я и проскользнул.

— Что ж в ближний город не пошел, в Родню? — спросил Духарев.

Яс смущенно потупился. Мимо проскочил. Не удивительно. Ночь, метель…

До Киева яс шел двуоконь. Шесть дней. Вчера — снова метель.

— Лошадки мои пали, — сообщил он и вопросительно поглядел на ромея. Мол, компенсируешь?

Кирилл Спат, не раздумывая, полез в кошель. Высыпал горку серебра, подвинул к касогу. Нормально одарил. Две степные лошадки столько не стоят.

Сергей почувствовал к ромею некоторую симпатию. Обычно византийцы довольно прижимисты.

— Иди отдыхай, — бросил он ясу. — Скажи: боярин велел накормить и положить на конюшне. Там сено и тепло.

Яс расплылся в улыбке. Нелегко ему пришлось, но — молодец. Выдюжил. К себе, что ли, взять?

— До вечера, — уточнил Духарев, подпустив суровости во взгляд. — С нами пойдешь. Погляжу, каков ты в деле.

Не сказать что яса перспектива порадовала. Но — кивнул. Правильный парень. Толк будет. Если не убьют.

А ромей забеспокоился. Быстрей бы надо! Не ровен час, доберутся печенеги до императорского посланца…

— Спешки нет, — постарался успокоить Кирилла воевода. — Городок Чить я знаю. Стены там — приличные, сходу не влезть. А если еще водичкой подходы облить, чтоб заледенело, так и вовсе не подобраться. Народу внутри достаточно, еды хватает. Можешь помолиться, чтоб непогода случилась. В снегопад из луков особо не постреляешь.

И задумался.

Как идти-то? Когда коням снег по грудь — особо не разгонишься. Может, на лыжах? У него в дружине северян много. Эти — умеют. Однако в броне на лыжах — еще то удовольствие. Русы всё же не нурманы. Да еще припас и шатры надо взять — вдруг завьюжит? Нет, лыжи отпадают. Хотя… А если часть дружины на лыжах впереди пойдет, умнёт дорожку? Неплохая идея! Коней надо из печенежских взять. Эти и в снегу увереннее, и травку копытить умеют. Решено!

Воевода кивнул ромею, встал, вышел на крылечко, гаркнул:

— Развай!

Тот появился вмиг. Будто только и ждал, пока кликнут. А может, и ждал. Мозги у парня на месте. Все остальное — тоже. Сам — потомственный варяг из уцелевших полоцких, тех, кто с Устахом ушел. Духарев его переманил. И сразу сделал сотником над «дворовой» гридью. Не пожалел.

Сергей поставил задачу — Развай расцвел. Трех-четырехдневный переход по снежной степи его не смущал. Битва!

— Поднимешь сотню хузар и сотню Корня. У него кривичских — половина. Пусть лыжи возьмут. И твои — тоже. Будут снег уминать, чтоб лошадей не заморить. Лошадей взять — степных. По три — на воя. Припаса — на пять дней. Шатры — тоже. На-ка! — Сергей сунул Разваю тугой кошелек. — Да поторопи всех! Если погода позволит — выйдем, как только соберемся. Не распогодится, тогда — завтра поутру.

— А кто — старшим? — поинтересовался Рузвай. Похоже, надеялся, что его поставят.

— Сам пойду, — огорчил варяга воевода.

Дело ответственное. Да и потолковать с ромейским послом очень хотелось. Что там у них творится, в империи? Не повредило бы бизнесу…

* * *

К вечеру погода вновь испортилась, и Духарев отложил выход на утро. Пусть парни поспят в тепле.

Утром опять повалил снег, но тут уж ничего не поделаешь.

Ехать решили по Днепру. На реке снегу было поменьше, чем на тракте. Лошадкам — по брюхо.

Двигались достаточно быстро. Впереди — лыжники. Они же вели на поводу заводных, которые прокладывали дорогу. Передовым приходилось трудновато, зато уже вторая сотня шла как по ровному — тысяча с лишком копыт утаптывали снег очень качественно. Морозец был терпимый. Градусов десять.

Бодренько шли. По прикидкам Духарева — километра четыре в час делали. Ближе к полудню Сергей решил разделить свое войско. Первопроходцам скомандовал «обед!», аутсайдерам — «продолжать движение!».

За день одолели километров тридцать. Неплохой результат. Лагерем встали на берегу. Расседлались, поставили шатры, разожгли костры. Горячее зимой просто необходимо. Степные кони обошлись подснежной прошлогодней травкой. Духарев велел взять с собой по торбе овса на каждого, но пока — прибережем.

Переночевали без проблем. Так близко от Киева да еще зимой печенеги не шлялись. Собственно, им и у Чити быть не положено. Тем более что с главными родами вроде как у Владимира — договор. Интересно, какой орды копченые? Кому летом бошки рубить?


Утром воинству Духарева несказанно повезло. Навстречу вышел санный поезд из Родни.

Старший купец, знакомый, поздоровался с воеводой с почтением. Рассказал, что у Родни видели печенежские разъезды. Вроде бы цапон…

— Не побоялся ехать? — спросил Духарев.

— Не без того, боярин-воевода, — признал купец. — Но торговать-то надо. Да и сторожа у меня добрая — от малого отряда отобьемся, а большому откуда здесь взяться?

Духарев не стал его огорчать информацией о том, что сравнительно недалеко безобразничает аж три сотни копченых. Сейчас она торговому гостю ни к чему. Дальше к Киеву дорога свободна, а когда возвращаться будет, от тех степняков останутся рожки да ножки. Во всяком случае, Сергей на это надеялся.

А если яс ошибся в счете или к копченым подошла подмога, то можно взять воев из Родни. У Духарева, княжьего воеводы, было такое право.

После санного поезда дорога гридням легла — скатертью. Ускорились едва ли не втрое. За день отмахали полпути. Правда, на следующий день опять пришлось утаптывать снежок, но всё же не целину, а порошу сантиметров в тридцать.

На закате увидели Родню, но подошли уже затемно. Ворота успели затворить, и стража поначалу пускать в городок отказалась. Мало ли… Но Духарев рявкнул, назвался, подсветив лицо факелом, и ворота открыли. Встречал сам наместник — из княжьих нурманов. Принял по чести: гридь разместили под крышей, лошадок — тоже. Накормили всех. Ныне не времена Ярополкова сидения. Припасов хватало.

Известие о копченых наместника не испугало. Еще бы! За такими-то стенами…

Зато он тут же предложил усилить отряд воеводы двумя сотнями из собственного гарнизона. Мол, город ополчение и без дружины удержит.

Ну да. Нурман и есть нурман. Ему лишь бы подраться да трофеи добыть. А зимой — ску-учно!

Духарев от помощи отказался. Пока. Сначала надо на врага глянуть.

* * *

Глянули. Вернувшиеся разведчики-хузары сообщили: копченых действительно три большие сотни. То есть человек четыреста. Судя по всему — цапон. Союзнички, блин. Обложили городок и попутно пасут реку и зимник: кого поймают — грабят и режут. Разведчики сами видели, как перехватили караван из семи саней. Вокруг города все время вертится не меньше двух сотен печенегов. Наглые. Бьют прямо с седел всех, кто высунется над заборолом. Ответного огня не боятся. Да его и нет по факту. На глазах у разведчиков сбили со стены такого вот храброго стрелка. И еще одного бойца сбили, когда тот попытался ведерко с водой на частокол опорожнить. Хоть и прикрывали его большими щитами, а не уберегли. Он только высунулся, а в него — сразу три стрелы.

Но защитники на стенах есть: виднеются шлемы и края щитов. А цапон явно готовят штурм. Видели разведчики свежеизготовленные лестницы. И таран, вполне подходящий, чтобы развалить не слишком крепкие ворота. Не подойди Духарев — был бы у них верный шанс.

Итак, какие могут быть варианты? Думай, Сергей Иваныч, думай!

Численное превосходство врага некритично, хотя может оказаться значимым при лобовом наезде. Бойцов терять не хочется. Каждый — дорог.

Значит — хитрость. Но — какая?

Для начала надо понять врага. Понять, зачем копченые навалились на городок.

Итак, вариант первый: их цель — ромейское посольство. Ромеи — это деньги. Золото, которое византийцы частенько привозят своим потенциальным недругам, чтобы те приплющили других недругов. Еще — имущество. Подарки, которые непременно везут послы. А также возможность слупить выкуп за ценных пленников.

Но есть нестыковка.

От зимних кочевий цапон до Чити — хрен знает сколько километров. Риск же целевой экспедиции — огромный. Услышат в Киеве — прилетят, перехватят и стопчут.

Значит — случайность?

Духарев в случайности не верил.

Возможно, кто-то слил информацию о посольстве… Зачем?

Возможно, византийский караван засекли еще в низовьях, проследили до городка… Тогда непонятно, почему ждали. В чистом поле ромеев прихватить куда как сподручнее.

А если не ромеи — главная цель, тогда — кто? Стоит ли крохотный городок Чить таких усилий? Есть мероприятия куда выгодней.

Еще вариант: молодой отморозок. Какой-нибудь подханок, решивший стяжать великую славу.

Однако, по словам разведчиков, копченые выглядели бывалыми воинами. Такие в малодоходную авантюру не ввяжутся.

«Пожалуй, надо посоветоваться», — решил Сергей.

Не то чтобы он надеялся, что сотники что-то подскажут (опыта у воеводы — вчетверо больше, чем у них всех разом), но в процессе обсуждения иной раз приходят правильные мысли.


Сотники Развай, Корень и хузарин Бурах появились в воеводином шатре через пару минут. Сергей изложил ситуацию. Поинтересовался, какие мысли?

— Бить их надо! — азартно воскликнул Развай.

Бурах одобрительно кивнул. А вот Корень, степенный спокойный головорез из кривичских, не согласился:

— Побить-то мы их — побьем, если не разбегутся…

— Разбегутся — догоним! — перебил Развай.

Корень неодобрительно поглядел на варяга: мол, неча старших перебивать, потом так же весомо продолжил:

— Догоним, но цену заплатим немалую. Брони у нас — лучше, так что, сойдись мы строй на строй, всех бы положили. А в поле к себе копченые нас не подпустят. Многие лягут. А за что?

Вопрос был — к воеводе. И Сергей ответил:

— Там, в Чити, — посольство ромейское к князю.

— Так, может, князю и послать? Городок — его, значит, и оборонять — ему.

— Ты испугался, что ли, Корень? — нехорошо прищурился Развай.

— Ты еще на мамку писал, когда я последний раз пугался, — отрезал кривич. — А воев своих губить бессмысленно не хочу. Они мне все — как сыновья! Могли б копченые взять Чить — уже бы взяли. Посыл до князя по зимнику накатанному за два дня добежит. День князь сбираться будет, через четыре — придет. Седьмицу еще продержатся.

— Так, — сказал Духарев, опережая готового вспыхнуть Развая. — Что думаете, мне понятно. Непонятно — зачем копченые тут объявились? Не верю, что ромеев поджидали.

— Это точно, батька, — поддержал Развай. — Тогда степняки их еще бы раньше взяли, в поле.

— Может, не успели? — предположил Корень.

— Кто, копченые? Ты, сотник, будто до сих пор в своих лесах сидишь. Ромеи в Дикой Степи — как червяк на камне. Клювиком щелк — и нету! А что сюда прискакали, так они ж наглые, копченые. Вон караван ограбили, да не один. И Чить бы они взяли, кабы там ромеев не было. Сколько в Чити воев добрых? Пятеро, шестеро? Да и те — старше тебя, Корень. А остальные — кто? Пахари! Они, с какой стороны у копья железко, не всегда знают.

«А ведь верная мысль», — подумал Духарев.

Но тут вмешался Бурах:

— Я бы, батька, не разговоры говорил, а у самих копченых спросил, — произнес он негромко, с характерным хузарским акцентом, так и не выветрившимся за три года служения Духареву. — Они-то знают.

«Молодец!» — мысленно похвалил Сергей Иванович, который и сам решил уже, что надо брать «языка». Дело, требующее умения, но не такое уж сложное, если враг даже не догадывается о твоем присутствии у него за спиной.


Кто предложил, тому и честь. За «языком» отправились хузары. Дождались ночи и украли одного из пастухов, что сторожили табун.

«Язык» был качественный. Матерый, злой. Сразу говорить, естественно, отказался. Пришлось варягам с ним часок-другой поработать.

Духарева позвали, когда пленник был готов к диалогу. Обработали его качественно, но не радикально. Глаза, пальцы — все на месте. Пара костей переломана, так и это тоже заживет при надлежащем уходе.

— Я ему жизнь обещал, — сказал Развай. — Еще денег немного и в Киеве к делу пристроить.

Духарев поморщился. Не любил печенегов. Так бы всех и передавил, а женщин тем же касогам раздал. Или продал. Женщины у копченых работящие.

— Это я обещал, — напомнил Развай. — А ты-то нет.

— Ты — мой человек, и я за твои слова отвечаю, — с легким раздражением произнес Духарев.

— Иначе — никак. — Развай пожал плечами. — Крепкий. Сдох бы, а говорить ничего не стал.

— У нурманов небось заговорил бы.

— Может, и так. Нурманы — жилы тянуть мастаки, — не стал спорить Развай. — Послать в Родню за нурманом?

Духарев мотнул головой. И присел на корточки напротив обессилевшего от пыток печенега.

— Давай, цапон, говори, что знаешь. Скажешь что важное — будет, как сотник сказал. Нет — волкам скормлю.

Цапон сказал. И картина сразу стала ясна до прозрачности. Идея у копченых была лихая, но перспективная. Захватить Чить, но действо это не афишировать. Прикинуться честными читянами и грабить проезжающих мимо торговых гостей. Не всех, конечно, чтоб не заподозрили нехорошего. Выборочно. При этом сами копченые славно устроились бы в захваченном городе, сладко спали, вкусно кушали, пользовали трофейных женщин и горя не знали. Всё что требовалось: время от времени, желательно под снегопад, чтоб следов не осталось, выезжать из Чити и демонстрировать наличие печенегов где-нибудь километрах в тридцати от базы. Это чтоб было на кого списать пропавшие караваны.

Отличная идея! Духарев сразу понял, что ее автор — не копченый. Слишком уж нетрадиционно для печенега загонять себя в ловушку (а именно так большинство степняков воспринимали городские стены) и сидеть там чуть ли не всю зиму.

Поскольку задействованы были именно цапон, Духарев с большой долей вероятности предположил, что задумка была — беглого Ярополкова воеводы Варяжки.

Нет, этого человека определенно надо возвращать под крыло киевского князя! Такими воеводами не разбрасываются.

План печенегов провалился из-за ромеев. К Чити и византийцы, и копченые поспели почти одновременно. Но разведка печенегов ромеев загодя не обнаружила (у нее были другие задачи), а наемники ромеев копченых как раз углядели. И немедленно решили, что степняки пожаловали по их души.

Побросав все, что не представляло особой ценности, то есть пяток повозок и всех полузаморенных волов, византийцы устремились к спасительным стенам. Опередив копченых буквально на полчаса, они успели проскочить в городок. Причем ворота закрывали уже под градом печенежских стрел.

С того момента у нападения и обороны сложился паритет. Но копченые сложа руки не сидели. Во-первых, грабили. Во-вторых, нарубили древесины в ближайшей роще и приготовили дюжин пять небольших (частокол-то невысок) лестниц да сработали таран. Причем даже не своими руками, а невольничьим трудом захваченных в плен купецких людей, так что изделия вышли добротными. То есть вариант, предложенный Корнем, сразу отпадал. Не сегодня завтра копченые пойдут на штурм, и, что из этого выйдет, одному Богу известно.

Зато у Духарева появилась перспективная идея…