Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сергей сел. Сейчас он чувствовал себя намного лучше, чем на палубе нурманского драккара. Во-первых, у него появились перспектива и конкретная цель. Во-вторых, новая одежда: исподнее, качественные льняные штаны и рубаха, выкрашенные жёлтым и с простой вышивкой в положенных местах, что демонстрировало всем: их носитель — свободный человек.

Но это всё пока лежало на скамье рядом. Надевать чистое, не помывшись, Сергей не собирался. Нацепил только пояс с коротким ножом в чехле. Этого достаточно, чтоб продемонстрировать новый статус. Обувь тоже была, и она очень кстати. Пацан, которым стал Сергей, нередко ходил босиком, судя по мозолям на ступнях, но самому Духареву это было непривычно.

— Вот! — Бур водрузил на стол миску, доверху наполненную кашей вперемешку с мясом, приправленную травами и политую горячим жиром. — Тоже с тобой перекушу. — Он достал ложку.

Сергей извлёк свою. Каша пахла восхитительно.

А на вкус оказалась ещё лучше. И соли хватало. Сергей с трудом удержался, чтобы не начать молотить её с максимальной скоростью.

Но сдержался. Возможно, потому, что каши было действительно много и риск того, что его наставник сожрёт её в одно жало, отсутствовал. В принципе. В дружине не жрут, а едят. Если из общего котла, то в строгой очередности: сначала черпает один, потом другой и так далее. По-честному. Дружина как род, а родовые трапезы все такие.

Буру сдержанность Сергея понравилась:

— Изголодался, Варт?

— Нурманы… — ответил Сергей, пережёвывая мясо. Зубы у него, кстати, оказались отличные. Немалый бонус, учитывая квалификацию местных «стоматологов». — Рыба да вода.

— Жадные они, твари, — согласился Бур. — Слышь, Варт, а ты по-нурмански и впрямь хорошо разумеешь?

— И понимаю, и говорю, — ответил Сергей на языке условного противника.

— Хорошо, — тоже по-нурмански ответил Бур. И сразу перешёл на словенский: — Поучишь меня немного, а то княжич сказал, в поход меня не возьмёт, если я не научусь по-ихнему свободно болтать.

— Поучу, почему ж нет, — охотно согласился Сергей. — А у меня к тебе тоже просьба будет: палка мне нужна вот такая примерно. — Он обозначил руками. — И меч учебный по моему росту.

— Меч тебе и так дадут, ты ж теперь детский, — ответил Бур. — А палку найду. Если что ещё надо, ты скажи. Мне ж тебя поручили, и срок на обучение, я тебе скажу, невеликий отпустили. Так что учти: гонять тебя буду до полной усрачки.

— Я только за. — Сергей почувствовал, что уже наелся до отвала. А в миске ещё треть осталась.

— Помыться б тебе не мешало, — заметил Бур, когда они вышли из трапезной. — И гриву подстричь. Ну, с этим я сам управлюсь. Вшей у тебя нет?

— Вроде нет.

Голова не чешется.

— Тогда я сейчас ножницы возьму — и двинем на озеро.


Парикмахер из Бура оказался так себе, но дело он своё сделал. На голове у Сергея остался коротенький ёжик. С непривычки было холодно.

Впрочем, этот холод — ерунда по сравнению с тем, который вцепился в Сергея, когда он нырнул в озеро. Чуть не заорал. Новое тело оказалось к такому купанию не готово.

Ничего, привыкнет. Сергей вынырнул и обнаружил, что плавает он тоже не очень.

Но это поправимо. Плавать — не фехтовать. Это просто. Выбравшись на берег, он побегал немного, обсыхая на солнышке, и только потом надел обновки.

Бур глядел на него с уважением:

— Я думал, ты хиляк, — произнёс он одобрительно. — Да ты только с виду такой, а духом крепок. Давай за мной! — Со всех ног он помчался к городу.

Сергей угнаться за ним не смог, но отметил, что в целом его организм бегать умеет неплохо, пусть тоже неправильно. Выносливость ненулевая — уже кое-что.

Бур поджидал на площадке, на которой, надо полагать, тренировался варяжский молодняк. Во всяком случае, полоса препятствий здесь была с поправкой на малый рост.

— Гляди!

Наставник шустренько взобрался по шесту лестницы на столб, побежал по бревну, соскользнул по канату, перемахнул через барьер, не коснувшись его руками, вскарабкался по другому столбу, уже без перекладин, перепрыгнул с него на другой канат, раскачался и махнул на стенку, сделал выход силой на обе руки, спрыгнул вниз… И так далее. Видно было, что каждое препятствие он прошёл не один десяток раз, и даже не одну сотню.

— Давай, Варт, покажи себя, — подбодрил Бур.

В принципе, ничего сложного. Если у тебя с силой и ловкостью всё в порядке. Но не для теперешнего Сергея.

Риск покалечиться довольно велик. Понимает ли это юный наставник? Не похоже. А похоже, что ему просто нравится демонстрировать превосходство.

Однако отступать нельзя.

Сергей вскарабкался на первый столб и вступил на бревно. Тут ничего сложного. Удержать равновесие просто. Сила не нужна. Страх высоты? Да ладно! Когда Серёга Духарев боялся высоты? Да и упасть не проблема. Если что — приземлится на ноги. Ну или попробует приземлиться.

По бревну Сергей не прошёл, пробежал. Так даже проще. Ухватился за канат, съехал, тормозя ногами, чтобы не обжечь неподготовленные ладони. Барьер взял с первого раза. Пришлось, правда, руками помочь.

Столб. Вот это стало проблемой. Раз пять Сергей съезжал вниз, не сумев удержаться, а когда всё-таки взобрался, руки так дрожали, что не до прыжков.

— Слезай, — сжалился наставник. — Руки у тебя — как у девчонки. Давай-ка теперь поприседаем.

Тренировка длилась часа полтора, и к концу Сергей был уже никакой. Держался исключительно на силе воли. Конечности дрожали, голова кружилась…

Но терпел. Делал, что сказано, буквально из последних сил.

Наконец Бур сжалился.

— Хватит с тебя, — сказал он. — А то учить меня нурманскому сил не останется. Давай теперь к озеру. Бегом.


На следующий день Сергей не смог встать с лавки, когда прогудел рог. Просто свалился. Конечности словно закоченели.

Другие детские, варяжские дети возрастом от девяти до двенадцати, поглядели на него с сочувствием, но помогать никто не стал. Споро натянули штаны и выбежали во двор.

А Сергей даже не смог размять закаменевшие мышцы. Пальцы тоже не слушались. Кое-как, скрипя зубами от боли и тоненько подвывая, он сумел натянуть штаны и даже завязать гашник. И заковылять к выходу.

Ещё одна грустная новость. Его нынешнее тельце в сравнении с предыдущим плохо переносило боль. С этим тоже придётся работать. Потом. Сейчас Сергей кое-как спустился с крыльца, где детские старательно делали упражнения под присмотром пары отроков, хромая на обе ноги, пристроился позади всех и тоже попытался махать руками и ногами. Выходило отвратительно. Раза три даже равновесия не удержал.

На него обратили внимание.

Один из отроков подошёл к нему:

— Тебя что, побили, новичок?

Сергей покачал головой:

— Это с непривычки. После вчерашнего, — выдавил он.

Отрок цапнул его за руку, нажал…

Сергей, хоть и ждал чего-то подобного, но не думал, что будет так больно. Даже стон не удержал.

— Бур-то уж такой злой, — ухмыльнулся отрок. — Терпи, воин.

И взялся разминать Сергеевы мышцы. Боль была лютая. Но Сергей терпел. Только шипел сквозь зубы.

— Железо мучат, чтоб крепче было, — приговаривал отрок, меся одеревеневшие мышцы. — Бур злой, а я ещё злее. Потому что злые добычу делят, а добрых — во`роны.

Зато когда длившаяся вечность пытка закончилась, отрок вполне дружески хлопнул Сергея по спине:

— Звать меня Вещелюб. А теперь бего-ом за остальными!