Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

В украинской прессе разразился скандал, как только журналисты узнали, что выведенную из эксплуатации ЧАЭС и зону отчуждения вокруг пострадавшей от давнего взрыва станции продадут российской корпорации. Население высыпало на улицы жечь покрышки и митинговать против задумки властей. Но ни мизерная цена сделки, ни протестные выступления радикальной части украинцев не повлияли на решение кабинета министров. Так сильно было желание решить проблему чужими руками.

Президент для вида попенял с экранов телевизоров на правительство: дескать, негоже государевым людям разбазаривать народные земли, но когда ему принесли на утверждение законопроект о продаже территорий — подписал не глядя.

Как только Дмитрий стал владельцем огромного куска украинской территории, из московского Шереметьева в украинский Борисполь вылетели пять военно-транспортных ИЛ-276 с техникой и специально подготовленными людьми. Бойцы ЧВК «Глобал Индастриз» за три недели зачистили приобретение Дмитрия от нежелательных элементов, и тогда пришло время денег. Миллионы долларов облагородили купленные московским миллиардером украинские земли до неузнаваемости. Там, где раньше царили запустение и хаос, теперь открылся крупнейший на планете тематический парк развлечений.

Здесь было все так же самое, как и в настоящей Зоне, с той лишь разницей, что посетителям парка ничего не угрожало при полном наборе ощущений. Светошумовая имитация выбросов вызывала у публики всего лишь легкую дезориентацию и головокружение. Биомеханические мутанты не могли загрызть гостей, а только напугать до полуобморочного состояния и погибнуть в муках и агонии от выпущенных охотниками пуль. Искусно созданные дизайнерами и техниками парка точные копии разнообразных аномалий не представляли смертельной опасности для богатых искателей приключений. Зато те же биомехи и непрошеные гости в виде бедных любителей халявы красочно гибли в ловушках на радость оказавшихся неподалеку туристов. Искусственные деструктивы разрывали жертв в клочья, убивали мощными разрядами тока, заживо сжигали или давили, как подвернувшееся под ногу насекомое. Все это происходило под довольные вопли и улюлюканье посетителей-толстосумов. Ну а чего? Раз за все заплачено, надо наслаждаться зрелищем, каким бы жутким оно ни было.

К слову, о деньгах. Самый дешевый входной билет стоил тысячу долларов. В его стоимость входила часовая прогулка по территории парка, бесплатная выпивка в его барах, пять подарочных фишек эквивалентом в десять баксов каждая в любое из трех парковых казино и пропуск в один из восьми борделей, согласно предпочтениям заказчика. Естественно, за час ничего толком не увидеть, поэтому такие билеты чаще всего покупали любители алкоголя, азартных игр и продажной любви. Они и составляли приносящий львиную долю выручки основной костяк публики.

Поддерживать интерес к парку помогала эффективная реклама. С экранов телевизоров ежедневно звучали призывы полуобнаженных красоток купить входной билет и получить незабываемое наслаждение или испытать удачу в казино. Интервью с редкими счастливчиками, кому удалось неплохо заработать на ставках в рулетку или сорвать куш в игровых автоматах, печатали в газетах и крутили по радио наравне с рассказами так называемых сталкеров. Последние делились ощущениями от встречи с «мутантами» и хвастались заработанными на продаже найденных «артефактов» суммами, в разы превышающими стоимость входных билетов премиум-класса.

В парк не оскудевал поток жаждущих легких денег и развлечений посетителей не только из Украины и стран СНГ, но и из Западной Европы, Америки и Австралии. Несколько раз приезжали наследники нефтяных королей Саудовской Аравии и Арабских Эмиратов со свитами из девиц модельной внешности.

Прибыль текла рекой. Полученные парком доходы помогли «Глобал Индастриз» не только без особых проблем пережить череду потрясших мир экономических кризисов, но и почти за бесценок скупить ряд промышленных предприятий Северной Америки. Крупнейшие инвесторы из числа совета директоров корпорации радовались как дети, получая квартальные отчеты с поистине фантастическими цифрами.

Но Богомолова это не устраивало. Для реализации далеко идущих планов ему надо было избавиться от прибыльного актива, чтобы впоследствии никто не смог заподозрить его в шулерстве.

Использование компромата в политике хоть и порицалось обществом, но воспринималось как само собой разумеющееся явление. Типа, раз не сумел скрыть грязные делишки, умудрился вляпаться по самые уши, будь добр, отвечай за свои поступки. Гораздо большее отторжение в среде как обывателей, так и вершителей судеб мира сего вызывали заведомо подлые способы добычи жареных фактов.

И хотя, как известно, победителей не судят, в мировой истории бывали случаи, когда за игру не по правилам недавних фаворитов чуть ли не в буквальном смысле смешивали с грязью. Далеко за примером ходить не надо. Взять хотя бы геополитических противников прошлого столетия. В обеих сверхдержавах с разницей в десять лет прошли показательные порки лидеров государств, их публичное шельмование и позорная отправка на свалку истории.

Игорь Михайлович не хотел себе такой участи, а потому подготовил идеальное прикрытие в виде подконтрольного ему через третьих лиц зарубежного траста. Именно эта компания вышла на совет директоров «Глобал Индастриз» с предложением продажи прибыльного актива за поистине фантастическое вознаграждение в шестьсот пятьдесят миллиардов долларов.

Богомолов планировал провернуть еще несколько хитрых и запутанных схем, по результатам которых почти треть заплаченной за сделку суммы должна будет осесть на принадлежащих ему офшорных счетах. Но до этого было далеко. Сейчас ему требовалось отстранить от дел Преображенского. Именно этим он и хотел заняться в ближайшее время.

Шелестя шинами и разбрызгивая воду из луж, черный лимузин подкатил к сверкающему рекламными огнями небоскребу. Крыша здания терялась в предрассветных сумерках московского утра. Где-то наверху гулко молотили воздух лопасти невидимого с земли вертолета.

Передняя дверь автомобиля открылась, и под дождь выскочил телохранитель в строгом темном костюме. Не обращая внимания на льющиеся с неба потоки воды, он открыл заднюю пассажирскую дверь и распахнул зонт огромных размеров незадолго до того, как из салона на мокрый асфальт опустилась нога в начищенном до блеска ботинке. Вскоре из машины выбрался человек в идеально отутюженных брюках и элегантном приталенном пиджаке антрацитового цвета. Мужчина поправил узел шелкового галстука и решительным шагом направился к сияющему отраженным блеском разноцветных огней гранитному крыльцу.

Телохранитель шел сбоку от босса, держа зонт в чуть согнутой в локте левой руке. Его правая рука, просунутая в глубокий вырез пиджака, сжимала рукоятку лежащего в подмышечной кобуре травматического пистолета. В столь ранний час на улицах Москва-Сити было мало народу, но охранник крутил головой по сторонам, словно сова, и даже оглядывался назад, внимательно сканируя взглядом подступы к клиенту.

«Не наигрался еще», — подумал Игорь Михайлович, незаметно следя за действиями недавно принятого в штат службы безопасности сотрудника. В уголках его золотисто-коричневых глаз появились тонкие морщинки.

— Расслабься, Витюша, не надо корчить из себя спецагента, — сказал он. На гладком, умягченном питательными кремами лице Богомолова появилось снисходительное выражение. Он искривил влажные чуть вывернутые наружу полные губы в легкой ухмылке: — Будь проще, веди себя естественно. Мне клоуны не нужны.

Тщательно выбритые щеки телохранителя покраснели. Виктор смущенно кашлянул, оставил пистолет в покое и машинально сунул ладонь в карман брюк. Спохватился, вытащил руку из кармана и прижал пальцы к бедру.

Богомолов подошел к стеклянным дверям высотного здания. Скрытый под затемненным колпаком объектив камеры нацелился на него.

Умной охранной системе потребовалось несколько секунд на распознавание посетителя в обширной базе данных. В центре просторного, залитого светом скрытых светильников холла располагалось бюро пропусков за прозрачным ограждением из высоких плексигласовых панелей. Пять расставленных полукругом широкоформатных мониторов в круглосуточном режиме транслировали изображения с камер внутреннего и наружного наблюдения. На экране расположенного по центру монитора вспыхнула зеленая рамка с надписью внутри «доступ разрешен». Консьерж в синей форме с позолоченными галунами и широкими красными лампасами на зауженных книзу брюках большим пальцем вдавил круглую кнопку с края стола.

Красный огонек над входом погас. Раздался мелодичный перезвон, и стеклянные двери с чуть слышным шипением разъехались в стороны.

Вице-президент «Глобал Индастриз» вошел в здание. Следом за ним в холл высотной башни проскользнул пристыженный охранник. Стуча каблуками и оставляя за собой мокрые следы, мужчины проследовали мимо дежурного консьержа. Приветствуя ранних гостей, тот встал со скрипнувшего под ним офисного кресла и поднял руку над головой, когда мужчины проследовали мимо него. По его знаку стоящий возле лифтов прислужник нажал кнопку вызова. Отполированные до зеркального блеска створки распахнулись за секунду до того, как Богомолов с охранником подошли к лифту.