Клятва Грифа
Гендерные искусства в школе знаменитого маркиза изучали под самой кровлей северного корпуса. Когда-то здесь, видимо, находилась боевая площадка с тяжелым оружием: баллистами, арбалетами, иными громоздкими приспособлениями. Но потом нужда в таких средствах обороны отпала, над широкой каменной крышей владельцы поставили деревянную двускатную кровлю, и боевая площадка превратилась в обширный зал с прочным ровным полом. Его разделяла надвое белая полоса в два шага шириной, а единственным украшением был укрепленный под самым коньком зеленый плакат с красными буквами: «Сильному — слава, слабым — смирение». Вдоль стены шли длинные стойки с разнообразным холодным оружием — секирами, мечами, алебардами, топорами, пиками, рогатинами, саблями и ятаганами. Мест для сидения здесь не имелось вовсе, а потому пятикурсники жались по стенам, привычно разбиваясь на группы: «тролли», «орденцы», девочки, свита графа. Обитатели башни Кролик слонялись по одному, и только Битали стоял рядом с недоморфом.
— Неладное что-то у нас в школе, — почти на ухо зашептал соседу Надодух. — Директор вчера отъехал в Совет Равных. Он ведь член хранителей Хартии, один из избранных, отвечающих за ее исполнение. Так вот, он до сих пор не вернулся.
— Может, дела у него в Совете? — пожал плечами Битали. — Нам-то какое дело?
— Как бы не так! — тихонько хмыкнул недоморф. — Это у нас в школе какая-то напасть. Да такая сильная, что мадам Кардо вчера вся в слезах была и хотела бросить занятия и уехать к другу аж в Центральную Африку! А наша красотка Эления ее добрых полчаса отговаривала, утешала и убеждала, что все совсем не страшно и никто не умрет. Понял?!
— Ты-то откуда знаешь? — не поверил Кро.
— У меня, сосед, внешность, может, и домового, — припомнил соседу давнишнюю обмолвку недоморф, — зато слух волчий. Вчера, пока ты дрых, я все это в коридоре под девичьими спальнями выслушивал. Через стену, разумеется.
— Может, там чего-то свое… — после небольшой заминки сказал Кро. Что еще ответить излишне любопытному другу, он не знал.
Наконец торцевая стена жалобно скрипнула, и на дорожке появился румяный, с тонкими усиками, хорошо упитанный, однако еще не толстый преподаватель — в тонком, обтягивающем спортивном костюме, но опоясанный мечом, в сверкающих лакированных туфлях и с кружевным воротником.
— Как думаешь, он в трениках или в колготках? — шепотом поинтересовался недоморф. — Говорят, раньше все рыцари носили колготки.
— Не колготки, а чулки, — поправил его Битали. — Иначе ножные доспехи не надевались.
— Три балла в аттестат, — с усмешкой похвалил его Надодух.
— Мои поздравления пятикурсникам! — громко объявил учитель. — С сегодняшнего дня вы входите в новый мир, поднимаетесь на новую ступень своего развития! Многое из того, что не нужно знать детям, отныне станет открыто для вас. Многие тайны найдут свое объяснение, многие странности окажутся понятными, как божий день. Отныне, с этой самой секунды, вы считаетесь достойными отвечать за свои поступки и получаете право на владение оружием! Вас я пока не знаю, но очень скоро запомню каждого. Мое же имя — сэр Ричард Уоллес, и потрудитесь произносить его полностью! Всем понятно?
— Да, сэр Ричард Уоллес, — без особого задора ответили ученики.
— Прекрасно! Теперь мой первый вопрос: кто из вас бывал в замковой библиотеке?
Почти все присутствующие — за исключением, пожалуй, Кро и недоморфа — подняли руки.
— Отлично. Тогда ответьте мне, сколько там живет кошек?
— Две! — сообщила одна из девочек.
— Две, сэр Ричард Уоллес! — напомнил преподаватель. — В следующий раз за забывчивость буду выставлять минус единицу в аттестат. А почему их всего две?
На этот раз отвечать никто не рискнул.
— Их там всего две, потому что на трех уже не хватит мышей! В подвале живут пять котов, потому что больше подвалу не прокормить. В поле за замком — еще три кошки, и большему числу там не выжить. В лесу — всего пара, ибо там их самих так и норовят сожрать. Итого, двенадцать кошек, — учитель обвел всех многозначительным взглядом. — Однако каждые полгода половина этих тварей приносит по четыре котенка. Итого: каждый год на эти двенадцать пригодных для жизни мест приходит полсотни новых претендентов. Что это значит? Это значит, что каждый год пятьдесят кошачьих жизней должны прерваться, чтобы самые сильные и достойные продолжили путаться у нас под ногами. Вы меня поняли, пятикурстники? — Сэр Ричард Уоллес выхватил меч и очертил острием полный круг. — Все вы, здесь присутствующие, все вы до единого — лишние люди! Для вас нет свободного места в этом мире! Оно имелось во времена Первого Пророчества, когда наши предки смогли уйти в новые земли. Оно имелось по времена Второго Пророчества, когда нашим прародителям нашлось куда расселиться. Но уже в годы Третьего Пророчества свободных мест больше не осталось, и ради них началась долгая Большая Война, едва не прервавшая наш род полностью. Вот и сейчас для вас нет свободного места. Вы лишние! Как бы вас ни любили ваши родители, какой бы мирной и тихой ни была ваша родная нора, сколь скудным ни был бы ваш удел, рано или поздно вам придется защищать его от чужого посягательства, либо мечом и отвагой добывать для себя новое место под солнцем! И только знание, полученное на моих уроках, поможет сохранить вам жизнь и набить свое брюхо! Все поняли?
Курс подавленно молчал.
— Вижу, что все, — удовлетворенно кивнул сэр Ричард Уоллес. Бодрой подпрыгивающей походкой он пошел вдоль учеников, вскинул меч, указав клинком на одного из «троллей»: — Имя?
— Артур Тинтаголь! Сэр… Ричард Уоллес… Сэр…
— Каким оружием можно убить мага?
— Никаким… сэр Ричард Уоллес. Только сжечь на костре. Потому что высокие температуры нарушают естественное состояние материи, и любое волшебство теряет силу.
— Ответ глупого школяра, но не пятикурсника. — Учитель двинулся дальше, указал на его соседа. — Ты?
— Родриго Батиас! Сэр Ричард Уоллес! До тех пор, пока у мага жив тотемник, его всегда можно вернуть к жизни. Но если сперва убить тотемника, а затем самого…
— Уже лучше, — кивнул преподаватель. — Пожалуй, один балл в аттестат вы заслужили. Итак! — Он отступил обратно на дорожку. — Чтобы вернуть колдуна к жизни, нужно доставить его тело к тотемному зверю, либо зверя к телу. Однако, одолев врага в схватке, вы всегда можете скрыть его тело и не допустить воскрешения! Посему выбросьте из головы весь бред, что рассказывали вам о бессмертии, и запомните: любого из вас можно убить легко и просто, как и обычного смертного. И единственная защита — это ваш меч! Почему меч? — Острие уперлось в грудь Битали.
— Битали Кро! Чародея можно поразить только посеребренным оружием, сэр Ричард Уоллес, потому что существующие заклинания способны надежно защитить любого от всех видов оружия: пуль, стрел, ножей, осколков, топоров, камней, кольев. Только серебро и древесина осины не подвержены воздействию магии, и только оружием из них можно пробить защитные заклинания. А еще можно сделать осиновые стрелы или серебряные пули!
— К счастью для нас, ученик Битали Кро, деревянные стрелы не пробивают даже обычного камзола, а серебряные пули распространены очень и очень мало. Попасть в цель из огнестрелов не так просто, а серебро слишком дорого, чтобы разбрасываться им без счета… Плюс два в аттестат!.. Посеребренные мечи позволят вам сразить любого мага с той же легкостью, — стремительно отбежал на белую полосу учитель и пригладил свои усики пальцами левой руки, — с какой смертные режут друг друга железными ножами. Нужно соблюсти лишь одно маленькое условие: сражаться лучше врага.
— Или не подпускать его к себе… — прозвучал слабый тонкий голосок от самой стены.
— Кто это сказал?! — возмущенно взревел учитель, ринувшись на звук. Школьники шарахнулись в стороны, оставив на месте веснушчатую девочку с коротко остриженными, черными, как битумная смола, волосами в облегающем клетчатом свитере.
— А разве нет? — с какой-то детской наивностью приподняла брови ученица.
— Да, мадемуазель! — Меч из рук преподавателя исчез. — Но, открывая рот, вы должны называть свое имя.
— Аксьон Таше, к вашим услугам… — Девушка присела в реверансе, словно напоказ не назвав учителя ни «сэром», ни по имени.
— Вы знаете, как погибло большинство магов в начале Большой Войны, мадемуазель Таше? — зловеще понизил голос учитель. — Я вам расскажу. Во время шумных торжеств, в толчее торжищ, во время гуляний или внезапных волнений к таким, как вы, чародейкам незаметно приближался обычный жалкий смертный, вдруг выхватывал посеребренный клинок и вгонял его прямо в сердце! — Сэр Уоллес вскинул руку, ткнув пальцем ученице в грудь, и девчонка, пискнув, отскочила к стене. — А потом радостно визжащая толпа волокла ваше тело на костер и превращала в угли, которым не способен помочь ни один тотемник.
— А почему они не носили кольчуги? — Учитель опять резко обернулся на голос, и юный граф вскинул подбородок: — Арно Дожар, сэр!
— Тем, кто носил броню, мсье, — оскалился преподаватель, — смертные первым ударом отсекали руку, чтобы те не могли взять волшебную палочку или иной амулет. А потом сжигали живьем. Просто и эффективно, не правда ли?