Класс стремительно пустел, и когда Битали сложил учебник и тетради, то оказался в полном одиночестве. К счастью, мальчик уже начал немного ориентироваться среди трех корпусов замка и нашел дорогу в башню без особого труда. Памятуя о столпотворении во время вчерашнего обеда, Кро сразу отправился в столовую — однако здесь уже успела набиться толпа. Ему опять пришлось есть стоя, а потому уйти полуголодным.
Во дворе вовсю кипела игра: «орденцы» сражались против «троллей» и сборной команды, в которой Битали увидел Дожара вместе со всей свитой и нескольких незнакомых ребят — видимо, с другого курса. Кро свернул к стене, на скамье для зрителей подсел к рыжему, сильно конопатому пареньку:
— Привет! Я тут новенький. Скажи, а как в игру можно вступить?
— Как обычно, — пожал плечами тот. — Команда набирается, забиваешь себе корзину, берешь мяч и подключаешься. Правда, чем позже начнешь, тем меньше очков набрать успеешь. — Рыжий на секунду повернул голову. — Ты из землячества? Так со своими договаривайся, чего меня спрашиваешь?
— Я ниоткуда. Говорю же, новенький. Второй день всего учусь.
— А живешь где? В братстве или какой команде?
— В башне пока обитаю…
— Кролик, что ли? — Конопатый мальчишка опять стрельнул в него взглядом и отсел подальше. — Ну, так с кроликами и играй! Чего ко мне лезешь?
— Я никакой не «кролик»! — повысил голос Битали. — Просто меня туда директор пока поселил.
— Там, в башне, только кретины, вонючки и уроды живут! — отрезал рыжий и, сдвинувшись еще дальше, демонстративно повел носом, принюхиваясь. — Раз тебя туда поселили — значит, и ты такой.
— А в нюх схлопотать не хочешь? — поднялся Битали. — Может, проверим, кто из нас нормальный? А, козел недорезанный?
— Ребята, тут кролик ушами пободаться хочет! — громко сообщил рыжий и тоже встал. К нему тут же подтянулись еще несколько мальчишек. Все они, как и рыжий, носили на вороте треугольник «ордена». Кро понял, что честной драки не будет. Будет избиение толпой его одного.
— Еще увидимся, — пообещал Битали и ушел в ближнюю стену, не обращая внимания на улюлюканье за спиной.
В башне Надодух кормил у распахнутого окна своего ворона.
— Это ты? — поинтересовался он, поглаживая птицу по голове. — Смотри, опять сбежал. Не может он в общей клетке жить. Волю любит.
— Ты не знаешь, отчего ребята свою команду орденом Грифа назвали? — бухнулся на постель Кро. — Потому что падальщики?
— Не знаю, — пожал плечами недоморф. — Орден здесь с незапамятных времен существует, забыли все давно, отчего и почему. Другие братства возникают, распадаются, а эти в школе всегда были. Ну, и «тролли», само собой. Это те, которые из здешнего землячества, из ближних городов или поселков. Они школу своей считают. А хозяева земли, сам знаешь — это тролли. Потому так и прозвали. Прочие же землячества — это просто земляки. Правда, на нашем курсе таких нет, не повезло. Может, и нам бы место нашлось… А тебя чего, в орден не приняли?
— С чего ты взял? Очень надо!
— А чего ты тогда на них взъелся?
— Просто любопытно.
— Ну, если просто… — опять пригладил перья на черной голове сосед. — На самом деле в ордене хорошо. И поесть можно спокойно, и в квидик есть с кем поиграть, и в драке они все друг за друга заступаются, и после школы, говорят, друг друга в войнах не убивают. Уговор у них такой. Не клятва, а по обычаю.
— Что же ты тогда не в ордене?
— Мне, Битали, здесь спокойнее… — Недоморф взял ворона за бока, подкинул в воздух и закрыл окно. — Здесь меня недоделанным никто не называет, мохнатым уродом, полукровкой, шпунской зверюшкой. Никто не говорит, что псиной воняет или блохи скачут. А что кроликом иногда кличут, так это только на уроках. Лучше уж кроликом, чем недочеловеком. Это тебе, мсье Кро, оказаться «кроликом» — по гроб жизни не отмыться. Так что просись в орден, мой тебе совет, пока кличка не прилипла.
— Козлы они все!
— Козлы, может, и козлы, — хмыкнул недоморф, — но хоть не кролики. Ладно, пошли. Обед заканчивается, сейчас метаморфизм будет. Послушаешь, что про меня умные люди рассказывают.
Преподавателем метаморфизма оказался плохо выбритый старикашка в коричневом, выцветшем и плохо чищенном костюме, с вытянутой вперед на тощей шее головой, делавшей его похожим на грифа. Усевшись за стол, он нудным, размеренным тоном принялся диктовать правила внесистемного обращения, совершенно не интересуясь, успевают ученики конспектировать его лекцию или нет. Понять, что означают длинные витиеватые фразы, с первой попытки было невозможно, и Битали с тоской осознал, что все записанное придется перечитать раза два или три в личное время.
Утешало лишь то, что лекция профессора Уолта Традиша никак не перекликалась с тем, что написано в учебнике — его Битали успел пролистать еще до приезда в школу великого маркиза. Значит, силы потрачены не зря, не на пережевывание того, что и так все знают.
— Захвати мою тетрадку, — попросил Надодух, когда старый метаморф закончил свое бубнение. — Прошвырнусь по парку, пока оборотни не выползли.
Не дожидаясь ответа, он пододвинул к Битали свой конспект и шустро выскочил через стену наружу. Кро подошел к окну, приподнялся на цыпочки.
— Ерунда, второй этаж, — подсказали сзади. — Я тоже первую неделю никак не мог сориентироваться, где нахожусь. То ли на крыше, то ли в подвале. Ни дверей нет, ни надписей, лестницы без окон, половина кабинетов тоже глухие.
Темноволосый курносый мальчик положил тетради на подоконник и протянул ладонь:
— Привет, я Ронни Завьялов. Тоже первый год, как в этой школе.
— Битали Кро, — ответил на рукопожатие Кро и ткнул пальцем в треугольник на вороте нового знакомого. — Меньше месяца учишься — и уже член ордена?
— Ну, что такого? Мы же не «тролли», мы всех желающих принимаем. В смысле, если нормальный парень, конечно. Вот ты, вижу, тоже вроде нормальный. Только зачем-то со шпунской зверюшкой связался, вонючкой недоделанным.
— Меня директор к нему в комнату поселил. И он ничуть не пахнет.
— Это потому что сухой. При тебе ни разу под дождь нее попадал и в душ не ходил. Как намокнет — так вонь от него, как от дохлой псины. Поэтому никто с ним в комнате жить и не хочет, в кроличью башню выгнали. Мне ребята рассказывали. Или ты тоже… ущербный?
— Сам ты… — Битали быстро оглядел класс. Кроме его и Ронни, здесь больше никого не осталось, и заступиться за мальчишку было некому.
— Не обижайся. Раз ты нормальный, так это и хорошо, — дружелюбно улыбнулся Завьялов. — Вступай к нам в орден, сразу от половины проблем избавишься. У нас и команд для квича целых три, и свой этаж в корпусе, и с уроками всегда старшие помогут, и в столовой свои столы. Так что смотри, на кроликах свет клином не сошелся. А еще все наши друг за друга всегда заступаются. Трусов в тот же день исключают, до полуночи. Надумаешь — могу дать рекомендацию. У нас ограничений по членству нет. Вступишь — хоть завтра своих друзей приглашай.
— А как насчет ста одного члена?
— Так под запрет только те, кто старше четырнадцати, попадает. Только три старших курса. Ушедшие из школы тоже больше не в счет. В общем, можешь не бояться, до запретной сотни орден и близко не дотягивает. Хотя, конечно, смотри сам. Коли трусишь, дело твое. — Мальчик сунул конспекты под мышку и решительно направился в угол. — Ну, пока. Приятно было познакомиться.
— Ронни, подожди! А что нужно, чтобы вступить в орден?
— Говорю же, ничего! — на ходу оглянулся однокурсник. — Просто приходи. Примем.
Сразу после урока Битали уселся за перечитывание конспекта, пока память оставалась еще достаточно свежей — но рекомендации профессора Уолта Традиша никак не лезли в голову. Там постоянно крутилось предложение вступить в орден, получить его защиту, право на удобную парту в классах и место за столом во время обеда, возможность играть вместе со всеми и иметь много друзей.
Предложение казалось очень соблазнительным. Слишком соблазнительным. Чересчур хорошим, чтобы быть правдой. Такие подарки не делают случайным людям на второй день знакомства. Членства в престижном обществе добиваются долгими стараниями. За рекомендацию — расплачиваются подарками или услугами. Получить приглашение в орден сразу по приезде в школу… Это больше походило на ловушку.
— Или, может, я внушаю симпатию с первого взгляда? — Кро захлопнул конспект. — Ладно, раз все равно ничего не понимаю, пойду хоть поем, пока толпа не набежала.
Во дворе замка, разумеется, опять шла игра. Свободным оставалось только одно кольцо — под остальными настороженно приплясывали защитники, пытаясь смотреть сразу во все стороны. Команды проводили атаки по нескольким направлениям одновременно, выискивая слабости в чужой обороне, то объединяясь для общего нападения на третьего противника, то прорываясь к площадке недавнего союзника, стоило тому увлечься борьбой против четвертого соперника. Битали замедлил шаг, следя за игрой, слушая выкрики болельщиков, в которых советы то и дело перемежались проклятиями и угрозами. У противоположной стены он заметил Арно Дожара. Тот вместе с прихвостнями и тремя девочками что-то живо обсуждал, указывая на игроков. Время от времени он подскакивал, вскидывал руки, словно собираясь разразиться аплодисментами. Потом, разочарованно махнув, усаживался обратно, оглядывался за поддержкой на подружек. Из однокурсниц там была Анита Горамник, и неожиданно для себя Битали ощутил в душе неприятный укол. Он отвернулся и торопливо нырнул в столовую.