— Тут даже привидения не от мира сего! — сплюнул Битали. — Трех слов связать не могут. Что это за тварь, можете сказать? Чего ей нужно?
— Запретное место… Ты умрешь… Наказание… Умрешь… Запретное место… — кружась вокруг мальчика, занудливо предрекали белесые тени былой жизни.
Из коридора доносился топот, скрежет, стена то и дело сотрясалась от ударов.
— Проломиться сюда он сможет? — с надеждой поинтересовался Кро.
Однако здешние привидения словно лишились разума: лишь выли, пугали и кружились в плотном хороводе.
Стена содрогнулась, в шкафу что-то звякнуло, покатилось.
— Кажется, может, — понял Битали, присел, дождался следующего удара и резко выдохнул: — Онберик!
В коридоре было почти совершенно темно: зверюга посрывала со стен все украшения и сладострастно утаптывала их, раскачиваясь и боком стучась в стену. Своей жертвы ободранный буйвол не заметил, и мальчик, низко пригибаясь и стараясь ступать как можно осторожнее, двинулся вдоль коридора.
— Умрешь, умрешь… — повыскальзывали следом призраки и зависли над Битали, словно специально стараясь его подсветить.
Чудовище, обсыпанное пылью, облепленное паутиной, сделалось совсем похожим на нормальное живое существо — голое мясо под слоем грязи почти не проглядывало. Оно загукало, застучало копытами по стене, поднимаясь на задние ноги, вот-вот готовое развернуться.
«Раз шкуры нет — значит, оно мертвое, — щелкнуло в голове мальчика. — Обычный оживленный мертвец».
Битали решительно вскинул палочку… Но никаких новых идей в голове больше не возникло. Все заклинания, даже самые простые, выветрились из памяти.
— Подожди минуту, — попятился он, а потом со всех ног кинулся бежать.
Замок вздрогнул: буйвол развернулся и встал на все четыре ноги. Загрохотали копыта. Но на этот раз Кро успел набрать приличную фору. Затормозив перед сфинксом, он даже помахал чудовищу ладошкой, прежде чем стукнуть магическую дверь палочкой.
— А-альбо! — едва попав в комнату, громко вызвал он свет и кинулся к столу.
— Ты чего, с ума сошел, окаянный? — поднял голову с полдушки Надодух. — Ночь на дворе!
— Ты чего, спишь? — не поверил своим глазам Кро. — Ты же сам меня минуту назад…
Однако измятая постель, сонная морда недоморфа, сваленная на стуле одежда ясно показывали: сосед по комнате действительно безмятежно почивал, не ведая о творящихся напастях. Да и длинной майки среди одежды видно не было.
— Гаси свет, Битали! — потребовал Надодух. — Я тебя когда-нибудь будил? Вот и ты…
— Учебник по магии возьми, — махнул на него рукой Кро. — Ищи, как от оживленного мертвеца избавиться.
— Зачем? Тебе кошмар приснился?
Но тут на боевой ярус старинной башни подоспели призраки, ровной чередой подплыли к Битали, взяли его в круг и нестройно завыли:
— Ты умрешь, умрешь, умрешь…
— Ой, мама… — Недоморф натянул одеяло на голову, но тут же откинул, вскочил, перебежал к столу, лихорадочно зашуршал страницами. — Я помню… Отнятие жизни… Помню, Филли рассказывал.
— Есть! — Битали Кро ткнул пальцем в строчки раскрытой книги. — Чтобы лишить упыря жизни, ему нужно напомнить, что он мертв.
— А там упырь? — вернулся к постели Надодух.
— Хотел убить — значит, упырь, — раздвинул призраков Битали. — Прочие безобидны.
— Ты к нему?
Собрав волю в кулак, Кро стукнул палочкой по подоконнику, вывалился между лапами сфинкса и, не поднимаясь, ткнул в горло чудовища кончиком магического оружия:
— Вюлес-с! Вюлес! Вюлес…
С последним словом массивная туша плашмя, с мокрым шлепком ухнулась о каменный пол, а сверху на нее тихо осел распоротый надвое гобелен с разбежавшимися от костра охотниками. Влажно и чуть сладковато пахнуло свежими шампиньонами.
— В-вю… В-вю… — выскочил из-под сфинкса недоморф, и Кро быстро перехватил его за запястье:
— На меня не показывай!
— Где он? Упырь где? — закрутил головой сосед.
— Вот лежит, — кивнул на буйвола Битали. — Теперь это просто мясо.
— Ничего себе махина! Как он сюда попал?
— Я думал, ты знаешь…
Надодух покачал головой:
— Чего теперь делать будем?
— Не знаю… — зачесал палочкой в затылке Кро. — На пожарах я бывал, а вот под копыта не попадал еще ни разу.
— С ума сошел! — оттолкнул сосед палочку от его головы. — А вдруг остаточная сила от заклинания осталась?
— Я вот думаю… Спать, Надодух, пошли. Нам с тобой это чудище отсюда все едино не утащить. Пусть домовые духи разбираются.
— Ты сможешь заснуть? После того, как на тебя упырь кинулся?
— Не знаю, — честно признал Кро. — Но не здесь же нам до утра маяться?
— Это точно, — согласился сосед. — Может, он тут не один. Давай сваливать.
Ученики переместились в башню. Надодух тут же завернулся в одеяло, уселся на постели, а вот вокруг Битали закружили призраки:
— Ты умрешь, умрешь, умрешь…
— Да что это с ними сегодня? — вскинулся недоморф. — А ну, пошли отсюда!
— Оставь, не трогай! — вскинул руку Битали. — Прогонять призрака — плохая примета.
— Да? — удивился Надодух. — Первый раз слышу.
— Мама говорила, — взбил подушку Кро, — привидения оставлены на земле Создателем для нашего спокойствия. Ведь их существование — это главный знак того, что души наши бессмертны. Что после смерти мы не исчезнем, а всего лишь станем бесплотны. Прогонять призрака — значит прогонять свое бессмертие.
— Чего же ты раньше не предупреждал? — забеспокоился недоморф. — Мы их… А они, значит… Трудно было сказать?
— Наверное, потому, что мы только второй день знакомы. — Битали взмахнул палочкой: — Оскури!
Свет погас. Теперь мрак разгоняли лишь унылые фигуры, продолжающие вещать о скорой кончине.
— Может, они ненастоящие? — предположил Надодух. — Наши так себя не ведут.
— Если ненастоящие, можешь прогнать, — зевнул Битали.
Сосед подумал, наблюдая за блеклым хороводом, но делать что-либо не рискнул и тоже завалился на постель.
Кро так и не понял, успел он заснуть или нет, когда его голова буквально взорвалась от резкого оглушительного свиста. Заткнув уши, он вскочил с постели, заметался по комнате — и вдруг так же неожиданно наступила полная, звенящая тишина.
— Что это было? — пробормотал Битали и вздрогнул, услышав звуки собственного голоса. — Хвала предкам, я не оглох.
— Директор… — простонал рядом недоморф. — Нас вызывают к ненормальному Бронте. Скорей одевайся! Если за десять минут не добежим, он дунет в свой свисток снова.
Кро подскочил к шкафу, выдернул серый костюм для учебы, стал спешно одеваться. Испытать пытку колдовским свистом второй раз ему очень не хотелось.
— Если домовых духов вызывают так же, — пробормотал он себе под нос, — я понимаю, почему они слушаются Филли Налоби. Но не понимаю, почему все еще не убили.
— Готов? — Надодух подбежал к входному подоконнику, вскинул палочку. — Тогда пошли!
Возле сфинкса было темно. Со всех сторон доносились шорохи, тяжелое дыхание — но гобелены на свои места еще не возвратились, да и ноги то и дело ступали на что-то мягкое. Однако разбираться было некогда: стремглав промчавшись через два корпуса, мальчики остановились в месте поворота коридора, переглянулись и одновременно коснулись палочками змеиной морды, небрежно нарисованной между двумя темно-синими коврами, что излучали мягкий голубоватый свет.
Профессор Бронте был черен. Его розовые в прошлый визит щеки впали, нос наоборот раздулся, став чуть не вдвое больше, глаза сузились до тонких щелочек. Увидев учеников, он встал, оскалил зубы в некоем подобии усмешки и громко хлопнул ладонями по столу:
— Семь драгоценных гобеленов! Пять ковров! Погублены невозвратно. Из них два — заговоренные еще самим маркизом де Гуяком! Шестнадцать полотнищ приведены в негодность и нуждаются в многомесячном ремонте! Это не считая разоренного погреба, трех севильных эликсиров и сильно попорченной стены! Вы! — указал он на учеников пальцами сразу обеих рук. — Вы опознаны! Оба! Вас видел мсье Цивик, найденный раненым недалеко от сфинкса. Он выходил в туалет и оказался затоптан освежеванной во вторник коровой!
— Я ничего не знаю, профессор! — Надодух поднял руку, словно на уроке. — Я спустился, когда все уже закончилось. Хотел помочь мсье Кро, он показался попавшим в беду. Вы можете спросить у призраков, они были у нас в башне почти все. Кроме, разве, баронессы…
— Я спрашиваю вас, мсье! — повысил голос директор.
— Но я ничего не знаю! Я пришел слишком поздно.
— Вас там не было, мсье Сенусерт? Вы ручаетесь за это своей рукой? — грозно зарычал Артур Бронте. — Тогда извольте положить ее в пасть этого зверя…
Профессор указал на выглядывающую из-под столешницы оскаленную морду.
Четыре резные ножки, удерживающие директорский стол, имели внизу когтистую лапу, копыто, птичью ногу и рыбий плавник. Головы сверху тоже были разными. Недоморф опустился на колено перед той, что походила на львиную, вложил левую руку в широко распахнутую пасть, погрузив по самое запястье. Шерсть на его шее, голове, ладонях встала дыбом, уши задвигались.
— Принимали ли вы участие в разгроме, случившемся у входа в башню Кролик этой ночью, мсье Надодух Сенусерт? — вопросил профессор, выходя из-за стола.