— Нет, мсье Бронте… — Недоморф зажмурился.
Директор школы взмахнул палочкой, прикасаясь ею к углу стола, и… И ничего не произошло.
Надодух рывком вытащил руку, прижал ее к груди, словно пораненную, опять зашевелил ушами. Шерсть начала опускаться, отчего недоморф худел прямо на глазах.
— Говорил же, что это не я! — с явным облегчением выдохнул он.
— Вы тоже не принимали участие в случившемся разгроме, мсье Кро?
— Не принимал?! — возмутился мальчик. — Меня чуть не убили! Я спасал свою жизнь! Я спустился в коридор, и там на меня накинулся здоровенный буйвол!
— Это была корова, — поправил директор.
— Нет, я помню! — мотнул головой Битали. — Это был огромный буйвол, от стены до стены. Злобный, как болотный тролль. Он кинулся на…
— Это была корова! — рявкнул директор. — Одна из трех, приобретенных для нашей кухни! Какой-то безмозглый шутник не только выкрал ее ночью и оживил, но и позволил этой нежити превратить коридоры сразу двух корпусов в один большой ветошник! И до вашего появления, мсье Кро, ничего подобного на моей памяти ни разу не случалось. Посему я хочу получить немедленный и правдивый ответ: это безобразие устроено вами?
— Это «безобразие» меня чуть не убило! — Попытка профессора перевалить вину на него возмутила мальчика до глубины души. — Я совершенно нормальный, прилежный ученик! Я никому и никогда не причинял вреда! Это в вашей школе по ночам шастают оборотни, из-за места за партой ученики норовят устроить драку, пообедать в столовой невозможно. Нигде нет ни порядка, ни воспитателей, ученики брошены на произвол, в коридорах бегают дохлые звери, вместо… вместо…
Битали очень хотелось сказать что-нибудь еще, обидное и хлесткое, но фантазия его, увы, истощилась.
— И поэтому, мсье Кро, вы решили отомстить? — Директор удовлетворенно вернулся за стол и плюхнулся в кресло. — Вы похитили из погреба корову, произвели обряд насыщения соками, после чего устроили погоню по школьным коридорам.
— Не делал я этого! Говорю же, я вышел из башни, и тут это чудище накинулось на меня и попыталось…
— С какой целью вы покинули свою комнату в два часа ночи?
— Меня разбудил Надодух… То есть не он…
— Я никого не будил! — тут же встрял недоморф.
— Это был не он, это был морок. Я спросонок не понял, но это был не человек. Он ни разу ко мне не прикоснулся, только звал. И был холодным. Морок.
— Это был не я, — кивнул сосед.
— У меня нет к вам никаких вопросов, мсье Сенусерт, — указал на недоморфа палочкой директор. — Вы можете возвращаться к себе.
— Похоже, Битали кто-то пытался убить, профессор. Его разбудили, выманили, а там…
— Ваша правдивость не вызывает сомнений, мсье Сенусерт, — повысил голос Артур Бронте. — К вам больше нет вопросов. Ступайте!
— Да, профессор, — кивнул недоморф. — До встречи, Битали.
Директор школы дождался, пока Надодух исчезнет, после чего широко, но недобро улыбнулся:
— Предлагаю вам, мсье Кро, признаться в своем проступке и понести заслуженное наказание. Это избавит всех нас от лишних сложностей и вернет жизнь школы в привычное русло.
— Я не оживлял никаких коров и никаких буйволов!
— У вас есть последняя возможность признаться.
— Я не сделал ничего плохого!
— Вы ручаетесь за это своей рукой?
— Я… Не понимаю.
— Положите свою руку в пасть моего льва, — ласково предложил профессор.
— И что будет?
— Если вы солжете, мсье Кро, лев сожмет челюсти и откусит вашу руку. Смею уверить, юноша, это будет очень и очень болезненное ощущение. После этого наш мудрый и многоопытный целитель Эшнун Ниназович приживит ее на место и залечит. Это также станет весьма и весьма неприятным воспоминанием вашей юности. После чего вы будете наказаны за ложь и все равно понесете наказание за свой ночной проступок.
— Я ни в чем не виноват!
— Тогда положите руку в пасть, мсье Кро.
Мальчик замолчал. По спине побежали неприятные холодные мурашки, остро засосало в желудке. Уверенность в своей правоте внезапно испарилась, словно ее никогда и не было.
— У вас все еще есть возможность признаться и понести наказание, юноша. Заслуженное наказание. После этого вы сможете спокойно продолжить свои занятия.
Битали посмотрел директору в глаза, опустился на колено, сжал пальцы левой руки и сунул кулак в распахнутую пасть.
— Признаться еще не поздно, мсье Кро. Уверяю вас, получить наказание за шалость куда лучше, чем перенести тяготы лечения и кару за ложь помимо основного взыскания.
— Я ни в чем не виноват!
— Тогда я задам вопрос…
Битали с ужасом ощутил, как при последнем слове Артура Бронте клыки деревянной головы сжались, прочно удерживая его руку в ловушке.
— Участвовали ли вы в ночном безобразии, мсье Битали Кро?
— Это нечестно! — безуспешно попытался выдернуть руку мальчик. — Да, я дрался этой ночью с вашей дохлой коровой! Он я не оживлял ее! Я спасал свою жизнь!
— Вы думаете, кто-то станет покушаться на невинного мальчика, да еще в стенах надежно закрытой от чужаков школы?
— Я не думал! Я просто хотел спастись!
— Но вы ведь напитали корову из школьного погреба соками жизни?
— Я никого не оживлял!
— Так ли? — Кончик директорской палочки коснулся угла стола.
Деревянная челюсть дрогнула… И разжалась, отпуская руку жертвы. Кро отскочил, в точности как недоморф, прижимая к груди целую и невредимую руку.
— Это были не вы, мсье Кро, — крепко сжал губы профессор Бронте. — Жаль…
— Жаль?! Вам жаль?! — задохнулся мальчик. — Вы меня чуть не изувечили!
— Ваша невиновность, юноша, предполагает, что истинный преступник смог ускользнуть от нашего внимания… — Директор задумчиво потер лоб. — Это нехорошо.
— А что у вас тут вообще есть хорошего?! — не выдержал Битали.
— Мало, — кивнул профессор Бронте. — Это действительно так. Полагаю, у вас уже появилось желание убежать домой, к мамочке под юбку. Но прежде чем вы это сделаете, мсье Кро, хочу сказать несколько слов. В прежних своих школах вам доводилось изучать историю смертных? Тогда вы должны помнить, что происходило на протяжении столетий в тех землях, где посчастливилось возникнуть нашей школе. Вы знаете, что многие десятки веков в далеком Китае мудрецы предавались созерцанию и размышлениям, что арабы строили корабли и занимались торговлей, африканцы изучали астрологию, а русские возводили свои бесчисленные города. А здесь, в крохотной Европе, смертные убивали друг друга. Резали, жгли, топили, стреляли, отравляли болезнями, придумывали новые и новые способы смертоубийства и мучений. Вы помните, чем это кончилось, мсье Кро? В один прекрасный день здешние убийцы отправились в путь, они уничтожили или завоевали все встреченные народы и всего за пару веков покорили весь мир. И созерцателей, и торговцев, и ученых, и астрономов. Всех. Покорили, разграбили, сделали своими рабами, забрали себе накопленные ими сокровища. Весь мир. Понимаете, что это значит, мсье Битали Кро? Это значит, что сильные личности не вырастают в тепличных условиях. Достойный маг должен уметь принимать решения и отвечать за них. Он должен уметь брать то, что ему необходимо, силой или хитростью, должен уметь вступать в союзы и выходить из них, должен уметь делать выбор, а не прятаться за чужие спины. Школа маркиза де Гуяка никогда не славилась удобствами и богатством. Но здесь у нас каждый ученик вынужден так или иначе добиваться всего, что в иных колледжах достается ему без каких-либо усилий. Сытных обедов, удобных парт, развлечений или покоя. Мы не подвергаем жизни воспитанников риску, но приучаем к постоянной борьбе. Многим не нравится. Но знаете, мсье Кро… Двести лет назад в мире существовало тридцать семь учебных заведений по изучению чародейства. Лишь каждый двадцатый, получивший аттестат, выпускник выходил из наших ворот. Но из магов, перешагнувших свой столетний рубеж, в наших стенах воспитывался уже каждый пятый. Из переживших второй век — наших выпускников больше трети… Ступайте, мсье Кро. У меня к вам нет больше никаких вопросов.
Надодух, как оказалось, дожидался соседа в коридоре.
— Ну как? — поинтересовался он, а глазами сразу стрельнул по рукам Битали. — Обошлось?
Кро поднял ладони над головой и торжественно сложил из пальцев две аккуратные фиги.
— Проверял? Нет?
— Конечно, проверял, — кивнул мальчик. — Однако нравы у вас в школе. Я раньше думал, настоящая казарма — это колледж Гриника. Но у вас тут куда круче. Откусывать руки за вранье пока еще никто не догадывался.
— Никому еще не откусывало, — небрежно отмахнулся недоморф. — У директора врать еще ни один дурак не пытался. Слушай, так ведь, если ты правду говорил, получается, тебя убить кто-то хочет? То пожары вокруг тебя случаются, то коровы оживают. Ты чего, тайный принц? Тебя хотят уничтожить, чтобы престол достался полукровке?
— Настолько тайный, что и сам о том не знаю, — усмехнулся Битали. — Я, кстати, вчера коров профессора Налоби видел. Может, это он?
— У него коровы живые, — мотнул головой Надодух. — Молоко для домовиков дают. А на тебя напала дохлая. К тому же у Филла рога посеребрены — специально, чтобы никто не перепутал.