— Да? А я думал, стальные…
— Мне интересно, почему профессор Бронте у призраков не спросил, как все случилось? Они там были, все видели. И у нас потом всю ночь крутились…
— А мне интересно, мы до первого урока поесть успеем, или время завтрака уже прошло?
Без еды они не остались — но мчаться потом в башню, а из нее на лекцию по колдовству пришлось бегом.
В подвале с черными сводчатыми потолками столы были вытесаны из тяжелого базальта, каждый имел десяток выемок для толчения составов, вымачивания, растирания, для воды и огня, над которым полагалось кипеть оловянному котлу с хитрыми зельями. К счастью, на этом уроке мадам Эджени Кардо устроила лекцию о сроках сбора корневищ для нутряных настоек, и Битали, никогда не собиравшийся посвятить себя бабскому чародейству с зельями и порошками, мог позволить себе слушать ее вполуха.
— Слушай, сосед, — наклонившись к недоморфу, поинтересовался он. — Ваши призраки всегда такие, как были этой ночью?
— Нет, конечно! — вскинулся Надодух. — Где ты видел привидение, висящее на месте, как мокрая простыня на веревке, и завывающее о смерти? Им плевать на смерть, они уже мертвые. Обычно они бродят по замку, болеют на соревнованиях, иногда сидят на уроках, а вечерами пытаются давать советы, как правильно себя вести и когда делать уроки. Тощий Ник, говорят, часто является ночами плохим игрокам и пугает их звериным рыком. Или иначе. Ирилий-борода пытается пробраться в женский корпус. Дырка, Араб Мануф и Голиаф после полуночи караулят коридоры и кидаются на всех, кто допоздна не ложится спать. Петрарка любит являться во сне старшекурсникам и читать стихи. В общем, призраки как призраки. Не скучают. Не знаю, что с ними ночью вдруг случилось.
— Но директор Бронте должен был их спросить о разгроме у нас в коридоре!
— Должен был. Но ведь не спросил.
— А если спросил? — понизил тон Битали. — Что, если кто-то навел на них порчу, и они ничего не помнят?
— Разве на призраков можно навести порчу? Они же… Их же… Их, считай, и не существует!
— Вспомни, как они себя вели… И ничего не рассказали.
— Откуда ты знаешь? Может, они как раз нас и выдали. Они ведь нас видели. И меня, и тебя. За нами в башню пошли. А что мог разглядеть в темноте этот затоптанный неудачник? Подожди, а тебя правда разбудил морок? Значит, все это было сделано специально против тебя, да? Скажи честно, Битали, за тобой кто-то охотится?
— Ерунда, совпадение. Во всех школах старшие любят разыгрывать новичков.
— Сделать толкового морока, оживить мертвеца… Да на это ни один старшекурсник не способен!
— Вы что-то спросили, мсье Сенусерт? — расслышала его восклицание мадам Кардо и пригладила васильковые кудри тонкими пальчиками с черными ногтями. Передник, юбку, руки пожилой учительницы тоже покрывали пятна от несчитанных капель сока всевозможных растений и зелий самого непостижимого назначения. Ослепительно белой оставалась лишь кофточка крупной вязки, небрежно накинутая на плечи.
— Да, мадам, — вскочил недоморф. — Вы говорили, их все нужно собирать на утренней росе?
— Совершенно верно, юноша. На утренней росе третьего дня после полнолуния, — жестом разрешила ему сесть мадам.
— У ведьм все на свете по росе происходит, — довольно подмигнул Надодух. — Не знаю, чего тут семь лет учить можно?
— Любые заклятия можно найти в учебниках, — продолжил размышлять вслух Битали. — Кому-то хочется опробовать… Когда что-то сложное получается, шутники начинают эту магию сплошь и рядом применять.
— Но раньше ничего такого не было! До твоего приезда.
— Знаешь, что нужно сделать, сосед? Нужно самим у призраков спросить, что они видели. И все будет ясно.
— У призраков? — порывисто зачесал рукой за ухом недоморф. — Правда. Нужно спросить, кого они видели, кто эту тушу в коридор затащил. Не могли же корову незаметно через стены и лестницы пронести! Тогда все ясно и станет.
— Ну?
— Что ну?
— Где можно найти ваши привидения? Ты тут с первого курса живешь, должен знать.
— Проще всего после полуночи выйти из башни. Все они, кроме баронессы, имеют то ли разрешение, то ли поручение наказывать учеников, вовремя не отошедших ко сну. К первому этажу это, понятно, не относится. Но если прогуляться ночью хоть у нас, хоть в учебном корпусе, кого-нибудь встретим наверняка… Кто это?
В аудитории возник мелодичный звон, и после короткой паузы через стену в класс перетек профессор Омар ибн Аби Рабиа, низко поклонился учительнице:
— Прошу прощения, мадам, но мое сообщение не терпит отлагательства. — Араб повернулся к школьникам: — Прошу вашего общего внимания, курс! В силу сложившихся обстоятельств директор Артур Бронте вынужден напомнить всем учащимся, что в нашей школе существует общий распорядок дня, который обязателен к безусловному исполнению! В силу отдельных событий мы пришли к необходимости жесткого наказания для нарушителей дисциплины начиная с десяти часов сегодняшнего вечера. В десять часов все ученики обязаны находиться в своих комнатах, к полуночи для всех и каждого обязателен отход ко сну. Покидать комнаты до первых лучей света запрещено без каких бы то ни было оговорок! Это всем понятно? Никаких исключений!
Профессор вскинул палец и обвел курс пронзительным взглядом.
— Разумеется, — уже не так грозно добавил он, — данное ограничение не распространяется на осознанных и неосознанных метаморфов. Однако всех перекидчиков прошу обратить внимание на вашу обязанность сообщать администрации школы в лице любого учителя о появлении в школе и на прилегающих территориях посторонних существ, в том числе смертных или иных животных. Особо указываю: вы должны не спугнуть или прогнать постороннее существо, а сообщить о нем первому встреченному преподавателю! Кстати, начиная с этого дня учителя станут по очереди дежурить в коридорах, обходя школу, так что это будет совсем не сложно.
— Бо-олотные духи, — восторженно прошептал Битали сосед. — Кажется, у нас в школе случилось большое «кря». Что-то крякнулось так, что всех учителей словно поджарило. Мадам Кардо, вон, даже лицом побелела.
— Кроме того, хочу напомнить всему курсу о правилах хранения зеркал! — хорошо поставленным голосом продолжил профессор. — Зеркала в шкафах должны видеть свет только в тот момент, когда вы открываете дверцы, чтобы взять одежду или коротко на себя посмотреться. Зеркала настольные должны лежать стеклом вниз, за исключением случаев, когда вам нужно посмотреться в них, либо выполнить самостоятельную работу по дальномирию. Гадание с помощью зеркал с сегодняшнего для запрещено категорически! Особо обращаю внимание на это девочек: никаких гаданий с помощью зеркал, либо с вызовом духа из мира мертвых! Наказание за нарушение правил будет очень строгим, вплоть до исключения!
— Это уже не «кря», — толкнул локтем соседа Надодух. — Это у них, похоже, большой кирдык случился. Интересно, какой? Неужели все это из-за какой-то там дохлой коровы? Ты веришь, нет?
— Еще раз прошу прощения, мадам, — приложил араб руку к груди и поклонился учительнице. — Приказ директора довести изменения в правилах до всех немедленно. Иначе я бы, конечно, не посмел.
— Пожалуй, на сегодня достаточно, — вскинула подбородок мадам Кардо и дрожащим голосом закончила: — Хорошенько запомните все, что я вам сказала, перечитайте седьмую главу два раза. Носить в поле энциклопедию крайне неудобно, а ошибка при сборе растений всего в один час полностью меняет качество зелья из-за изменений насыщенности корней, стеблей и листьев жизненными соками. Можете идти!
— Ты глаза отводить умеешь? — шепотом недоморф.
— Естественно, — пожал плечами Кро.
— Тогда не торопись. Задержимся в коридоре.
Остальные школьники, напротив, быстро сгребали тетрадки и справочники и торопились за стену. Видимо, после прозвучавшего предупреждения всем захотелось опустить зеркала на своих столах или закрыть, наконец-то, плотно набитый шкаф. Все почувствовали: в школе назревает какая-то беда. И не стоит накликивать ее на себя глупой невнимательностью.
— Привет, Битали! — остановился возле стола курносый Ронни. — Ну как, чего-нибудь надумал?
— Думаю, — отозвался Кро.
— Думай быстрее. Завтра полнолуние. Орден принимает новых членов только в час полного открытия. Не успеешь — придется ждать еще месяц.
— Да-да, потом, — махнул на него рукой Надодух, отсылая прочь, оглянулся и шепнул: — Кажется, пора. Сразу в коридоре наговор читай, пока не заметил никто. И потом даже не дыши. Пошли…
Как и советовал недоморф, Битали, едва пробив стену, тут же провел палочкой по телу, нараспев проговаривая заклинание:
— По-о-е-хту! — с последним звуком стряхивая свою внешность на несколько шагов левее. В этом и было главное отличие отвода глаз от невидимости: краем глаза человека можно было заметить сразу в двух местах, но зато при прямом пристальном взгляде — ни тут, и ни там.
— Ты здесь? — услышал мальчик рядом голос недоморфа.
— Да.
— Она, кажется, плачет… Говорит, что происходит по матери из рода Сатексов, и Темный Лорд сожжет ее живьем сразу, как только увидит… Хочет уехать… Профессор фыркает и хмыкает, говорит, что у нее мания величия. У Темного Лорда, мол, будет слишком много куда более важных дел, нежели вычищать младшие ветви саксонских родов. Говорит, никакой Темный Лорд в школе не появлялся, это пустые фантазии… Она говорит про новые меры безопасности. Они сами, мол, боятся Темного Лорда, а ее обманывают. Теперь профессор… В общем, новые указы — это всего лишь меры предосторожности, а на самом деле никакого Темного Лорда нет. Она не верит… Вот плакса! Никогда не думал. Говорит, Лорд будет убивать всех, до последнего младенца, до последнего щенка, родившегося в проклятом доме. Лорд всегда купался в крови, это всем известно. Омар советует ей уехать, куда она пожелает, но тогда она может навсегда забыть о защите ордена. Лично Артура Бронте, его самого и всего ордена. Если она больше надеется на обезьян, то пусть потом пеняет на себя… Ага! Опять… Нет…