— Ты чего, совсем идиот?! — неожиданно громким визгом ответила девушка и стряхнула его руку. — Совсем спятил?! Я тут что, мокрая должна стоять у всех на виду и твое блеянье слушать?! Обтекать всей школе на потеху?! Уйди! Уйди прочь, видеть тебя не хочу!
Как назло — а скорее из-за крика — в коридоре появились сразу несколько любопытных глаз. Пара ребят выглянула в конце коридора, три незнакомые старшекурсницы вышли из стены класса Филли Налоби, стайка младшекурсников вынырнула с лестницы. Растолкав их в стороны, Вантенуа кинулась прочь — теперь уже Битали догонять ее не стал. Вернувшись к себе, он уселся у окна и, разгоняя ненужные мысли, занялся тренировкой концентрации для курса дальномирия. В этот раз из пяти попыток ему удалось удержать концентрацию внимания уже три раза. В двух первых концентрациях образ полумокрой Генриетты влезал в мысли в самый неожиданный момент и сбивал мальчика на попытки самооправдания.
— А-а-ап!!! — Возле подоконника возник недоморф, раскинул руки, удерживая равновесие на краях чаши, а потом ловко, кувырком, спрыгнул на пол. — Будет жалко, коли орден к нам не наведается. Все зубришь?
— Занимаюсь, — поправил Битали. — Ты чего так долго?
— Думал твою тощую красотку отыскать, извиниться. Неудобно ведь с этой лужей вышло. Да только в столовой она не появлялась и на этаж из корпуса не вышла.
— На какой этаж? — не понял Кро.
— На третий, естественно! Девицы на третьем этаже восточного корпуса живут. Нас к ним в комнаты гувернантка не пускает, но вызвать можно. Так Вантенуа появиться не изволила. Хочешь, сам сходи. Вдруг на тебя «клюнет»?
— Меня она уже послала, спасибо. Забыл спросить: профессор Пепелет уроки какие-нибудь задавал?
— Вроде да, не помню… — развалился на постели недоморф. — Но ты не бойся, ты всех уже переплюнул. Вырастить с помощью «трунио» супермолочник даже злобный Карл не пытался.
— Почему он такой злой у вас?
— У тебя он тоже злой, — подмигнул сосед. — Ты ведь теперь тоже из школы маркиза де Гуяка, забыл? А злой, потому что недомерком невольно оказался. Он, вообще-то, отличный чародей, умелый и опытный. У него, знаешь ли, больше десятка своих заклинаний создано. Такое не каждому дано, лишь настоящим мастерам магии. Но только профессора Бронте ему все равно не переплюнуть. Директор — это уже маг суперсильный. Он недаром одним из хранителей Хартии стал. И в Совете тоже заседает. Поэтому самые сложные заклинания директор сам преподает. Это уже на седьмом курсе. А Пепелет только с начинающими вроде нас возится, да Артура Бронте подменяет, когда тот в разъездах. Вот и получается, что он как бы на подхвате, вечный подмастерье. Будешь тут злиться! Не знаю, как он это терпит. Я бы уже давно сбежал. Вот Филли — другое дело. Ему без школы каюк. Вечный неудачник, хуже Цивика.
— Как же он в эту школу преподавателем попал, коли неудачник?
— Попал Налоби в школу, а хотел-то попасть в число хранителей!
— Да ты что?! — поразился Кро. — Туда ведь только самые сильные из магов попадают!
— Ну, наш Филли все-таки профессор, — напомнил недоморф. — И совсем не плохой. Вон, как целым выводком домовых управляется! Да еще огород на нем, земли вокруг. Он тему свою знает. Просто никогда в жизни за собой следить не умел. Гонору на короля, а одет, как вокзальный попрошайка. Поэтому никто и никогда Филлу своих рекомендаций и не давал. Да ты сам вспомни, как он вечно выглядит. Словно ему жалованье хронически не доплачивают. А еще, говорят, у него ни одно начинание успехом не заканчивалось. Каждый раз в самом конце какие-то мелочи все портили. Либо другие вместо него дело заканчивали и всю славу получали, либо вовсе рушилось все под конец. В общем, не любит его судьба. А без везения, сам понимаешь, ничего не добьешься, будь ты хоть семи пядей во лбу. Так он у нас в школе и осел. Вроде и сильный маг, а ни на что, кроме как учить, не способен.
— Учить тоже нужно уметь, — подтянул ноги на подоконник Битали и уселся в позу насыщения. Или, как ее обычно называют — позу лотоса. — Кое-кого никакой силой не заставишь. Вот ты, например, почему никогда уроков не делаешь?
— Мне-то они зачем? — хмыкнул Надодух. — Мне ваша суета совершенно побоку.
— Ты не хочешь стать образованным, дипломированным магом?
— Насчет «образованным» — так я учусь помаленьку, сам можешь заметить. И диплом получу, никуда профессор Бронте не денется, выдаст. Просто баллы в аттестате мне не нужны. А коли так — чего зря надрываться?
— Почему не нужны? — не понял Кро.
— А зачем они? Вот ты сам подумай: ученики с наибольшим числом баллов считаются самыми сильными молодыми чародеями. После Четвертого Пророчества, запретившего любые союзы числом больше ста одного мага, сильных чародеев стремятся привлечь многие семьи или ордена. Раз нельзя набрать силу числом, приходится копить ее мастерством. Посему хорошего безродного зубрилку могут принять даже в почтенную древнюю семью. Ну, а кто домой поедет — так этот аттестат потом пригодится, когда жениться время придет. Породниться с Батиасом, перевалившим сотню баллов еще в первом месяце, родители невесты согласятся с куда большей охотой, нежели с Лараком, который столько за все шесть лет накопить не смог. Сразу ясно, что дурак. Пользы от него новым родственникам никакой, да еще и дети в него оказаться могут. Теперь на меня посмотри. Никакой женитьбы мне не грозит, это я без пророчеств мадам Деборе знаю. Менять свой род на стаю полукровок я тоже не собираюсь, честью не поступлюсь. И зачем тогда, скажи, мне вся эта мышиная возня?
— Ну, чтобы семья гордилась, — пожал плечами Кро.
— Мое проклятье на истощение рода, сосед, — напомнил недоморф. — Хвастаться уже почти не перед кем. Разве только перед отражением в зеркале.
— Хотя бы для собственного знания перечитать конспекты стоит, — уже не так уверенно предложил Кро.
— Моего знания дикарей пугать хватит, — зевнул недоморф. — Другого места для жизни не ожидается. Владения мои вот-вот соседи захватят, нашей семье их не удержать. Опустело гнездышко, сражаться некому. После этого… Сам понимаешь…
— А ты нашего графа вспомни! Пригласи тех, кто сильнее, раз в семье место для новичков имеется, клятву верности возьми. Пусть новый дом молодые обороняют.
— Ох, Битали, — мотнул головой недоморф. — Посмотри на меня. Кто из отличников или хорошистов пойдет служить уроду? Они и так не пропадут. А дураки мне самому не нужны. Пользы от них…
Надодух поднялся, макнул руку в чашу, отер свою морду — вдруг резко вскинул голову, повел носом:
— О, началось! Наши пошли. Значит, полночь миновала.
— Кто «ваши»?
— Эти… нормальные… — Недоморф подошел к окну, глянул вниз. — Проклятье! Я их слышу, я их чую… Но не вижу ни одного. Глаза людские — как слепой оказываюсь. Да, кстати, сосед. Тебе как раз самое время по верхним этажам погулять.
— Зачем? — не понял Кро.
— Ты же хотел поговорить с призраками?
— А-а… — кивнул мальчик и спрыгнул с подоконника. — Верно, им было бы хорошо задать парочку вопросов. Ну, тогда пошли, пока не совсем поздно.
— Э-э, нет! — плюхнулся обратно на постель сосед. — Это ты призраков хорошей приметой считаешь, вот ты и иди. А я тут подожду. Лично мне с ними всегда немного не по себе.
— Брось, Надодух. Они ведь бестелесны, вреда причинять не могут.
— Ну, так и иди, — согласно кивнул сосед. — Потом расскажешь. Чего я тебе мешать стану?
— Я же не знаю, где их искать!
— Это просто, — недовольно скривился недоморф и нервно почесал рукой за ухом. — Просто выходишь из-под сфинкса и идешь по коридору через корпуса. По кругу, через весь замок. Как вернешься — так сразу обратно в башню поднимайся.
— А если я их не найду?
— Тогда в другом месте искать станем. Так что, идешь? Или спать ляжем?
— Иду… — Кро пересек комнату, запрыгнул на край чаши и стукнул палочкой по подоконнику.
В тесном проходе между голыми каменными стенами было мрачно. Гобелены на места еще не вернулись, мертвенный синий свет факелов выхватывал из сумрака лишь крохотные пятачки собранного из крупных валунов пола. Тишина звенела в ушах. Невольно затаив дыхание и стараясь ступать как можно тише, мальчик двинулся вперед, держась справа и чуть касаясь ладонью стены. Ход изогнулся, еще. Справа и слева наконец-то появились ковры, излучающие свет, желтый и слабый — но равномерный. Мрак, перемежаемый светлыми пятнами, сменился сумраком, позволяющим видеть весь коридор. Битали пошел быстрее, поглядывая на редкие гобелены: полнолуние над широкой рекой, дети у костра, херувимы с сияющими белизной крыльями, ночная деревня со множеством светлых окон. Дневного сюжета не решилась изобразить на своих работах ни одна ткачиха. Видимо, шерсти не хватало нужной яркости.
Коридор отвернул резко влево — это означало, что Битали повернул в восточный корпус. Мальчик вполне бодро обогнул вазон, стоявший в небольшой зале, прошел по изогнувшемуся по широкой дуге коридору, притормозил перед замершим с двуручным мечом рыцарем. Руки воина, сложенные одна на другую, опирались на оголовье рукояти, даже в полумраке был различим холодный блеск стальных лат. Мальчику показалось, что при его приближении доспехи шевельнулись — так грозно смотрелось средневековое вооружение.