— Смеешься? Сам профессор Бронте несколько раз пытался снять или хотя бы разрушить цепь, и то ничего не вышло! Чего уж тут говорить?
— На директоре свет клином не сошелся. Есть же и другие волшебники.
— Волшебники сильнее профессора Артура Бронте?! — изумился Надодух. — Это ты про Темного Лорда, что ли, вспомнил? Нет, я согласен, может, есть и другие маги, такие же, как наш директор, но сильнее… Вранье. Профессор Бронте, между прочим, победил в поединке самого маркиза де Гуяка! А еще он — хранитель Хартии, понял?
— Артур Бронте убил маркиза, чтобы стать директором вместо него? — Битали аж передернуло. — Это правда? Ну, и нравы у вас, однако!
— Да не так все это было! — мотнул головой Надодух. — Это не ради школы был поединок! То есть как раз ради школы, но наоборот… Ну, типа экзамена. Маркиз признал поражение и сам назвал профессора Бронте новым директором. А сам ушел.
— Куда?
— Ну, куда все, — пожал плечами недоморф. — Ты ведь знаешь, как это бывает с древними магами. Они вроде как и непобедимы, но иногда заявляют, что устали. И уходят. Больше их никто не видит. Наверное, умирают все же в стороне от глаз. На Земле никто не вечен. Но могилы маркиза никто никогда не видел. И не слышал даже. Просто говорят, что ушел.
— Мсье Сенусерт! Мсье Кро! Подойдите сюда… — поманил их от стола учитель. — Я слышал, вы упоминали только что Темного Лорда и директора Бронте. Не поделитесь секретом, о чем столь рьяно спорите?
— Простите, мсье Гроссер, мы не хотели шуметь, — повинился Битали.
— Ничего-ничего, я не в обиде, — отошел к дивану учитель и уселся, сдвинув цепь к плечу. — Мне тут, честно говоря, бывает скучно. Не откажусь от нового интересного повода к размышлениям.
— Можно, я попробую снять с вас цепь? — поднял палочку Кро.
— Нет, ни в коем случае, — предупреждающе покачал пальцем учитель. — Однажды такой же добрый мальчик раскалил мой ошейник добела, пытаясь расплавить. Это было, скажем так, не очень приятное ощущение. С тех пор я не доверяю свои оковы никому, кроме Артура, коли ему в голову приходит очередная идея.
— Он же директором уже двести пятьдесят лет! Неужели за столько времени нельзя было избавить вас от этой железяки?
— Мой юный друг! — улыбнулся Гроссер. — Оглянись вокруг. Видишь этот зал, эти шкафы, парты, книги? Думаешь, выстроить все это вокруг моего узилища было так просто? Профессор Бронте делал эти годы для меня все, что мог. Несколько веков назад, знаете ли, у меня с Кло возникли некоторые разногласия. Он хотел сделать по-своему, я кое-что совершил из своих убеждений… В итоге именно он смог замуровать меня в толще этой проклятой горы. Увы, не могу поклясться, что я в то время поступил бы с Клодом иначе, окажись победа в моих руках.
— Но ведь столько лет прошло! Былая вражда давно забылась, равно как и причина вражды. Неужели нельзя избавиться от этих…
— Ты прав, юный кудесник Битали Кро, чистый душою и помыслами, но слабый колдовской силой. Какие красивые у тебя глаза… Странно, что мне не знакома твоя фамилия. Так вот, о юный добродетельный Кро. Когда-то, много десятилетий назад некий школьник Артур Бронте обнаружил мой склеп в толще под старым замком. В те годы он обещал не меньше тебя. В итоге возможности его ограничились лишь тем, что малая моя нора за два века была расширена до нынешних размеров, мне стали доступны многие книги и архивы, вековое безделье сменилось достойной работой по воспитанию новых поколений, не знающих наших старых ссор. А цепь… Когда Клод замыкал ее на моей шее, он полагал, что наша вражда вечна и непримирима. И применил все свое знание, дабы сделать оковы нерушимыми. Знал бы он, что уже через полвека маги забудут и смысл нашей вражды, и тайну его неодолимого заклинания! Увы, тайны будущего доступны лишь избранным. Да и кто бы поверил провидцу в те страшные годы непримиримой вражды?
— В прежней школе меня учили, что вечных заклинаний не существует, — сказал Битали Кро.
— Надеюсь, мой мальчик, — кивнул учитель. — Пока же мой старый друг Клод уже успел избрать покой и усталость, я же остаюсь рабом цепи, каждый год лишающей меня жизни, потом воскрешающей и заставляющей ждать нового половодья.
— А если… — начал было Битали, но мсье Гроссер всего лишь вскинул свой палец, и Кро замолк, поняв, что от него ждут молчания.
— Все это было, дорогой мой мсье Кро. Не знаю, что ты задумал, но за прошлые века ученики испробовали практически все. В пещере обваливались своды, я лечился от ожогов, вода стояла под потолком по нескольку лет, но в конечном итоге все оставалось на своих местах. Не меняй ничего, мой мальчик. Оставь, как есть. Еще никому не удавалось облегчить моей нынешней участи. Чаще случалось наоборот. Поэтому прими мою благодарность и забудь про все, кроме заданных мною глав. Смирение и преподавание уже давно стали смыслом моей жизни. Стань лучшим учеником, и это будет самой большой радостью, которую ты сможешь мне доставить. Теперь бегите. Для ваших юных тел сытный обед является куда более важной потребностью, нежели пища для ума.
— Неужели ничего нельзя сделать, мсье Гроссер? — никак не мог поверить Битали.
— Когда я проиграл поединок, юный Кро, то был заточен в полость всего в половину человеческого роста диаметром и спрятан в толще горы возле подземного ручья. Закован и забыт. Должен сказать, мое нынешнее положение позволяет жить — по сравнению с первым столетием — с невероятным комфортом. Не беспокойся за меня. На этом диване, с книгами и учениками я могу дожидаться часа, когда истечет сила заклинания, сколь угодно долго и безо всяких страданий. Теперь бегите. Я знаю, идти вам далеко, время уходит. Идите, идите. Увидимся через неделю.
— Ишь, как ты Гроссеру понравился! — громко удивился недоморф, когда они выбрались из казематной аудитории на лестницу. — «Какие глазки», «какая фамилия», «лучший подарок — хорошая учеба», «обед важен для твоего тела»! Сплошные сюси-пуси.
— Он не про меня говорил, а про нас обоих, — парировал Битали. — И позвал, кстати, не меня, а тебя. Ты начал кричать про директора и какого-то Темного Лорда.
— Ничего я не кричал! Просто в пещере такая акустика. Кстати, Гроссер ни слова про Темного Лорда так и не сказал. Хотя подозвал нас как раз из-за него. Он только сюси-пуси вокруг тебя разводил.
— А что это, наконец, за Темный Лорд такой? — поднимаясь по ступеням вслед за соседом, спросил Кро.
— Ты разве не слыхал? — обернулся на него недоморф. — Говорят, что после Четвертого было еще одно Пророчество, Пятое. Про него стараются не говорить, потому что оно предрекает гибель всего живого. Ну, типа умрем мы все. Без вариантов. Детям про него вообще никогда не рассказывают, чтобы зря не пугать. Ну, и взрослые тоже помалкивают. Помирать ведь никому неохота.
— Понятно, — кивнул Битали, — из Хаоса вышли, в Хаос и вернемся. Только при чем тут Темный Лорд?
— Как при чем? Это он всех и поубивает… — Надодух двинулся дальше вверх по лестнице. — Говорят, это черный колдун, служитель зла. Самый преданный и неумолимый жрец злобы. Он жил тысячу лет назад и убивал всех подряд безо всякого повода, несчитанно. Всех, кого только встречал на пути. После его похода через Англию там ни одного чародея не осталось. Разве только спрятался кто. Он же, вроде, научил смертных, как можно нас, людей, убивать. Тогда, тысячу лет назад, он решил, что его магической силы для уничтожения всех не хватит, и решил посетить царство мертвых, мир духов, дабы изучить все их секреты и заклинания и, вернувшись спустя тысячу лет, закончить дело Зла. Ну, а справиться с ним будет некому, потому что тайны мертвых не будет знать никто, кроме него.
— Угу… — Услышанное заставило Кро всерьез задуматься.
— Тысяча лет как раз прошла, — напомнил Надодух. — Или вот-вот закончится.
— Угу… — опять кивнул Битали.
Примерно минуту они поднимались молча, потом недоморф не выдержал:
— Чего молчишь-то?
— А чего говорить?
— Ну, обычно все начинают отмахиваться и утверждать, что все это пустые слухи и страшилки для детей.
«Те, что отмахиваются, — подумал Кро, — просто не знают, что под замком есть зал Ордена Пяти Пророчеств».
Вслух же он просто спросил:
— Откуда ты знаешь про это Пророчество?
— Три года назад Алистер Мелоун рассказал. Зубрилкой он был и занудой хуже Дубуса, за то его в нашу башню и выжили. Но знал он все, о чем ни спроси. Со мной в комнате целый год прожил.
— А потом?
— Потом диплом получил! Он на четыре курса старше меня был, как Ларак и Комби с разных курсов. Но эти-то оба дураки.
Тяжело дыша, юные чародеи наконец-то добрались до своего этажа и подошли к сфинксу. Здесь, оказывается, уже появился свет: между факелами домовые духи деловито развешивали по стенам реставрированные гобелены.
— К Филлу-то пойдем? — остановился недоморф перед стремянкой, по которой бородатые малыши затягивали наверх очередную длинную скатку. — Или сам станешь спрашивать? Вот они, здесь. Пользуйся моментом.
Битали почесал в затылке, лихорадочно вспоминая уроки профессора Налоби, подобрал нужные слова, с пришепетыванием заговорил: