— Но ведь он охотится на тебя, именно на тебя! — продолжал горячиться Надодух. — Тотемники, пожары, корова… Значит, есть повод! Возможно, ты принц, и он хочет убить тебя, пока ты не сел на трон?
— Комиксов насмотрелся, сосед? — покачал головой Кро. — Тебе с первого дня принцы и заговоры вокруг мерещатся. Должен тебя разочаровать. Если бы я был принцем, то кое-кто об этом совершенно точно знал. Я сам!
— А может, это тайна? Может, тебя берегут от Темного Лорда, скрывают!
— А заодно и от самого себя, — скривился Битали. — Надодух, ты просто не понимаешь, о чем говоришь. Ты наследник древнего рода, поместий, замков и легенд — вот тебе принцы за каждым углом и мерещатся. Мы же, соседушка, рождены среди бродяг. Ни земли, ни семьи, ни родословной. Чтобы заработать денег нам на жизнь и получить право собирать силу, мой отец нанимается в малочисленные семьи, ведущие войну с соседями. Вся наша жизнь — это переезды с войны на войну, из страны в страну. Да еще бегство от мстителей. Отец, знаешь ли, очень хороший воин, лишил жизни немало известных противников, и многие семьи имеют на него ядовитый зуб. Понятно? Ни в одной школе вокруг меня пожары не случались, только дома. Так что, если на кого и охотятся, то только не на меня. А тотемники, что ни говори, это просто животные. Они часто дохнут и без посторонних стараний. С коровой же мне просто не повезло. К ней под копыта еще и Цивик попал. Его ты ведь за принца не считаешь?
— Ну, сравнил, — упавшим голосом ответил недоморф. — Цивик, он… В общем, это Цивик.
— Лучше быть просто Цивиком, чем любимой жертвой непобедимого Темного Лорда. И принцем… посмертно. Чем вы там у сэра Уоллеса занимались, когда я ушел?
— А, ничем, — отмахнулся сосед. — Учились вынимать мечи и обратно прятать.
Надодух сунул руку за пазуху, отпрыгнул и выдернул длинный, в два локтя, клинок, из-за воронения по обеим сторонам напоминающий шило. Широко рубанул им воздух, потом взялся за оголовье рукояти и самое острие пальцами, свел ладони вместе и вернул амулет на место.
— Вот так… Хорошо, Цивика не было. Все так лихо мечами размахивали, что ему бы наверняка чего-нибудь отрубило. С его-то везением. Чего ты такой грустный?
— Отца вспомнил, — вздохнул Битали и отошел к окну. — Когда расставались, сказал, что без меня они опять переедут, чтобы я их не искал. Если все будет хорошо, перед шуликовыми [Шулики — демоны, связанные со стихией воды и огня, появляются в Сочельник из трубы и уходят назад под воду на Крещенье. Поэтому этот период власти нечистой силы считается «шуликовым» — аналогично «русалочьей неделе», она же — «троицкая», или празднику ведьм, он же — Вальпургиева ночь.] праздниками сами приедут и заберут. Пишет, что все в порядке. Похоже, он опять куда-то нанялся.
— Пишет? — встрепенулся недоморф. — Так ты по почтовому штампу посмотри, откуда письмо!
— Какие штампы? — покачал головой Кро. — Мы через почтовую тетрадь переписываемся. Я пишу, чего хочется, закрываю тетрадь — и письмо проступает в его тетради. Он пишет или мама — их письма у меня проступают.
— А-а-а… — сник недоморф. — А я так, через почту смертных, когда нужно, пишу.
— Смотри, какая погода стоит в этом году. — Мальчик попытался открыть окно. — Октябрь на дворе — а тепло и солнечно, как летом.
— Мы во Франции, Битали! Это в Шотландии полгода слякоть и морозы. У нас же круглый год тепло. Снег раз в десять лет выпадает. Ну, и профессор Бронте погоду подправляет слегка. Чтобы уличные занятия удобно было прово дить. С колдовством там, гендерным искусством, другими разными метаморфизмами. В общем, все нормально. Может, перекусим пойдем? А то чего-то в животе подвело. Потом по лесу прошвырнемся, хочешь? Ты ведь, вроде, ни разу за стены не выходил? Свежим воздухом подышишь, на вечернем солнышке брюшко погреешь… Ой, чего-то опять в нем заурчало.
— Коли заурчало, тогда пошли, — согласился Кро и приложился лбом к прохладному стеклу.
Погоду Надодух сглазил. Пока мальчики, найдя в толкучке свободный уголок, отъедались в подземелье двора — небо затянуло, заморосил противный дождик. Поэтому Битали никуда не пошел, да и сам недоморф остался дома и весь вечер прыгал по комнате, то вытаскивая, то пряча меч и ожесточенно рубясь с воображаемыми врагами. За окном же становилось все темнее, крупные капли громко стучали по крыше замка и окнам башни, иногда даже доносилось грозное грохотание, хотя никаких вспышек над окружающим школу лесом видно не было. В этот день, видимо, магическое мастерство директора спасовало перед силами природы. Окрестности не просто залило — в комнатах стало настолько холодно, что недоморф даже развел в камине огонь, для запаха спалив в очаге свои старые конспекты и учебники первого курса.
Тем не менее в башне все равно было зябко, а потому, погревшись перед огнем с накинутыми на плечи одеялами, мальчики забрались в постели еще задолго до полуночи и, после предыдущей бессонной ночи, мгновенно провалились в сладкую дремоту.
— Битали! Битали, ты чувствуешь?
Кро тряхнул головой, приподнялся на локтях над подушкой. В комнате царила непроглядная тьма, за окнами продолжал шуметь дождь, камин успел погаснуть и уже не грел, а скорее высасывал из воздуха остатки тепла.
— Битали, чувствуешь?
— Чего, сосед? — протяжно зевнул Кро. — Спи, Надодух.
— Болотом пахнет! Принюхайся. Чуешь, гнильцой несет?
— Каким болотом? — натянул одеяло на голову Кро. — Дождь весь вечер, вот все вокруг и промокло. Отстань!
— Не тот запах. Не мокрый, не дождевой. Болотный… Во, слышал?! — повысил голос недоморф. — В чашке твоей кто-то плещется.
— Если бы туда кто-то попал, он бы уже орал во всю глотку! — Битали раздраженно сдернул одеяло, вытащил из-под подушки палочку, встряхнул: — Альба!
Вспыхнувший на кончике свет после полной темноты показался ослепительно ярким. В первый момент Кро даже зажмурился, а что-то темное нырнуло с края чаши в глубину.
— Альба! — добавил огня недоморф. — Ты видел?
Над краем чаши поднялось нечто странное — живое, но донельзя уродливое. Два больших глаза, короткие лапки, широкая жабья пасть на волосатой безносой голове, являвшейся одновременно и туловищем. Длинные, черные, глянцево блестящие волосы…
— Гару-уфер!!! — истошно завопил Надодух, вскакивая на кровати. Он первым успел сообразить, кто именно заявился к ним в гости. — Гаруфер!!! Убей его! Убей, убей!
— Гаруфер… — Живот у Битали скрутило от предсмертного ужаса. Он знал про этих тварей только по учебникам и картинкам в иллюстрированном справочнике. Водяные твари, обитающие в болотах, прудах и озерах и жрущие живую силу своих жертв. Они выращивают на себе и разбрасывают черные нити, прозванные смертными «конскими волосами». Эти нити, не делая разницы между магами и смертными, нападают на каждого, кто не заметит их в воде, влезают под кожу и ползают по телу, высасывая и отдавая жизнь жертвы гаруферу-отцу. Человек начинает чахнуть, болеть и умирает в ближайшие год-два. Поймать волос в теле и извлечь никому и ни разу еще не удавалось, если же убить самого гаруфера — его волос все равно доведет свое злобное дело до конца.
— Убей его!!! — продолжал вопить недоморф.
— Как?! — крикнул в ответ Битали. — Его только сухость убивает. Жара и сушь!
— А-а-а! — Надодух сгреб со стола тетради, до которых дотянулся, кинул в камин, «стрельнул» палочкой: — Вьюр!
В очаге взметнулось пламя — гаруфер опять испуганно просел за край чаши.
— Давай его зарубим? — предложил Кро.
— Нельзя-я!!! — продолжал выкрикивать недоморф. — Близко нельзя подходить! Волосы напустит!
— Он же нам ничего сделать не может! — внезапно сообразил Битали. — Пол в комнате сухой. А он по суше ходить не способен. И волосы у него тоже только плавают!
Гаруфер начал метаться по чаше, словно в панике — вода заплескалась через край, поструилась в стороны широкими потоками. Мальчики увидели в них множество тонких извивающихся «конских волос». Теперь для них любая попытка ступить на пол стала равносильна смертному приговору. Впрочем, бежать все равно было некуда: чаша с хищником стояла как раз у выхода, намертво запирая учеников в их комнате. Злобная тварь продолжала буянить — метаться, прыгать, брызгаться, заливая все вокруг. В падающих где попало каплях совершенно запросто могла оказаться смертоносная нить.
— Они лезут, лезут! — взвыл недоморф, крутанулся: — Онберик! — И исчез за наружной стеной, предпочитая разбиться насмерть, но не стать жертвой неумолимого сосальщика жизни.
Правда, у него имелся крепкий здоровый тотемник. Битали же своего так и не завел.
Гаруфер навис над краем чаши, явно намереваясь выбраться наружу. Мелководье, которым сейчас являлся усеянный извивающимися волосами пол, его уже не пугало.
— Трунио! — воспользовался первым пришедшим в голову заклятием Кро, разом увеличив чашу почти до самого потолка. Тварь не удержалась и с громким плеском ухнулась обратно в воду. Похоже, Битали сгоряча увеличил не только высоту стены, но и количество жидкости внутри емкости. В голове мелькнула шальная мысль, обдумывать которую подробно времени уже не оставалось — «конские волосы» оплетали ножки кровати, надеясь добраться по влажной поверхности до своей жертвы. Он на миг закрыл глаза, собирая волю в кулак и сосредотачиваясь, а потом вскинул палочку: — Трунио!!!
Количество камня у основания стены стало в десять раз меньше, в образовавшееся отверстие вдоль стены хлынул поток, смывая стулья, чемодан, сложенную одежду и вынося наружу гаруфера и его нити. Мальчик, толкнувшись со всех сил, прыгнул в камин, прямо в огонь: