— Поздравляю! Восхищен, завидую! — протолкался с другой стороны Цивик. — Я за тебя все время кулаки держал. Крепко ты ему наддал! Теперь Дожару только и остается, что в болоте утопиться!
— Не толкайтесь, мешаете! — цыкнула на всех Вантенуа. — Все, Битали, идем со мной! Рану нужно промыть и осмотреть.
Куда там! Собравшаяся вокруг победителя компания плотно облепила его и не отступала все время, пока в душевой первого этажа Генриетта отмывала дуэлянту грудь и живот, пока сыпала на рану какие-то снадобья и присушки, пока он переодевался у себя в комнате. Шумной толпой они все вместе свалились в столовую — и тут же оказалось, что для них нашелся свободный стол между зоной «троллей» и орденцами. Кто из них предпочел потесниться — Кро так и не понял. Пока он ужинал, то и дело подходили знакомые и незнакомые старшекурсники, поздравляли Битали с отличным и красивым поединком, младшекурсники указывали на него пальцами, девушки перешептывались и бросали многозначительные взгляды. Центром внимания он остался и вечером, поднявшись после ужина во двор замка. Там даже на несколько минут остановилась игра. Кто-то подходил и хлопал по плечу, кто-то издалека кричал:
— Молодчина!
Первой бремя славы не выдержала Вантенуа. Зайдя со спины, она шепнула ему в ухо:
— Все равно сегодня поговорить не дадут, — дотянулась до губ и крепко поцеловала: — До завтра.
— Платочек она все-таки унесла, — проводив девушку взглядом, тихо сообщил недоморф.
— Какой платочек?
— Свой. Но с твоей кровью. Еще рубаху хотела в душевой кинуть, но я подобрал. А платок унесла. Нехорошо, когда у ведьмы есть твоя кровь. Пусть даже у самой дружелюбной ведьмы.
— Не отнимать же его, сосед? Лечила, старалась… Нехорошо после этого что-то подозревать.
— Сварит с твоей кровью зелье — вот тогда точно хорошо станет, — пообещал ему недоморф и указал пальцем на амулет: — А что у тебя за оружие такое странное?
— Это бемгиши, кистевые секиры, или египетские ножи, — погладил грудь Битали. — Отец говорил, незнакомое оружие пугает врага. А испуг — половина победы. Поэтому лучше владеть не самым удобным, но редким оружием, чем самым хорошим, но тем, что есть у каждого.
— У тебя же отец воин! — хлопнул себя по лбу Надодух. — Как я не подумал! Конечно, он тебя лучше научит, чем графские наемники. Одно дело свой сын, а другое — наглый барчук. Тебя отец драться научил, да?
— Он каждый день, когда дома бывал, тренировался. А я, конечно, стремился подражать. Думаю, сражаться я начал учиться тогда же, когда и ходить. Первые боевые ножи получил в подарок лет в пять. Эти бемгиши — перед поступлением в первую школу на первый курс.
— Тогда понятно, почему Дожар об тебя зубы обломал, — вздохнул недоморф. — И отчего я никому из охраны в детстве не подражал? Теперь, наверное, поздно.
— Ты, мсье Сенусерт, хотя бы по гендерным искусствам домашние задания выполняй, — хлопнул его по плечу Битали. — Авось, к выпуску и заматереешь. Слушай, пошли в башню. А то на мне скоро дыры проглядят. Ну вот, еще кто-то идет!
— Битали, ты можешь нас тоже научить драться? Так же, как ты? — протиснулся сзади Цивик.
— Я же говорю! Первые навыки можно и у сэра Уоллеса получить, коли не лениться. Потом — пожалуйста.
— Это же сколько ждать придется, пока его обучение закончится?!
— Если ждать, то вечно, — пожал плечами Битали. — А если заниматься и тренироваться, то месяца через два.
— Битали Кро, урожденный Кро! — Пятеро старшекурсников с серебряными и золотыми треугольниками ордена остановились перед обитателями башни Кролик. Говорил лишь один из них, тот, у которого на груди сверкал золотой знак: — Я, магистр ордена Грифа, и малый круг достойных сегодня вечером провели совет. Орден признал твои заслуги и храбрость. Мы оценили твою победу над гаруфером, мы все видели твою храбрость в поединке с графом Арно Дожаром. Малый круг достойных ныне признает справедливым твое несогласие стать неофитом наравне с прочими учениками. Кандидат с твоими достоинствами имеет право стать меченосцем ордена сразу, без дополнительных проверок и испытаний. Свою честь и достоинство ты доказал в полной мере. Согласен ли ты на такую награду, Битали Кро, урожденный Кро?
— Знаете, ребята, — поднявшись, покачал головой Кро. — Когда я хотел стать вашим собратом, вы мне…
— Он согласен! — громко заявил недоморф, тоже вскочив и крепко обняв соседа за плечо.
— Ты чего, Надодух? — не понял Битали. — Я как раз…
— Он согласен, согласен! — заглушая Кро, повторил Сенусерт. — Я вам точно говорю! — И шепнул Битали: — Кивни же ты хотя бы…
— Не собираюсь!
— Не соглашайся! — Дубус легонько пихнул Битали локтем. — Им нужен поединщик. Раньше Дожар побеждал всех, орден только зубами скрипел. Грифы ведь всегда стараются заполучить самого сильного дуэлянта. Чтобы было кого выставить, если возникнет спор с другим братством.
— Я и сам понимаю… — отодвинулся Кро.
— В общем, он согласен, — опять кивнул недоморф.
— Пусть сам скажет, — переглянулся магистр ордена Грифа с членами малого круга достойных.
— Он не может. — Пальцы Надодуха больно сжали плечо Битали. — День у него сегодня был трудным и долгим. Он завтра скажет, хорошо?
Магистр с золотым треугольником глянул направо, налево. Его товарищи по очереди кивнули.
— Хорошо, мы даем ему время для размышления. До утра. Мир тебе, Битали Кро, урожденный Кро… — Старшекурсники кивнули и с достоинством удалились.
— Не соглашайся! — рубанул кулаком воздух Цивик. — Все они зажравшиеся жлобы.
— Не соглашайся, тебя используют, — поддакнул Дубус.
— В общем, тебе нужно отдохнуть и подумать, — подвел итог недоморф.
— Чего ты за меня-то отвечаешь?! — наконец-то получил возможность возмутиться Битали. — У меня что, своей головы нет?
— Давай в башне поговорим? — предложил Надодух и тут же повернулся к остальным сокурсникам. — Извините, ребята, нам пора. Время позднее, ложимся мы рано.
Он ухватил соседа за руку и потащил за собой.
До того, как они нырнули под сфинкса, Кро молчал, но в комнате повторил вопрос:
— Какого беса ты отвечаешь вместо меня, Надодух? Не хочу я в этот орден вступать! Пока обычным парнем был, так им только туфли лизать годился, а как бойцом оказался, так сразу и «меченосец», и «посвящение»! Дубус прав. Они моими руками хотят позорить тех, кто не нравится. Я должен буду вызывать этих учеников на дуэль, а потом заставлять говорить всякие мерзости.
— Естественно, Битали! — пожал плечами недоморф. — Это и Ирри Лараку понятно. Вопрос, чего хочешь ты?
— Я хочу оставаться свободным!
— Так я и знал! — с размаху бухнулся спиной на постель сосед. — Ты честный и прямой парень, Битали. Это здорово! Рубишь правду-матку и делаешь то, чего душа просит. За то кое-кому и нравишься. А очень многим — наоборот. А я, мистер Кро, потомок древнего, древнего рода, выжить которому было очень и очень непросто.
— Ты это о чем? — не понял Битали, переодеваясь у шкафа.
— О том, что тебе нужно. Не хочется, а нужно на самом деле. Тебе нужна безопасность. Или ты успел забыть про мертвых тотемников, пожары, бешеных коров и гаруферов? В ордене с безопасностью порядок, ты сам видел. У них свой этаж и посторонних туда не пускают. Это уже хорошо, второй дохлой коровы тебе не принесут. Да и гаруфера подкинуть будет трудновато. Опять же, толпа. Случится шум — сразу изрядное число свидетелей набежит. Темному Лорду мешаться под ногами станут. Если повезет, еще и помогут. Это раз. Второе — тебе нужен хороший аттестат. Это мне плевать, а тебе баллы пригодятся. В ордене, как ни крути, с учебой порядок. И помогут, и напомнят, и прикроют, коли не готов окажешься. Круговая порука. Директор ордену покровительствует, он почетный магистр. Многие учителя тоже. Эления Клеотоу, например, профессор Омар, мадам Деборе. Это тоже плюс, они к ученикам из ордена снисходительнее. Ну, и еще всякие мелкие плюсики. Связи на будущее. Друзья из ордена со временем вырастут в глав семей, нунциев орденов — нормальных, не школьных, в хозяев боевых отрядов. Эти знакомства тебе еще очень, очень пригодятся. А еще мелкие неофиты тебе будут носить сок и бутербродики, стелить постель и вылизывать ботинки. Тоже приятно.
— Знаешь, сосед, — переодевшись, сел к столу Битали. — Вроде бы ты все говоришь разумно и правильно. Но в орден мне все равно больше не хочется.
— Теперь я тебе скажу, чего ты не хочешь, — закинув руки за голову, продолжил недоморф. — Тебе не хочется выглядеть продажным. Не хочется, чтобы все думали, будто ты продал свой меч за треугольник на грудь и хорошие отметки. Ты не хочешь бросать меня, поскольку, я так надеюсь, считаешь меня своим другом. Не хочешь терять отношения с Цивиком и Дубусом, внезапно оказавшимися полностью на твоей стороне. Ты человек чести, Битали, храбрый и прямолинейный. Завидую. Меня учили выкручиваться, хитрить, выгадывать пользу для семьи даже из поражений. Род ослабел, и нам трудно удерживать в своих руках наследные земли одним лишь мечом и силой. Нам не до жиру. А ты, Битали, так боишься запятнать свою совесть, что преувеличиваешь опасности для нее сверх всякого здравого смысла. Неужели ты, сосед, станешь называть меня недочеловеком или откажешься посидеть со мной на крыше возле башни только потому, что пройдешь посвящение? Глупости, мы все равно останемся друзьями. Тем более, что тебе действительно нужно думать о безопасности, а моя комната разом станет вдвое свободнее. — Недоморф довольно хмыкнул. — Цивик и Дубус знают тебя так «хорошо», что вообще не заметят перемены. Что до «продажности», то она лишь в твоем воображении. В прошлый раз ты сказал, что вступишь в орден только как полноправный меченосец, и доказал, что имеешь право на такое звание. Твое требование исполнили. Все. Это орден, кстати, унизился, прогибаясь под твое «хочу», а не ты под них. Почему бы теперь и не вступить?