— Сеньорита Долорес Ксиргу, — без малейшей запинки сообщила Горамник. — Говорят, она была воспитательницей профессора Бронте. Смертной. После ее кончины директор заключил ее душу в этом портрете.
— Это была кара или выражение благодарности? — не понял Кро.
В этот раз девушка заколебалась, но быстро взяла себя в руки и вздернула бледный подбородок:
— Зачем вы меня звали?
— Вот… — показал пачку контрольных Битали. — Ты не посмотришь их хотя бы бегло? Они все на шесть и семь баллов. Хочу знать, это правда или… Или их тоже забыли посмотреть, как на дальномирии? Внимательно проверять не обязательно, просто посмотри. Поверхностно. Ты ведь сразу поймешь, если там нестыковки. Всего десяток работ. Глянешь?
Анита колебалась опять всего несколько мгновений, потом решительно выхватила тетрадки и бухнулась на ближний диван:
— Ладно, давай. Узнаем, что у нас за отличники плодятся. — Она требовательно вскинула руку: — Перо дайте!
— Перо? — переглянулись Кро и недоморф.
— Даже об этом не подумали… — Она отмахнулась, извлекла палочку: — Циус! Это что? Метаморфизм… Хм… Нет среди них змей и ящериц, только теплокровные!.. Сам ты кровосос — молоком их выкармливают… — Горамник быстро и уверенно тыкала в страницы кончиком палочки, оставлявшей на бумаге коричневые подпалины. — При чем тут лунный свет? Астрономическое полнолуние! Это же не зелье на красоту! Ничего себе ляпнул! Откуда ты это взял?! — Она захлопнула тетрадь, взялась за другую. — Ну вот, на первой же строке! Матрицы считают по диагоналям, а не уравнениями!
— Привет! — вырвалась из-за портрета запыхавшаяся и порядком взлохмаченная Генриетта. — Ты приходил?
— Да он и щас здесь! — любезно сообщил недоморф. — Уроков ему мало, решил допзанятия поискать.
— А что случилось?
— Я попросил Аниту проверить мои старые контрольные, — объяснил девушке Кро. — Странными они мне кажутся.
— Трояк максимум, — откинула математику Горамник и взялась за следующую тетрадь.
— Она придирается! — понизив тон, сказала Вантенуа.
— Если начну придираться, вообще минус получится, — не поднимая головы, парировала отличница. — Кто тебе сказал, умник, что у русалок есть хвосты? Сказок Андерсена начитался?
— Разве нет? — удивился Битали.
— Хвосты имеют лишь морские девы, «ундины», они же на латыни «филяроны», а на арамейском «мемозины». Русалок же отличить от женщин при поверхностном взгляде сложно, чем они и опасны! Два балла, только чтобы не обвинили в предвзятости. А эта контрольная по зельеварению? Ой, мамочки, Генриетта! Ты знаешь, где он берет миндальное молоко?
— Подумаешь, мелочи! — пожала плечами Вантенуа.
— Ага, мелочь… Коровье молоко вместо мытного настоя! То есть слабительное вместо средства для снижения веса. Хотя, конечно, некоторое сходство в эффекте проявится.
— Это все равно не его тема! Ты ведь из рода магов, Битали? Правда?
— Это неважно, — тыкая палочкой уже в шестую работу, ответила Горамник. — Самые великие чародеи вырастают на чужом искусстве. Имея врожденные способности в одной области, они усиливают природный дар знанием теории и тренировкой в одной, двух, а то и трех чужих специальностях. А потом придумывают заклинания, включающие силу сразу нескольких искусств. Прирожденные маги специализируются в прорицании, сильные колдуньи — в магии, прорицатели — в метаморфизме. Наша школа всегда была сильна кругозором выпускников, а не их специализацией. Каждый наследник маркиза де Гуяка способен сразиться с кем угодно на чужом поле. Хотя некоторые не знают даже, чем сила отличается от соли.
— Это просто описка! — все-таки не выдержал Кро. — Суть контрольных не в орфографии!
— А я ее вообще оставила, — ухмыльнулась отличница. — «Солнечный свет дает растениям первичную соль». Звучит неплохо, правда? За соль даже накину лишний балл. Пусть будет три. Что тут следующее? Прорицание. «Эманации кофейных зерен подавляются»… Битали, ты никогда не слыхал, что перед употреблением кофе обжаривают? Какие у жареного молотого кофе могут быть собственные жизненные эманации?
— Вот проклятье!
— Именно! — захлопнула контрольную Горамник. — Не шесть и семь твои работы стоят, а не больше двух баллов. Строго математически говоря, Битали Кро, ты полудурок! И никакие твои фокусы с учителями этого изменить не в силах!
— Какие «фокусы»? — Юноша начал собирать с дивана тетрадки. — Я просто не обращал…
— Врать не надо, Битали, не поможет! — Анита специально отпихнула от него несколько тетрадей. — Все всё видят! Тебе ставят баллы ни за что! За вопросы для первого курса, за удачно поднятую руку, за непроверенные контрольные. Ты хочешь сделать себе поддельный аттестат. Покупаешь у учителей баллы. Но только пользы от этого тебе не получится. Когда тебя за хороший аттестат возьмут в сильный орден или известную семью, все равно все поймут, что ты — пустое место. И кроме позора ты не получишь ни-че-го!
— Что за бред ты несешь? Какие покупки? Я ничего ни у кого…
— Тогда это что?! — вырвала у него уже собранные работы разгорячившаяся Горамник. — Почему тебе ставят семь за контрольные недоумка?!
— Я ведь сам принес их тебе, Анита! Ты не заметила? — отобрал тетради обратно Битали.
— Не будет тебе от этого пользы, не надейся! — гнула свое отличница. — Дутые оценки знания не добавят! Ты как был дураком, так и останешься! Хоть весь аттестат баллами оклей!
— Стойте! — вскинул руки недоморф. — Я все понял! Это Темный Лорд!
— Чего? — повернули лица к нему все трое.
— Это делает Темный Лорд, — ударил ладонью о ладонь Надодух. — Он не смог тебя убить и решил, по крайней мере, не дать тебе стать сильным магом. Ты получаешь семерки ни за что, учиться тебе не нужно, и ты остаешься со способностями… На уровне простого деревенского шамана. Потом он тебя убьет уже без особого труда.
— Ну да! А все учителя школы стали верными слугами Лорда, — отмахнулся Битали от очередной фантазии своего соседа. — Весь мир ополчился дружными рядами против меня одного. Это уже паранойя, Надодух.
— А нападение мертвой коровы или гаруфер в комнате — не паранойя? — с готовностью парировал недоморф. — Слушай меня и думай сам. Первое: тебя селят в башню к изгоям. Не дают завести дружбу с другими школьниками. Второе: тебя выгоняют с занятий с опасными зельями. Теперь ты не знаешь, как сварить ядовитый состав для огненных тварей. Третье: тебя отстраняют от обряда корсовинга. Четвертое: тебя не проверяют на метаморфизм. Пятое: из-за хороших отметок ты перестал открывать учебники — думаешь, что и так все знаешь. Ну, что скажешь теперь?
Надодух вскинул руку с плотно сжатыми пальцами.
— Ты остался без знаний про яды, про собственный полиморфизм, ты не научился управлять природной силой, наконец! Какой из тебя маг, если ты не способен использовать силу? И при этом у тебя отличные отметки! Горамник права, Темный Лорд незаметно делает из тебя дурака. Избавляется от врага не копытом, так измором.
— При чем тут Темный Лорд?
— А кто еще может такое устроить?
— Если так, то тебе нужно заниматься самостоятельно, — решительно вмешалась Вантенуа. — Самому учить то, что не хотят преподавать наши профессора. Тебе нужно провести обряд корсовинга, и как можно скорее. Ты должен научиться управлять силой до того, как произойдет что-нибудь плохое.
— На это нужно часа два-три, — напомнил недоморф. — Где мы возьмем столько времени?
— Вечером, когда еще? — развела руками Генриетта. — Закончим, понятно, поздно. Но днем нам и двух часов не выкроить. Прямо сейчас нужно и начинать.
— Все правильно, сосед, — кивнул Надодух. — Все логично и совпадает. Тебя пытаются затравить. Хочешь выжить — бери все в свои руки. Я, кстати, знаю за парком отличное уединенное место. Кроме меня, там никто следов не оставлял. Могу показать. Идешь?
Битали наконец-то собрал тетрадки в стопку, подравнял по краям:
— Логики тут никакой, одна конспирология. Но я и вправду единственный, кто корсовинга не прошел. Ладно, согласен. Другой возможности все равно не появится. Филли Налоби эту тему уже закрыл.
— Пошли… — Все трое двинулись к лестнице, Битали на ходу оглянулся: — Спасибо, Анита! Я твой должник.
— Подождите! — быстрым шагом нагнала их отличница. — Это, конечно, не мое дело, мсье Кро, но во время обряда корсовинга подопечный всегда влюбляется в своего проводника, если они разного пола. Вы про это знали, ребята? Нет? — Она громко хмыкнула: — Тогда вы и правда недоучки! Всегда влюбляются, мальчики! Поэтому семейные пары и проводят его вдвоем. Для укрепления чувств. Поэтому профессор Налоби пары однополые для обряда подбирал. Любовь — это чувство, направленное на продолжение рода. Между людьми одного пола оно возникнуть не способно, только дружба завязывается. А вот мальчик с девочкой…
— Ничего я делать не собиралась! — зло ответила Генриетта. — Просто рядом побыть. А проводником может быть и Сенусерт.
— Да пожалуйста! Это все равно не мое дело, — пожала плечами рыжая. — Только я, пожалуй, пойду с вами. Вы все такие образованные, что волосы дыбом становятся. Как бы там беды с вами не случилось.