— Ты молодчина! Ты гений, Анита! Ты просто чудо!
Недоморф и Битали еще издалека начали хвалить отличницу, а Ирри Ларак, не стесняясь, обнял ее и расцеловал:
— Я твой раб, Анита! Отныне и навсегда! Пять баллов одним разом! Сегодня же напишу родителям.
— Спасибо, Анита. Ты наша спасительница, — следуя примеру товарища, теперь и остальные мальчики обняли сокурсницу и чмокнули в щечку.
— Да ерунда все это, второй курс, — раскрасневшись, оправдывалась девушка. И только Вантенуа, не подходя, поторопила:
— Идемте же наконец! А то опять до полуночи застрянем.
— Да идем, идем, — согласились остальные.
И едва Битали отпустил отличницу, как Генриетта тут же крепко взяла его за руку.
Пока компания добиралась до выращенного недоморфом укрытия, мальчишки оживленно пересказывали Аните подробности своего сражения, выросшего в их пересказе до эпических размеров. Генриетта, оказавшаяся без внимания, темнела с каждым шагом и все сильнее сдавливала ладонь молодого человека. Очень скоро из знака соприкосновения тел пожатие превратилось в тягость, и Битали только обрадовался, когда возле лаза под акацией подруга наконец-то выпустила его из своей хватки. По ту сторону его вниманием уже овладела Горамник:
— Палочка у тебя с собой? Ладно, не ехидничай, знаю, что нормальный маг с ней никогда не расстается. Но у тебя, сам знаешь, все не как у людей. Приготовь ее в легко доступном месте. В идеале — в кармашке на груди, или на веревочке. Чтобы взять в любой момент… Нет, сразу не бери, в начале обряда могут случиться судороги, и она выпадет. В общем, когда начнешь различать потоки, принимать их и сможешь себе подчинить — направляй их в палочку. Она способна впитать столько, что ты и представить себе не можешь. Специально для этого и изготавливалась.
— Удачи тебе, Битали, — оттерла однокурсницу Генриетта. — Береги себя и зря не рискуй. Если что, мы рядом. — И она с какой-то мстительностью коротко поцеловала его в губы.
— Пока, — помахал всем остальным Кро, достал из-за пазухи палочку и, крепко сжав ее в руках, спиной вперед рухнул в камышовую «могилу». Уже здесь он ткнул палочку в карман рубашки и начал дышать спокойно и глубоко, лишь немногим чаще обычного.
Вскоре вокруг знакомо сгустились вихри, обжимая конечности, кости заныли от слабой боли, в груди стало распирать от неведомой силы. Битали понял, что пора нацеливать эту горячую мощь в палочку, потянулся за ней — и тут же заметил, что потоки следуют за его движениями. Он раздвигал руки — вихри расширялись, поджимал ближе — они сжимались, раскидывал — струи били в стороны. Если во время первого обряда вливающиеся в тело силы полностью подчиняли его себе, то теперь уже тело стало само руководить внешними и внутренними силами.
Оставив баловство, Битали вытащил из кармана палочку и, сжав ее обеими руками, направил в привычный с детства амулет проходящие через грудь силы. Поток был широк и могуч и проскакивал мимо — но юный чародей видел, что за палочкой все же возникают вихри, заполняющие возникшую пустоту. Значит — что-то остается и в ней. Битали не различал времени, для него весь мир слился в струи живых сил. И лишь потому, что боль в костях и груди ослабевала, а глаза вместо водопадов стали видеть сперва струйки, а потом и просто легкую рябь, он понял, что время прошло. Дыхание выправилось само собой, мир вокруг стал простым и привычным, сквозь вихри до него донеслись голоса друзей.
— Кажется, все. — Он спрятал палочку под рубашку и выкатился из ямы на траву. Раскинул руки, просто лежа и отдыхая.
— Цивик, накрывай, — скомандовал недоморф. — Глава братства голоден, как венгерский упырь. Однако рано мы сегодня закругляемся, только-только звезды зажглись. Этак и без дубинок можно до школы дойти. Даже скучно. Может, еще посидеть?
— Перестань, — узнал Битали голос Горамник. — Лишних неприятностей искать не нужно. Они вас и так сами находят. — Послышались шаги, и отличница произнесла совсем рядом, над ухом: — У тебя получилось, Кро?
— Отойди от него! — взорвалась Вантенуа. — Хватит липнуть!
— Не знаю, — перекатился на живот юноша. — Но трогать меня можно без страха. Хочешь попробовать?
Он протянул отличнице руку, но та резво отскочила на несколько шагов:
— На кустиках тренируйся. Мне одного раза хватит.
— Я могу тронуть, коли надо! — отважно предложил Ларак и наложил Битали на лоб свою немаленькую пятерню. — Ничего.
— Лучше бы ты руку подал, — оттолкнул его Кро.
— Я фляжку раздобыл, — похвастался Цивик. — Так что на этот раз еще и компот будет. Садись, брат. Рыба, тушеное мясо и макароны. Хотя, конечно, все равно все остыло. А огня разводить Надодух не дает.
— Ты у себя дома костры разжигай, — огрызнулся недоморф. — А мне здесь лишних углей и проплешин не надо.
— Так вон, все равно в прошлый раз осталась.
— Пусть зарастает.
— Да я и так поем, ничего, — уселся перед пеньком на плетеный стул Битали. Когда он входил на поляну, ничего этого не было. Видимо, успели вырастить или сделать за время обряда.
Кро взялся за снедь, а сбоку на корточки присела рыжая отличница:
— Скажи, ты проходил в предыдущих школах заклинание «вэк»?
— Это которым у соседей со стола можно тетради сбрасывать?
— Да, — кивнула Анита. — У нас тоже этим баловались.
— Тебе зачем? — подошла с другой стороны Вантенуа.
— Хорошее упражнение для измерения силы. Если до корсовинга большинство школьников может скинуть со стола с пяти шагов тетрадь или пустой стакан, то после обряда двигают им справочники и опрокидывают стаканы, полные воды. Попробуем, как у тебя теперь палочка работает?
— Давай, — согласился Битали, истребляя макароны с мясом. — Только компот жалко, его лучше выпить. А справочники никто с собой не тащил.
— А ты вон, на краю поляны, по кустам «вэкни». Сразу будет видно, как далеко и широко ветки отогнутся.
— Да дай же ты ему поесть наконец! — остудила пыл сокурсницы Генриетта.
Битали отставил тарелку из-под макарон, привычно стукнул по краю, забыв, что пенек не имеет языка, быстро расправился с двумя кусками форели, осушил стакан и поднялся:
— Где станем пробовать?
— Да хоть здесь… — Отличница отсчитала пять шагов от кустарника за оставленным после прошлого корсовинга выжженным кругом, вскинула палочку. — Опорное слово произносится полным выдохом, и одновременно палочка резко подается вперед, мысленно с ее кончика сбрасывается содержимое в направлении цели, — напомнила Анита и устремила вперед палочку: — Вэк!
Кусты на ширину двух шагов и почти на три в длину наклонились, как от сильного порыва ветра, выпрямились снова. Цивик и Дубус захлопали. Ларак завистливо причмокнул.
— Так сможешь? — задорно поинтересовалась у Кро сияющая девочка.
— Не знаю, давно уже не пробовал. — Битали достал свою палочку, сосредоточился, сделал длинный прямой выпад: — В-вэк!
Кусты оглушительно крякнули, как от натуги, полегли… И не встали, вывороченные с корнями полосой на добрую сотню шагов от юноши и на двадцать в ширину.
Долгую мертвую паузу прервал угрюмый недоморф:
— Спасибо, конечно, что расширили мой домик, но могли бы предупредить. Я бы предпочел направление на север и не таким узким коридором. Уборки у меня тут теперь… Завтра не ждите.
— А по оборотням он так же ударить может? — вторым пришел в себя Цивик.
— Конечно, — кивнула Анита.
— Я хочу это видеть.
— И я, — добавил Дубус.
— И я, — согласилась Горамник. — Только Битали, помни: если выбрасывать силу так, в полый импульс, палочка разрядится за три-четыре раза. Усилие нужно дозировать, ограничивать. Вот только… Если не тренироваться, не научишься.
— Тогда идите тренироваться, — попросил недоморф. — Но уже в другом месте.
— Оборотней, оборотней бить! — оживился Ларак.
Увы, то ли друзья возвращались слишком рано, то ли звери почуяли неладное — но ни одного хищника на своем пути через парк они не увидели. Развлечения не получилось.
Утром ворон соседа опять разбудил Битали ни свет ни заря. Юноша сходил позавтракал, а потом, раз уж все равно поднялся, отправился прогуляться по парку. Забрел к серебряной плакучей иве, заглянул под крону. Но скамейка висела пустая. Самое время было вернуться в комнату и, пользуясь свободным временем, выполнить какую-нибудь самостоятельную работу. Но Кро почему-то взгрустнулось, и он долго раскачивался под ивовой кроной, а потом до самого урока не спеша прогуливался по аллеям парка, дыша свежим воздухом и слушая пение птиц.
На естествознание профессор Налоби явился взъерошенный куда сильнее обычного и чрезвычайно взволнованный:
— У меня для вас весьма важное известие, юноши и девушки! Занимаясь посадками для нашей кухни, я не раз доходил до самого Тихого лагеря и обращал внимание, что в северной его части, примыкающей к болоту и кустам, уже давно не случалось опасных явлений и каких-либо признаков активности. Вчера вечером я не поленился проникнуть в это место, войдя в крайний грот, у входа в который растет старый вяз. И обнаружил, что там не просто мирно и безопасно, но и накопилось огромное количество естественной, природной силы! Его хватит на три школы, подобных нашей, и еще останется! К сожалению, в этом году обряд корсовинга курс уже прошел, но в следующем учебном году мы станем проводить обряд там и только там! Там вы наконец почувствуете, что такое настоящая сила и каково ею владеть хотя бы некоторое время… О чем это я? — Он сдвинул на сторону войлочный блин и почесал макушку. — Ах, да, посадки для кухни… Тема нашего урока: садовые гномы. Гномы-растители, гномы-вредители, воспитание гномов, выживание их с огородов послушных смертных и приманивание в сады нерадивых…