Тема была интересной для ведьм и знахарей, выращивающих в своих посадках разные травы для снадобий и лекарств, но совершенно скучной для природных магов, более привыкших полагаться на собственную накопленную силу и отработанные веками заклинания. Однако недоморф, не в пример обычному, строчил в конспект лекцию Филла почти дословно, не отвлекаясь ни на миг. Словом не перемолвиться. Битали вяло отмечал самые важные моменты, больше частью глядя по сторонам. Несколько минут разглядывал шуршащую пером Вантенуа. Генриетта даже в профиль выглядела чуть приплюснутой с боков, к тому же излишне носатой и с вытянутым подбородком. Темные волосы собраны в хвост, на щеках постоянно играют желваки. Анита, не в пример ей, походила на рыжий взрыв. Вместо привычного хвостика сегодня у нее вдруг появились пышные кудри, которые делали ее более взрослой, нежели на самом деле. Но только сзади и за партой. Когда она поднимется — станет видна изящная, аккуратная фигурка. Впрочем, может быть, с годами она станет крупнее?
Анита Горамник ощутила его взгляд и оглянулась, ответив короткой улыбкой.
После естествознания последовала долгожданная для четырех однокурсников история. С трудом высидев урок, двое юношей и две девушки, листая конспекты, тянули время, пока все остальные школьники не ушли из каземата.
— Вижу вас, вижу, — кивнул Гроссер и пересел из-за стола на диван. — Подсаживайтесь ближе, теперь кричать на весь подвал ни к чему. Ну, давайте, дети, спрашивайте. Что еще вы хотели узнать?
— В энциклопедии написано, — с готовностью заговорила Анита, — что Темный Лорд истребил всех чародеев на Саксонских островах и севере Европы. Это правда? Да или нет?
— Да или нет, деточка, да или нет… — задумчиво откинулся на спинку учитель. — Знаешь, в истории почти нет вопросов, на которые можно ответить одним из этих слов: «да» или «нет». В реальности все всегда куда как сложнее. Прежде всего, нужно вспомнить, что делал для окружающего мира мой друг. Он боролся против бессмысленных убийств — и среди животных с тех пор к нашему Лорду особое отношение. Ему верят, ему помогают. Вы знаете, кто был у него тотемником? Барсук! Дикий барсук. Лорд не держал свой живой амулет в клетке, его тотемник бегал на свободе. Но все точно знали: в нужный момент он придет, чтобы спасти друга. И знаете, тотемник Эриджуна так и не найден! Его искали, когда хотели убить, выслеживали потом, но так и не нашли. Будь он спрятан в тайном или сильно защищенном укрытии — рано или поздно рука убийцы непременно добралась бы до него! Но леса — бесконечны. Где там его искать, в каких краях? Безнадежно…
— Вы хотите сказать, тотемник Темного Лорда жив до сих пор? — не поверила собственным ушам отличница.
— Я хочу сказать, никто не слышал о его гибели, — довольно улыбнулся историк. — Но это не так важно. От зверей в нашем мире мало что зависит. От смертных — куда больше. Их Эриджун научил убивать магов, и смертные стали восставать против самых жестоких из них. Я знаю, как ненавидят за это Лорда многие колдуны. Он вынудил их бояться бывших рабов! Жалкие кролики вдруг начали охотиться на волков… — Гроссер довольно засмеялся. — Сколько было визга и ужаса, вы даже представить себе не можете! Теперь, я слышал, маги и вовсе начали от смертных прятаться. Однако были и еще существа, получившие от него свободу. Это низшие духи, телесные обитатели болот, домов, лугов и полей, лесов, подземелий. Путем обмана колдуны превращали их в безропотных рабов. Им постоянно внушали, что они должны, должны, должны и никак не могут расплатиться за мелкий подарок, полученный в минуты первого знакомства. Их обостренное чувство справедливости становилось для них крепким собачьим ошейником. Знаете, что придумал Эриджун? Он сказал, что за полученное добро нужно платить добром миру, а не обязательно тому, кто сделал что-то для тебя. Тебя угостили хлебом? Когда сможешь — поделись едой с другим голодным. Тебе дали кров? Не отказывай в нем другим. Тебя вылечили? Когда понадобится, сам помоги страждущему. И это помогло! Низшие духи ощутили этот выход как справедливый. Сплошь и рядом в ответ на требование прислуживать в благодарность за подачку маги слышали в ответ: «Ну и что? Я тоже даю милость другим. Так поступают все! В этом нет ничего особенного, чтобы я отрабатывал долг. Я верну его, даруя часть своего прибытка более слабым». Многие, многие колдуны оказались в одиночестве, без слуг и рабов. Все связанные паутиной лжи духи получили свободу. Лорд ничего не требовал себе в благодарность, ведь он тоже всего лишь добивался справедливости. Но духи навсегда запомнили, кто именно стал их спасителем, и всегда служили ему верой и правдой, и завещали это всем, имеющим разум. Думаю, даже первородного духа он смог залучить в свои слуги лишь благодаря этому поступку. Ведь первородный дух — тоже дух, и общее уважение к моему другу передалось и ему.
— Вы так и не ответили на мой вопрос, мсье Гроссер? — не дала себя запутать Горамник. — Ведь в энциклопедии пишется об истреблении Темным Лордом почти всех магов на севере Европы. Это правда?
— Эриджун боролся ради важной цели, юная мадемуазель, — опять взялся за ошейник учитель. — Он дал миру Пророчество о Большой Войне и попытался ее предотвратить. Единственным способом сохранить мир было объединение всех чародеев под единой властью. Если бы лишили магов права начинать войну, если б дали им общего властителя, судью и вершителя законов — никаких междоусобиц, никакого кровопролития, никакой несправедливости больше бы не случилось! На всю планету опустился бы мир и процветание. И вы думаете, маги согласились на это? Согласились на покой и мир? Не-ет, было множество бунтов, были попытки убийства, были яды, порча и проклятия, были войны. Упрямые колдуны пытались истребить Лорда — он убивал в ответ. Да, поначалу нас оказалось слишком мало для открытых сражений, и ему пришлось использовать смертных для уничтожения самых злобных врагов. Но это была необходимость, направленная на общее благо. Эриджун без колебаний сражался за свое учение и иногда, может быть, несколько переступал разумные пределы. Однако, согласись, трудно сохранить спокойствие, ощутив яд на губах целующего тебя ребенка. А ведь достаточно всего лишь его оттолкнуть — и в твоем прошлом навсегда останется пятно, которое недруги обязательно раздуют до безумия.
— Я не читала про такой случай, — покачала головой рыжая отличница.
— А любовь? — встряла в беседу Генриетта. — Вы говорили, в жизни Темного Лорда была великая безумная любовь!
— Да не «Темный» же, наконец, а просто Лорд. Или хотя бы «Кровавый»! — поправил ее Гроссер. Впрочем, без особого раздражения. — Да, любовь была, — признал он с немалой грустью. — И, как настоящая большая любовь, она переломала все вокруг себя. Я ведь говорил про огромную славу, которую заслужил Маг среди низших духов? Они, обычно скрытные и нелюдимые, всячески стремились попасться ему на глаза, назваться, сказать слова благодарности. Это и привело к фатальному финалу. Во время очередной своей поездки наш Лорд выслушал слова благодарности от одной озерной девы. Вы их наверняка изучали, этих духов. Ничего особенного, жалкие, никчемные и бесполезные существа. Всего и достоинств, что внешность, ласкающая взгляд любого человека. И та лишь для того, чтобы заманивать коралловыми устами смертных к себе в воду, да пожирать их в глубине жемчужными зубками. Но внешность хозяйки одного из озер так поразила нашего друга, что сердце его с тех пор стало биться в такт ее сердцу, дышал он лишь ее дыханием и думал лишь о тех мгновениях, когда сможет к ней прикоснуться. Это его речь, кстати. Может, и не дословно, но выражался он примерно так. С тех пор учение было забыто, друзья забыты, планы забыты… Забыто все! Величайший маг стал безропотным рабом низшего водного духа.
— Низшего? — вопросительно вскинула брови Горамник.
— Может, и не совсем, — смирился историк. — Этакая болотная королева. Она смогла дать ему защиту от любых водяных тварей. Точнее, водяные твари обязались не причинять ему вреда. Любые твари, от жаб и пиявок до водяных и болотниц. Но даже это она делала не ради него, а лишь для того, чтобы он без боязни приходил к ней в озеро или другие омуты. Еще бы, такая честь! Сам Лорд соизволил раскрыть ей объятия. Он потом смог наложить на нее чары, позволяющие безбоязненно жить на суше, и она тоже стала подолгу обитать в его замке.
— Значит, даже гаруфер при встрече не причинил бы ему никакого вреда? — уточнил недоморф.
— Ну, конечно же! — отмахнулся историк. — Но я уверен, что сделала она это не ради него, а лишь для того, чтобы не отпугнуть мага возможными опасностями во время свиданий. Так ведь и это еще не все! После того, как у озерной леди пошли дети, а Лорд вовсе перестал появляться на людях без нее, стало понятно, что это не короткая страсть, а чувство навеки… Как это проще пересказать? Длилось это несколько десятков лет. Любовь Мага поломала много, но не все. Сделанное им до встречи с женщиной продолжало жить и развиваться, борьба шла, наш друг не уклонялся от битв. Он обрел власть над всесильным демоном, первородным духом, и теперь громил врагов даже в открытых битвах. В общем, всем было ясно, что одолеть мага Двух Драконов невозможно. Вот тогда и возник в чьей-то голове хитрый план. Ударить по слабому и самому болезненному месту. Как это сказать?.. В общем, однажды озерная леди исчезла. Пропала, сгинула без всяких пояснений. Но явно не добровольно — некоторые ее слуги оказались мертвы.